Джеймс и Корри отправились в загон. Джеймс поднял старый выщербленный топор и с дьявольской ухмылкой изрубил одно колесо, пока Корри потрудилась вилами над другим. Приведя экипаж в полную негодность, Джеймс бросил топор, потер руки и проронил:
— Пожалуй, это их задержит. Пойдем.
Они снова углубились в лес, но не успели сделать и двух шагов, как за спиной раздался вопль Оги:
— Ад и проклятие, чтобы им провалиться! Ублюдок сломал карету! Дай только до него добраться, живым, в землю зарою!..
— А про меня даже не упомянул! Можно подумать, я ни при чем, — обиделась Корри.
— Если они снова попытаются нас спадать, можешь его пристрелить.
— Да-да, это прекрасная мысль.
Теперь уже ругались все трое. Ничего оригинального. Все те же проклятия. Джеймс и Корри, улыбаясь, слушали, как негодяи рвут и мечут.
— Ты знаешь, где мы? — прошептал Джеймс.
— Карета свернула к Клэктону-он-Си.
— Значит, мы забрались далеко на восток, — вздохнул он и, заметив, как она дрожит, поспешно сбросил фрак. Корри закуталась поплотнее. Господи, до чего же тепло!
— Как хорошо, Джеймс! После всей этой беготни, сражений и расправы с ни в чем не повинной каретой я наконец снова согрелась! По-моему, я дрожу только от возбуждения.
— Ты так сильно возбуждена?
Честно говоря, с ним творилось то же самое. Кровь бешено бурлила в жилах, и, хотя голова трещала, энергии в нем было столько, что, казалось, войди он в воду, смог бы до плыть до самого Кале. Но это скоро пройдет.
Подумать только, Корри добрых три часа висела на запятках экипажа, прежде чем лошади остановились. Она просто упадет, как поваленное дерево. Оставалось молиться, чтобы она не заболела.
— Теперь уже не так, как минуту назад. Странно, какой всемогущей я себя вдруг почувствовала.
— Да, но это долго не продлится. И я не хочу, чтобы ты заболела. Завернись покрепче в мой фрак. А теперь, ничего не поделать, придется идти.
Он сунул оба пистолета за пояс, взял ее за руку, и они пошли, стараясь не выходить из леса.
— Они станут нас искать, а это означает, что следует избегать больших дорог. И нам нужно добраться до города.
— Они ожидают, что мы вернемся в Лондон, — нахмурилась Корри. — И похитили тебя потому, что хотели обменять на сэра Дугласа.
— Да, я так и понял. К сожалению, они ни разу не произнесли имени нанявшего их человека. Прости, что не рассказал о покушениях на моего отца. Мне следовало так и сделать, прежде чем ты услышишь все от посторонних.
— Следовало, — согласилась Корри. — Я же не чужая, Джеймс. А все только и говорят что о неудавшихся убийствах.
Джеймс остановился, повернулся к ней и сжал грязными ладонями ее щеки, вымазанные сажей.
— Спасибо, что спасла мою шкуру. Откуда ты узнала?
— Увидела, что официант вручил тебе этот клочок бумаги. Я слишком хорошо знаю тебя, Джеймс. Сразу заметила, как ты встревожился, и последовала за тобой. Когда они набросили на тебя одеяло, я поняла, что не смогу тебе помочь, вот и прыгнула на запятки.
— Ты всегда была превосходным грумом.
— Да, — кивнула Корри, поправляя волосы.
Джеймс молча восхищался ее отвагой. Но она, конечно, совсем не считала себя храброй и, начни он ее восхвалять, просто ответила бы, что по-другому было невозможно и что он наверняка бы сделал то же самое для нее. И верно, он просто набросился бы на них, пытаясь перегрызть глотки, и, вероятно, дал бы себя убить.
— Я как раз пытался развязать себе ноги, так, чтобы Оги не заметил, — продолжал он, — и тут услышал, как кто-то скребется на крыше. Оги уже успел задремать и даже не встрепенулся. Ты дала мне время распутать веревки. Сообразила, как лучше поступить. У тебя хорошая голова.
Корри просияла.
— Честно говоря, я едва не сломала ногу, взбираясь на крышу. Там доски почти сгнили, и я страшно боялась, что свалюсь прямо на голову Оги.
Джеймс засмеялся, но тут же стал серьезным.
— У меня есть немного денег, мы не совсем нищие. Правда, оба выглядим так, словно только что побывали в битве. Быстренько придумай, как объяснить наш вид.
Корри покачала головой:
— Не важно. Только, когда мы доберемся до фермы, дай жене фермера хорошенько тебя разглядеть. Несмотря на твою чумазую физиономию, она падет к твоим ногам, станет вздыхать, отдаст тебе всю еду мужа и уложит в хозяйскую постель. А если немного опомнится, увидит твою вечернюю одежду и тогда сделает для тебя все на свете.
— Неудачная шутка, Корри.
— Это не шутка, Джеймс. Ты просто не сознаешь, что… а, не важно. Итак, нам нужна ферма. Не знаю, что произойдет, если мы наткнемся на деревню.
Идти пришлось недолго. Минут через двадцать в уши ударил стук копыт. Джеймс дернул ее за руку и потянул в тень. Мимо проехал Оги верхом на лошади, ведя в поводу второго гнедого, на котором восседали Билли и Бен. Рука Бена была замотана грязной тряпкой.
— Только одна узда, — заметил Джеймс. — Выглядит довольно смешно. Они едва держатся на лошадях. Бьюсь об заклад, что наши злодеи — настоящие бродяги и гораздо больше привыкли шарить по темным переулкам, чем преследовать добычу на дорогах.
Будь он один, наверняка попытался бы отнять у них лошадь, но с ним Корри. Нет, рисковать не стоит. И без того она совершила почти невозможное. Что, если бы крыша провалилась? Если бы лошадь заартачилась и не вышибла дверь?
Нет, от этих предположений можно сойти с ума. Она выжила, значит, останется живыми он. Но вот выдержит ли его сердце?
— По-моему, мы сможем их одолеть, — внезапно прошептала она. — Ты бери на себя Оги, он кажется самым сообразительным и ловким, а я займусь Беном и Билли. Смотри, как они ерзают на спине несчастного коня. Давай спугнем их.
Джеймс взглянул на нее. Она права!
— Нет, это слишком опасно!
— Взбираться на прогнившую крышу куда опаснее, не говоря уже о торжественном въезде в дом с вилами наперевес! Не находишь, что я чертовски походила на рыцаря с копьем? Джеймс, я дело предлагаю.
И это говорит девчонка в бальном платье, в глухую полночь, на разбитой дороге, преследуемая троицей громил, готовых перерезать ей горло!
Но тут вмешалось провидение. Оглушительный раскат грома прокатился по небу, расколотому молниями.
Испуганные кони встали на дыбы, сбросив всадников.
Еще одна огненная стрела, еще раскат, и взбесившиеся животные поскакали по дороге.
Бен громко стонал, баюкая ногу и раскачиваясь взад-вперед.
— Черт бы тебя побрал, проклятая скотина!
— Мой подлец тоже меня сбросил, — пожаловался Оги, ковыляя к приятелям.
— Да не лошадь! — завопил Бен. — Проклятая скотина — это Билли. Свалился прямо мне на ногу. Я из тебя кишки выпущу!
