— Я не такая слабая, как ты думаешь, — сказала она Дэнни. — Ты жалуешься, что здесь нет кондиционера? Да у нас никогда не было кондиционирования воздуха. — Она щелкнула пальцами. — Или посудомоечной машины, или стиральной, или лапши быстрого приготовления с порошкообразным сыром. Я была на ногах по двенадцать часов в день и думаю, что смогу справиться с походом к колодцу, большое тебе спасибо.
Оба мальчика выглядели пристыженными. Агнес протолкнулась мимо Дэнни, чтобы поставить ведра, и Зик последовал за ней.
— Агнес…, - начал Дэнни.
Но Зик бросил на него полный презрения взгляд, и мальчик-Чужак снова замолчал.
Каким бы сильным он ни казался раньше, за ужином Зик выглядел потерянным. Его взгляд не фокусировался, и он не выказывал никакого аппетита, даже к макаронам. Наблюдая за ним, Агнес нахмурилась.
Дэнни попытался его растормошить.
— Слушай… а ты не хочешь научиться зашивать раны? У меня в рюкзаке есть человеческая рука, ну, пластиковая, просто для тренировки. Как думаешь?
Дэнни посмотрел на Агнес, ожидая одобрения, но она не встретила его нетерпеливого взгляда. Она все время слышала, как он говорит: «Она не такая, как мы. Она ничего не знает о мире».
Но она понимала, что он пытается отвлечь Иезекииля. Она толкнула брата локтем.
— Ну что? Что ты на это скажешь? Было бы интересно узнать, как зашивать рану?
Зик печально уставился в свою миску, как будто ничего не слышал.
Острая боль пронзила сердце Агнес, когда она поняла, как много он потерял.
«Я никогда не смогу загладить свою вину перед ним. Никогда».
— У тебя есть любимый фильм, Зик? — спросила Джаз. — Ты когда-нибудь смотрел… телевизор?
Джаз быстро покраснела, вспомнив строгие правила Ред-Крика.
— Нет, — мрачно ответил он. — Фильмы — это грех.
— Подожди секунду, — вмешался Макс, к большому раздражению Агнес. Как бы она ни любила Джаз, она не была особой поклонницей ее парня. Он казался ей грубым и ленивым. — Ты хочешь сказать, что никогда не смотрел фильмы про Бэтмена? Супермена? Человека-паука? Аквамена? Капитана Америку? Мстителей?
Зик покачал головой, его глаза настороженно блеснули.
— Ничего себе! — Макс хлопнул себя по лбу. — Настоящий грех в том, что такой парень, как ты, всю свою жизнь был лишен классики. Нам так много нужно тебе рассказать, чувак.
Агнес боролась с желанием ущипнуть себя за переносицу, желая, чтобы Макс хотя бы попытался говорить с ним как с ребенком. Она поняла только половину слов, слетевших с его губ, а Зик наверняка поймет и меньше.
Глаза Зика сузились.
— Бэтмен — это кто-то вроде Сатаны?
Вилка Матильды замерла на полпути ко рту, и все головы повернулись к Максу. Агнес затаила дыхание.
— Ну. — Чужак откинулся на спинку стула и сунул в рот зубочистку. — Бэтмен действительно живет в подземной пещере, но вся его деятельность — это борьба за справедливость для угнетенных. Он больше похож на крутого Спасителя, если ты понимаешь, о чем я говорю.
К ее полному изумлению, Зик жадно закивал.
— Спасителя? Как и Иисус?
Макс разразился хохотом.
— Иисус в кожаном костюме летучей мыши? Знаешь, может быть. Но дело в том, что у Бэтмена нет никаких сверхспособностей. Просто куча наличных и жгучее желание спасти невинных граждан Готэма. — Страсть оживила лицо Макса. — Это делает его более или менее похожим на обычных людей вроде нас. Вот в чем вопрос.
Агнес заметила, как Дэнни раздраженно закатил глаза.
Но Зик смотрел на Макса так, словно тот был вторым пришествием.
— Откуда ты столько всего знаешь?
— Я просто видел много фильмов, вот и все. — Затем, внезапно смутившись, Макс добавил: — Если хочешь, я могу показать тебе один после ужина.
— О, я не знаю…, - начала было Агнес, но осеклась.
Зик улыбался.
