что с ней и в каком состоянии организм.
Нет, сейчас Лейла чувствует себя вполне хорошо, но вот память о той, вынимающей душу, скручивающей боли, все ж добавила благоразумия. Осторожно, стараясь не делать резких движений, она откинула одеяло в сторону и так же медленно, села на кровати, свесив ноги. В этот раз, на ней оказалась одета пижама. Уже неплохо, не придется искать одежду.
А каюта, судя по всему, для рядового состава, хоть и переделанная под проживание одного человека. Кровать, стол, встроенный в стену шкаф. В углу санузел. Простенько и функционально. Возможно, очень давно, когда еще маленькая Лейла жила во дворце, ее бы эти условия разозлили.
Но с тех пор прошло слишком много времени. Настолько много, что, кажется, все это было не с ней. Слегка печальная улыбка коснулась лица девушки, но почти сразу исчезла. Ни к чему было бередить прошлое. Оно уже прошло. Возможно, Лейла еще бы поностальгировала, но в этот момент, едва слышно пшикнув пневмоприводом, открылась дверь в каюту.
— Мама! — вопреки ожиданиям, первым в каюту вошел не врач, и, даже, не командор Грайс, как можно было ожидать.
Нет, первым в каюту влетел, проскользнув мимо врача, Ростан. И тут же, не сбавляя скорости, прыгнул на шею Лейле. Причем сделал это с такой силой, что ей кое-как удалось удержать корпус в вертикальном положении.
— Мамочка! Ты проснулась! — Ростан прижался к груди Лейлы, крепко сжав руки вокруг шеи. — А я так соскучился, так соскучился. А бабушка сказала, что ты работаешь, и поэтому к тебе нельзя. А я… — Ростан резко понизил голос, и начал что-то неразборчиво шептать рядом с ухом.
Лейла смогла уловить только какие-то обрывки фраз. Что-то про новых друзей, какую-то девочку с которой он успел подружиться, а потом поругаться. На глаза невольно навернулись слезы. Едва сдерживаясь, чтоб не разрыдаться от умиления, она как можно сильнее прижала сына к себе, и лишь затем подняла голову на появившихся визитеров.
На пороге, не спеша заходить, остановился мужчина, в комбинезоне медицинской службы. Со своего места, знаки различий Лейла не видела, но тем не менее, кивком, предложила ему войти. Врач, чуть замявшись, и бросив взгляд на сидящего на руках Ростана, все же прошел внутрь, закрывая за собой дверь.
— Присаживайтесь. — Лейла, отвлекшись от щебетания сына, предложила, остановившемуся рядом с ее кроватью врачу.
Сейчас она смогла разглядеть бейдж посетителя, оказавшегося начальником медслужбы транспорта. Тот слегка замялся, озираясь в поисках стула, пока не обнаружил его под откинутым столом. Подвинув стул поближе, начмед уселся и пристально посмотрел на Лейлу. Причем, в его взгляде, не читалось ничего хорошего. Ростан продолжал что-то увлеченно рассказывать полушепотом, но Лейла практически не слушала его, ожидая вердикта врача. Только тот, не спешит начинать разговор. И эта затянувшаяся пауза, Лейле совсем не нравится. Явно, не стоит ждать чего-то хорошего от молчания.
— Что скажете, доктор? Как у меня дела? — Первой начала разговор Лейла. К сожалению, она так и не успела познакомится со всем экипажем транспорта, поэтому имени навестившего ее врача не знала.
— Эм, госпожа… — Врач от чего-то смутился и опустил взгляд вниз. — Если честно… — и замолк.
— Ну же, доктор. Говорите, что со мной? — Вот эта заминка, заставила Лейлу серьезно напрячься. — Не тяните. Всё совсем плохо? Сколько мне осталось жить?— Она попыталась сказать это с юмором.
Все же, если ее выпустили из медкапсулы, то вряд ли состояние здоровье критическое. Немного смущает, что она очнулась в каюте, а не в медотсеке, но то такое, скорее мнительность на фоне стресса. Вот только… Начмед, посмотрел так, что по ее спине пробежали мурашки. Нет, Лейла не боялась смерти. Точнее, боялась, но сейчас не видела предпосылок беспокоится.
Только взгляд начмеда… Так смотрят на тех, кого уже не спасти. Она не могла ошибиться. Слишком давно она на службе. Слишком часто, она видела такие взгляды, когда реаниматоры не могли восстановить раненых. Слишком… Слишком часто, чтобы не ошибиться. Лейла прикусила губу и крепче прижала к себе Ростана. Начмед молчал, видимо подбирая слова, но его взгляд — сочувствующий и бессильный, все было понятно и так. Вопрос оставался только один — сколько?
От нахлынувших резко эмоций, виски Лейлы прострелило болью, а стены каюты, сорвавшись с места, закружили вокруг нее.
— Мамочка!
— Госпожа!
Два возгласа, раздавшихся одновременно, смогли на мгновение остановить бег стен, но лишь на мгновение. Почти сразу, Лейлу укатала тьма.
Глава 3
Графиня, только без графства. Нет, не так… Империя, в которой она была графиней, стерта с политической карты Галактики. Отец, конечно, контролирует много систем. Точнее, контролировал, в момент, когда она последний раз с ним разговаривала.
Как давно это было? Месяц? Два? Без нейросети сложно контролировать течение времени. Хотя, скорее всего, это просто субъективные ощущения. По словам доктора, в медкапсуле она пролежала неделю, да еще пару дней в каюте. Не так уж и давно.
Лейла отрешенно посмотрела на проекцию звездной карты, развернутой над рабочим столом, после чего перевела взгляд на уснувшего прямо на ее кровати сына. По словам начмеда, она так и не удосужилась узнать его имени, Ростан все это время так и сидел рядом с ней. Точнее, не все время, а с того момента, как ее перевели из медотсека в каюту.
Только когда засыпал, Татьяна Петровна забирала его к себе. Да, она уже тоже успела наведываться. Хотела, как обычно забрать Ростана, и узнать, как себя чувствует Лейла. Сына, Лейла отдавать не стала. Он уже к тому моменту уснул. Но хоть немного разузнала ситуацию на борту транспорта.
И если честно, никаких поводов для оптимизма из рассказанного Татьяной Петровной, выискать пока не удается. Доктор, так и вовсе, отказался обсуждать с ней какие-либо серьезные темы, до тех пор, пока ее состояние не стабилизируется.
Доктор… Лейла взмахом руки сменила сектор на карте, углубляясь в воспоминания.
«…— Понимаете, госпожа, мы ничего не можем поделать. — Начмед отрешенно перевел взгляд на стену, крутя в руках стилус. — У вас множественные кровоизлияния в мозг. Управляющий центр нейросети, из-за перегрузки, можно сказать… — На секунду заминка, подбирая слов. — Выгорел, да, пожалуй, наиболее точно подходит именно это. Управляющий центр, который как вы знаете, формируется из нанитов, просто выгорел.
Доктор поднялся с кресла и прошелся по каюте,
