— Маленькие девочки не должны совать нос в дела взрослых, но он дал мне добрых десять фунтов за то, чтобы схватить милорда, и пообещал еще тридцать, когда я передам его ему в руки.
— Надеюсь, ты не успел потратить десять фунтов, — заметила Корри. — Интересно, что он сделает с вами, узнав, что ты не смог доставить товар?
При этой мысли Оги застонал, но тут же оправился и свистнул, подзывая сообщников.
Корри с привычной издевательской ухмылкой на лице и смеющийся Джеймс спокойно ретировались в заросли, наблюдая, как все трое бредут по дороге.
— А что теперь? — спросила Корри.
Молния ударила в ветку дерева. Дымящаяся деревяшка свалилась на землю футах в трех от них.
— О Господи, это дурное предзнаменование, не находишь?
— А по-моему, это знак поскорее вернуться в Лондон. Оги и его мальчики вряд ли сдадутся и не захотят потерять тридцать фунтов и репутацию, прибыв к нанимателю с пустыми руками. Давай не рисковать. А ты, Корри, закутайся как следует. Я не желаю, чтобы ты простудилась.
— Какая ужасная ночь, — вздохнула Корри, прижимаясь к Джеймсу, и они пошли по дороге в направлении, противоположном тому, куда отправились злодеи.
Корри стала насвистывать неприличную песенку, услышанную от одного из конюхов. Джеймс невольно рассмеялся, от души надеясь, что слов она не знает. Он не мог припомнить, когда еще смеялся так много, как в ту ночь, которую часом раньше искренне считал последней в жизни.
Они долго брели вдоль обрыва. Ветер завывал все громче, дождь лил не переставая. Далеко внизу волны с ревом разбивались о скалы.
И тут невдалеке блеснул свет фонаря. Раз. Потом другой. Слава Богу, дождь слабел, и сквозь зловещие черные тучи проглянула луна. Джеймс увидел вытянутые на берег лодки и не менее шести человек, стоявших в ряд от лодок до обрыва, к которому они как раз подошли.
Он выругался.
Из темноты донесся низкий бархатистый голос:
— Вы кто такие?
Глава 17
Джеймс сжал руку Корри и притянул к себе.
— Мы здесь случайно, — пояснил он в направлении голоса из темноты. — Просто пытались найти ферму или рыбацкий поселок, где можно провести остаток ночи.
— Прекрасно, если учесть, что вот-вот рассветет.
— Откуда мне знать? Часов все равно нет.
У Джеймса осталась всего одна пуля.
Дождь перестал, и луна вновь засияла на небе.
Из тени выступил мужчина с пистолетом в руке, в черной маске, скрывающей лицо, и в широком пальто с пелериной.
Плохой признак.
Незнакомец пристально оглядел их с головы до ног, и Корри вдруг представила, как поднимаются брови под черной маской.
— Что случилось с вами, дорогая? Неужели ваш галантный поклонник обещал жениться, а вместо этого взял силой?
— О нет, он никогда бы не сделал такого, — заверила Корри. — Ничего подобного ему и в голову бы не пришло. И зачем ему это? Я знаю его почти всю жизнь. И только что спасла от злых людей, которые его похитили. А сейчас мы пытаемся попасть домой. Мы никому не желаем зла. Если вы доставляете контрабандой бриллианты новому королю, мы даже поможем вам. Поймите, нам, честное слово, совсем не интересно, что вы здесь делаете.
— Вы спасли его?
Мужчина рассмеялся, заразительно и искренне, а это означало, что их не пристрелят прямо сейчас.
Корри энергично закивала:
— Да, сэр. Прыгнула на запятки кареты, а потом взобралась на крышу дома, накрыла дымоход одеялом и, вооруженная вилами, въехала в дом на лошади.
Мужчина внимательно смотрел на нее, и Джеймс, даже не видя его лица, отчетливо представил, какое на нем написано недоверие.
— Вы сочиняете, — медленно выговорил незнакомец и выпрямился. — Это даже не смешно.
Ни одна леди не способна на подобные выходки. Говорите, почему вы оказались здесь, именно на этом месте? Среди ночи? И в таком виде, будто вывалялись в грязи?
— Она сказала правду, — вступился Джеймс. — Мы всего лишь пытаемся вернуться в Лондон. Ничего больше. Но вы правы. Она не леди. Это моя… сестра.
— Ваша сестра? Вот как? А вот это уже наглая ложь, которая не выдерживает никакой критики. И если это вранье, значит, и все остальное тоже. Идите сюда. Я должен решить, что с вами делать.
— А поверить все же стоило, — пробормотала Корри, шагая вместе с Джеймсом по предательски узкой и извилистой тропинке, растянувшейся на тридцать футов до самого берега. С полдюжины моряков носили ящики из пещеры в два больших баркаса.
— Садитесь, — велел человек.
Они молча послушались. Мужчина свистнул и отдал пистолет подбежавшему пареньку.
— Не своди с них глаз, Алф. Особенно с девчонки. Не поверишь, насколько она опасна, — предупредил он со смехом.
— Я действительно опасна.
— Только не пугай Алфа, — попросил Джеймс.
— Ну так и быть. Мы хотя бы немного отдохнем.
Она привалилась к нему и, как ни удивительно, тотчас заснула.
— Вот это да. Свалилась как подкошенная, — заметил паренек.
— У нее была тяжелая ночь, — пояснил Джеймс, обнимая Корри за талию и устраивая поудобнее.
Сам он уснуть не смог. Странно, он не думал, что контрабандисты еще существуют. Но зачем? Отец часто говорил, что полученное законным путем французское бренди лучше контрабандного. Вероятно, опасность, связанная с доставкой, смертельный риск каким-то образом портили вкус.
В одном он был уверен: эти негодяи не собирались убивать его отца.
Внезапно над ними навис мужчина с бархатистым голосом, выдававшим знатного или очень образованного человека. Джеймс сообразил, что и сам, должно быть, задремал.
— Устали?
— Нам немного удалось поспать, и сразу стало легче, — тихо ответил Джеймс, боясь разбудить Корри.
Мужчина, так и не снявший маски, присел на корточки.
— Эта девушка… она в бальном платье. Да и вы во фраке. Очевидно, вы джентльмен, а она — леди. Ясно также, что вы протанцевали всю ночь. Я склонен верить, что вас похитили, а она, возможно, сыграла свою роль в вашем спасении. Но тут возникает проблема: если я оставлю вас здесь, вы отправитесь на Боу-стрит, а это мне совсем ни к чему.
— Не понимаю, почему вы занимаетесь контрабандой, — выпалил Джеймс. — Война с Францией давно закончилась. Я даже не знал, что контрабандисты еще существуют.
Мужчина изумленно заморгал и вскочил.
— Я забираю вас с собой, и никаких споров на эту тему. Высажу вас на берегу вблизи Плимута. Другого выхода у меня нет. Хотите, чтобы я угадал ваши имена, или сами скажете, как вас зовут, черт возьми?
— Насколько я успел понять, вам уже известно, кто мы. И нет никакого смысла везти нас в Плимут. Если я и обращусь на Боу-стрит, что смогу сказать? Я даже точно не знаю, где мы. Не представляю, сколько времени займет дорога в Лондон. Понятия не имею, кто вы и что перевозите.
