была в монастыре славяно-латинская семинария, и что в библиотеке последнего из настоятелей монастыря, 1 июля, найдена знаменитая рукопись «Слова о полку Игореве». Необходимо также заметить, что в 1786 — 1787 годах в городе Ярославле издавался журнал под характерным названием: «Уединенный Пошехонец»; это был чуть ли не первенец в числе провинциальных печатных органов.
К числу достопримечательностей города Ярославля, представляющих научный интерес, относятся также и, так называемые, «падающие башни». Оба храма с подобными башнями сооружены в черте города. Первый из них находится в предместье Коровниках. Он построен «посадскими людьми» Неждановыми в 1654 г. Внутренность храма украшена изразцами и кирпичами; внутри — старинная живопись, а в ризнице — богатая массивная серебряная утварь. Второй храм — во имя Иоанна Предтечи — находится в предместье Толчкове, построен в 1680 году и в архитектурном отношении напоминает храм Василия Блаженного в Москве. Пизанскую башню, в Италии, покачнувшуюся на бок во время кладки первого яруса, как известно, нарочно достраивали в таком виде с утолщением стен с одной стороны; но отчего существуют русские падающие башни до сих пор — не выяснено.
Русские падающие башни. Храм в Коровниках, в гор. Ярославле.
Русские падающие башни.Церковь Иоанна Предтечи в Толчкове, в г. Ярославле.
Около трех часов пополудни путники были уже в вагоне, направляясь к Ростову, и простились с Ярославлем, с волжским красавцем. В описании Ярославля, составленном А. Титовым, приведены стихи на Ярославль местного поэта XVIII века, сравнивающего египетский Нил с великорусской Волгой. Если бы, говорит поэт, древний Египет взглянул на наш Ярославль, то
Он бы обелиски,
Которы к облачным пределам сделал близки,
Давно бы возносить хвалами перестал,
Когда б еще тот план хоть темно начертал.
Который в новый вид наш град преображает
И славу тем его повсюду расширяет...
Ростов Великий.
Реставрация древнего кремля. Историческое. Центр деятельности святых Стефана Пермского и Димитрия Ростовского. Их характеристики. Как и кто реставрировал кремль. Белая палата. Пещерная церковь. Музей. Яковлевский монастырь. Ростовские колокола.
Ростов расположен на берегу одноименного с ним озера, называемого, впрочем, также Неро. Берега озера плоски; тем рельефнее выдаются многочисленные церкви города, составляющего древнейший центр края, более старый по своему значению, чем Ярославль.
Посещение Ростова составляет экскурсию в сторону от прямого пути, которая была предпринята исключительно во внимание к древностям ростовским и к замечательной реставрации древнего кремля, завершенной сравнительно недавно. Шевырев посетил Ростов в 1847 году, видел все это в печальных развалинах и глубоко грустил. Если бы он посмотрел на кремль теперь! Реставрация действительно стоит самого полного одобрения: кремль опять существует, воскрес.
За год до освящения реставрированной святыни кремля, рассказывают очевидцы, глазам представлялись развалины без крыш, без столбов, с потеками от дождей, птичьими гнездами и даже целыми рябинами, приносившими плоды и выраставшими на крышах. Одну из этих рябин сохранили в назидание потомства, чтобы показать, до чего мы небрежны и как много могут сделать частный почин, энергия и пожертвования. В храме Григория Богослова помещались курень и бойня. А между тем в Белой палате угощал трапезой Великого Петра святитель Димитрий Ростовский!
Значение Ростова в истории нашего Северо-Востока очень велико, как центра Суздальской земли, в которой развилось и окрепло великорусское племя и которая предшествовала Москве в понимании объединения и собирания разрозненных сил наших в одно великое целое. Кроме того, тут находился духовный центр; из него пошла проповедь христианства в языческую Пермскую землю, во главе которой стоял знаменитый св. Стефан Пермский.
Почти одновременно с ним жил и трудился в Ростове другой видный деятель церковный, известный жизнеописатель святых нашей церкви, Епифаний Премудрый. И тот и другой воспитывались и учились в той братской духовной академии, которая существовала здесь 500 лет назад под именем «Затвора»; существующий при ней храм недавно возобновлен.
Стефан Пермский, сын псаломщика, — одна из крупнейших подвижнических личностей нашей церкви, как Кирилл Белозерский, Нил Сорский и многие другие. Он пришел в Ростов пешком из Великого Устюга, прослышав о том, что в тамошнем «Затворе» «книгы многы быша ту»; это то же самое, что «книжицы» преподобного Кирилла: прочная основа дальнейшего пути для человека, готового подвизаться. «Затвор» не был мертвой схоластической школой; в нем имели место ученые и богословские препирательства и диспуты между учениками. Десять лет пробыл Стефан в «Затворе» и решился просветить соседнюю Пермскую землю. Он составил зырянскую азбуку, перевел на зырянский язык нужные книги и, в сане иеромонаха, с охранными грамотами великого князя, пошел на подвиг. Охранные грамоты защищали его, однако, мало; на него не раз нападали, намеревались убить, свергли с моста. Бесстрашно ходил он по кумирницам, и ночью, и днем, и по лесу, и по полю, и без народа, и пред народом, «обухом в лоб бияше идолов и сокрушаше им носы»; он снимал с главных кумиров священные пелены, «и их без вреда износил отрок его Матвейка». Пермь была уже присоединена в то время к Москве, но это не помогало преподобному. До нас дошли любопытные сведения о борьбе его с главным волхвом Памом, говорившим своим людям, что непригодно им слушать Стефана, потому что «Москва угнетает вас податями; разве от Москвы может вам быть какое-нибудь добро? Не оттуда ли тиуны и приставники, дани и насильства»? Но преподобного все-таки слушали. Пам думал взять обманом и предложил ему пройти сквозь огонь и воду. Зажжена была хижина, огонь уже пылал и трещал; Стефан двинулся к огню и сказал волхву: «идем!». Волхв не пошел, однако; не решился он нырнуть и в прорубь, чтобы вынырнуть из другой, на что был готов Стефан; народ хотел предать обманщика волхва смерти и только по настоянию Стефана ограничился изгнанием его в Сибирь.
«Читая жития святых, составленные другим учеником «Затвора», Епифанием Премудрым, — говорит известный исследователь Барсов, — мы присутствуем при двух основных процессах нашей истории: мы встречаемся лицом к лицу с древнерусским человеком, который, неустанно двигаясь с крестом, топором, с сохой, в зипуне и монастырской рясе, делан одно немалое дело — расчищал место для история от берегов Днепра до Северного океана и, в то же время, несмотря на такую растяжимость, умел собрать силы на создание государства, сдержавшего вторжение с востока и пропаганду с запада».
Третьим замечательным лицом в длинном ряду иерархов
