заложив руки за спину. Лейла молчала, пытаясь осознать услышанное.
— Нет, будь у нас на борту реаниматор последнего поколения, или даже, научный медицинский модуль. — Снова пауза в словах доктора. Частые паузы в его речи, Лейлу уже стали порядком раздражать. — Я бы мог попытаться восстановить поврежденные участки мозга, после чего… — снова пауза. — Опять же, без каких-либо гарантий на успех, мог попробовать установить какую-нибудь простенькую нейросеть… Но…
— Так, можете конкретно сказать — каково мое состояние. Без этих ваших предположений, что могли или не могли бы. — Раздражение все же прорвалось наружу, хоть Лейла и пыталась сдержать.
— Хорошо… — Тяжело вздохнув, начмед сел обратно на кресло и уставился в глаза графине. — У вас множественные повреждения центральной нервной системы, полностью выведена из строя нейросеть, с невозможностью восстановления организма до оптимального состояния. Мы смогли купировать самые негативные последствия, но… Из-за разрушения нейросети, мозг перенасыщен токсинами, которые невозможно вывести из организма. Вам, до того момента, пока мы не сможем поместить вас в нормальный реаниматор, придется периодически проводить комплексную очистку в медкапсуле. — Начмед запнулся, но продолжил. — Только это не гарантирует, что в какой-то момент времени, ваш мозг просто не пойдет в разнос и вы…
— Что я? — Начмед замолчал, но у Лейлы, как-то не хорошо засосало под ложечкой, от этой недоговорки…»
Тряхнув головой, графиня постаралась отстраниться от мыслей о собственном здоровье, и сосредоточится на предстоящем разговоре с командором Грайсом. Во время ее недееспособности, именно он командовал парой транспортов. Кое-что Лейла узнала у свекрови, но это было так. Татьяна Петровна не знала всей обстановки на кораблях. Только ситуацию с беженцами. Да, именно беженцы…
Четыре тысячи детей, в возрасте от года до четырнадцати лет, двести женщин и, вроде бы, четверо мужчин. Но по последним неточно. Для двух транспортов снабжения, пусть и военных, это не просто много, а критическое превышение допустимо количества людей на борту. Система жизнеобеспечения просто не в силах справится с такой нагрузкой.
Лейла не сильна в технической составляющей и конструктивных особенностях, но даже ее знаний хватает, чтобы понять, что быстро перестроить транспорт в пассажирское судно, не реально. Некоторые операции с системами и конструкциями, например, замена реакторного отсека для увеличения мощности, возможна только на верфи.
В данный момент, в трюмах, кое-как расчищенных от складских запасов, развернуты малые спасательные модули. Со своим запасом кислорода и мини-реакторами. Да и то, на всех места всё равно недостаточно. Даже странно, что в условиях дефицита помещений, Лейле предоставили целую каюту.
Тяжело вздохнув, графиня выключила проекцию и начала облачатся в офицерский летный костюм. Нет, если она не выяснит прямо сейчас, что же творится на кораблях, просто сойдет с ума в предположениях. Нужно идти к Грайсу. Больше всего, ее напрягает не критическое состояние систем жизнеобеспечения на корабле, а почему они до сих пор не покинули систему.
Это реактор поменять без верфи сложно, полностью заменить систему жизнеобеспечения, но вот с искинами таких проблем быть не должно. Командор Грайс, достаточно опытный человек, чтобы понимать — в их ситуации, задерживаться на одном месте, чревато последствиями. Видимо, есть причины, которые необходимо выяснить.
Лейла еще разок одернула форму, глянула на шлем, но не стала его одевать. На секунду остановилась у двери, закрыв глаза. Слегка замутило. Все же, состояние далеко от идеала. Пшикнул инъектор встроенной аптечки, и сразу полегчало. Что ж, пора бы уже разобраться, что происходит.
Глава 4
Пока Лейла шла от своей каюты до рубки, ей на пути не попалось вообще никого. Хотя на военном корабле, в принципе встретить праздношатающихся людей сложно. Тем не менее, кто-то из отдыхающих смен, должен был попасться. Но нет. Даже в кают-кампании, куда графиня заглянула по пути, никого не оказалось. Так и шла, пустым коридором, в неровном оранжевом свете, тускло тлеющих ламп. Энергии кораблю явно не хватало.
Лейла с сожалением вспомнила о госпитальном судне, пришедшем вместе с конвоем от отца. Вот туда точно можно было разместить и десять тысяч человек, без каких-либо последствий для систем корабля. К сожалению, госпитальное судно было уничтожено почти сразу, как только противник появился в Солнечной системе. Да и в гонке на выживание, шансов у него не было. Слишком медленный.
В глубине души, теплилась надежда, что кроме них, из ловушки в Солнечной системе удалось вырваться еще хоть кому-нибудь. Только вот, опыт подсказывал, что нет. Никто не ушел. В эскадре, присланной отцом, были в основном легионеры. Те, кто прошел с Виком десятилетие галактической бойни. Вряд ли кто-то из них отступил или струсил, сбежав из системы, пока была возможность.
Лейла, сейчас вот так, без нейросети, не могла восстановить ход боя в деталях. Что точно помнила, так это как легкие истребители, расстреляв боекомплект, шли на таран, давая шанс транспортам забрать детей, а после набрать разгон для прыжка. Что произошло после того, как они покинули систему, Лейла не знала. Даже попыток связаться с оставшимися не предпринималось. Не до того было.
Кто бы что не говорил, а Вик умел вести за собой людей. Да, порой он был жесток. А порой, Лейле казалось, что муж и вовсе безжалостный маньяк, наслаждающийся чужими смертями. Только, она знала и другую сторону мужа — ту, о которой в галактике, вряд ли кто-то даже подозревал. Ответственный и преданный тем, кто в него поверил. Он не знал, как надо правильно. Редко говорил ей теплые слова, еще реже делал какие-то романтические вещи. Он просто был каменным волнорезом, за которым можно спрятаться. Не бросал своих. В любое пекло — первым.
Лейлу раздражала его вот эта патологическая ответственность. Особенно, когда она улетела к отцу, а Вик остался с Легионом. Он должен был улететь с ней, но он остался с бойцами. Позже, остыв, Лейла осознала, что она не права. Нужно было остаться с ним. В огне боев и круговерти смерти. Она должна была остаться с ним рядом.
Вик не сказал ей ничего, когда она вернулась. Только обрадовался. Кажется, он и на свою планету полетел, только чтоб побыть с ней. Да, Змей, конечно, особо и не спрашивал, но думается, Вик мог изменить мнение даже этого упрямого, битого жизнью человека. Если честно, Лейла немного боялась Змея.
Сама не понимала, почему, но именно боялась. Что-то такое