Улыбаясь так ярко и широко, как могло бы быть дома, в своем трейлере, разговаривая с Сэмом. Агнес прикусила губу, разрываясь между надеждой и горем, обещанием и потерей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Матильда подмигнула ей. «Все хорошо, — казалось, говорила она. — Пусть мальчик растет».
Агнес посмотрела на Макса по-новому.
Дэнни кашлянул.
— Эй. Опять этот кот.
Рыжий полосатый кот забрел на кухню с голодным выражением в глазах и спутанной шерстью.
Джаз легонько хлопнула Макса по плечу.
— Я же говорила, что мне не привиделось.
— Бедняжка, должно быть, прятался, — сказала Матильда. — Наверное, кто-то забыл забрать его, когда эвакуировался.
Зик вскочил на ноги.
— Кто мог забыть его? Он такой красивый!
Кот направился прямо к Зику. В Ред-Крик никогда не пускали домашних животных. Зик нетерпеливо протянул руку, чтобы погладить покрытую пылью голову.
— А кошки любят макароны? Кстати, как его зовут?
— На нем нет ошейника, — сказала Матильда. — Не хочешь дать ему имя?
Зик глубоко вздохнул, и Агнес спрятала улыбку. Он не сможет долго противостоять Чужакам. Их мир был слишком интересен.
— Бенни, — объявил Зик. — Его будут звать Бенни.
Глаза Дэнни нашли Агнес. Она чуть не улыбнулась ему, но тут же вспомнила, как он сказал: «Она не такая, как мы».
Его обнадеживающая улыбка исчезла.
Матильда отложила вилку.
— А теперь я должна спросить: сколько инсулина у вас с Зиком осталось?
Зик напрягся, и Агнес сжала его плечо.
— На несколько недель хватит.
Матильда отхлебнула воды.
— Больница Милосердия находится примерно в пятидесяти милях к западу. Через несколько дней мы должны заправиться и поехать туда.
Агнес нервно теребила корочку на ладони.
— Вы уверены, что у них есть его лекарство? Оно не закончится?
Матильда кивнула.
— Последнее, что я слышала, они там надолго. В конце концов, кто-то же должен присматривать за отставшими.
— Ты диабетик, парень? — спросил Макс у Зика. — Какой тип?
— Первый, — ответила за него Агнес.
Первый тип, как она поняла от Матильды, был аутоиммунным заболеванием. Медсестра много раз говорила ей, что в этом нет ничьей вины. Ни ее, ни Зика, ни даже Бога.
Зик, который никогда раньше не слышал слова «диабет», только моргнул.
— Моему двоюродному брату в колледже диагностировали первый тип, — продолжал Макс. — Никаких проблем, кроме того, что он всегда хотел стать астронавтом, а людей с диабетом в космос не пускают.
— А что такое астронавт? — спросил Зик.
Снова по комнате пробежали взгляды, и Дэнни поморщился. Агнес старалась не выглядеть слишком любопытной… она тоже не знала, что такое астронавт.
— Ну, знаешь, — сказал Макс. — Ребята, которые ходят по Луне.
— На Луне есть люди?
— Ну, иногда, — пробормотала Джаз.
Лицо Зика побагровело. Он выглядел разъяренным, недоверчивым и преданным. Агнес знала, что он чувствует. Люди, гуляющие по Луне… это была такая невероятная история. Если эти Чужаки лгут, как он может снова смеяться вместе с ними? А если они не лгут… что ж, это значит, что он лишен чуда познания того, что люди ходят по Луне. В каком-то смысле это было еще хуже.
Агнес сцепила руки на коленях; она хотела помочь — спасти его — но не могла; она не сомневалась, что Чужаки могут ходить по Луне, если захотят, и смутно думала, что когда-нибудь ей захочется услышать все об этом. Но не сегодня. Мир и так рос слишком быстро.
— Ты лжешь, — прорычал Зик. — На Луне не может быть людей, потому что Бог никогда этого не допустит! Пророк так сказал… Никогда!
Проповедь о зле технологий. Агнес могла бы пересказать ее дословно.
По словам Пророка, Чужаки делали вид, что обладают силой, которой Бог никогда не позволит им обладать. Например, способностью путешествовать среди звезд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Агнес хотела обнять обезумевшего брата, но Матильда опередила ее. Она обняла заикающегося, плачущего мальчика и зашептала ему на ухо.
— Думаю, Зику пора спать, — спокойно сказала женщина. — Но, может быть, сначала почитаем сказку на ночь? Как насчёт книги о высадке на Луну?
