Теперь наемники воочию увидели знаменитого гладиатора. Если честно, особого впечатления на воинов Андрей не произвел. Среднего роста, худощавый, русоволосый парень. Ничего сверхъестественного. Таких мальчишек на просторах бывшей империи миллиарды.
– Сержант, надеюсь, вы помните мои указания, – понизив голос, сказал Грег.
– Разумеется, господин майор, – отчеканил командир взвода. – Обратить внимание на тактическую и стрелковую подготовку новобранца. Необходимо в кратчайшие сроки освоить пропущенный курс.
– Правильно, – подтвердил тасконец. – Тренировки на физическую выносливость ограничить до минимума.
– Господин майор, нарушать план категорически запрещается, – возразил наемник.
– Не волнуйтесь, – бесстрастно произнес Лейрон. – Все изменения согласованы с владельцем компании. Принимайте раба и приступайте к работе. Перед вами стоит непростая задача.
Офицер резко развернулся и направился к воротам. Вскоре инструктор скрылся из виду. Две тысячи семьдесят седьмой выдержал паузу, взглянул на подчиненных и лениво махнул рукой:
– Разойдись! Построение на обед через пятнадцать минут. Никому не опаздывать.
Солдаты тотчас бросились к бараку. Они спешили занять очередь в душ. Судя по грязным подтекам на лицах бойцов, утреннее занятие было достаточно интенсивным. Отметил юноша и высочайшую дисциплину во взводе. Значит, за время обучения никаких послаблений воинам не делается. Бетонная дорожка быстро опустела. На ней остались лишь сержант и Волков.
– Как тебя зовут, парень? – поинтересовался наемник, подходя к землянину вплотную.
– Рядовой сорок один тринадцать, – не задумываясь, выкрикнул Андрей.
– Понятно, – иронично усмехнулся командир подразделения. – Три месяца не прошли даром. Я о настоящем имени.
– На Грезе мне дали кличку Одинокий Волк, – проговорил юноша.
– Прекрасно, – кивнул головой мужчина. – Пусть так и будет. Хочу кое-что прояснить. Ты вливаешься в уже сформировавшийся коллектив. Каждый солдат знает в нем свое место. Есть лидеры, есть ведомые, есть неприсоединившиеся. Взвод неоднороден. Существуют две группировки.
– Обычная ситуация, господин сержант, – осторожно вставил землянин.
– Пожалуй, – согласился наемник. – Твое внезапное появление нарушает сложившийся баланс сил. А проблемы мне не нужны. До экзамена всего месяц. В условиях боевых действий любое обострение отношений приведет к печальным последствиям. Я не намерен понапрасну терять людей.
– Извините, но не улавливаю, к чему вы клоните? – уточнил Андрей.
– Мысль проста, – произнес мужчина. – Никого не провоцируй и не ввязывайся в конфликты. Старайся соблюдать нейтралитет. Сначала хорошенько присмотрись, а уж затем решай, чью сторону выбрать. Нажить себе врагов всегда успеешь. Видимость в джунглях плохая, противник нападает из густых зарослей, напуганные до смерти невольники часто стреляют наугад.
– Это угроза или предупреждение? – напрямую спросил юноша.
– Это констатация факта, – бесстрастно отреагировал сержант. – Похоронные команды иногда находят солдат с пулями в спине. Не спасает даже бронежилет. Бедняги умирают мгновенно.
– И никто не ищет убийцу? – удивленно проговорил Волков.
– А зачем? – ответил наемник. – Задание выполнено, за погибших воинов графиня выплатит солидную компенсацию. Для Энгерона мы – товар, который надо выгодно продать. Поток пленников непрерывно увеличивается. У владельца фирмы нет недостатка в рабочем материале.
– Кто возглавляет враждующие группировки? – уточнил землянин.
– В сообразительности тебе не откажешь, – улыбнулся мужчина. – Сразу пытаешься докопаться до сути. Номера бойцов – тридцать семь восемьдесят девять и тридцать восемь ноль четыре. Первый – аластанец по фамилии Блекпул, второй – цекрианец Парсон. Оба очень сильны физически.
– На какой почве произошел раскол? Старая неприязнь жителей герцогств и баронств?
– Нет, планетарная принадлежность тут ни при чем, – сказал сержант. – Камнем преткновения стало отношение к слабым. Блекпул хотел установить в подразделении авторитарный режим. Забирать часть еды у других солдат, пользоваться душем вне очереди, меньше дежурить по казарме. Парсон ему помешал. Короткая жестокая стычка победителя не выявила. Оба были сурово наказаны.
– Корзанец, случайно, в тюрьме не сидел? – произнес Андрей. – Уж очень похожие нравы.
– Нравы сейчас везде одинаковы, – возразил наемник. – Надеюсь, ты примешь мои пожелания к сведению.
– Эту беседу со мной просил провести майор Лейрон? – неожиданно проговорил юноша.
Мужчина в упор взглянул на Волкова. Землянин выдержал натиск сержанта. Пауза затягивалась. Из дверей барака показались солдаты. Истекало время, установленное командиром взвода.
– Любопытство – страшный порок, – наконец вымолвил наемник. – Старайся не совать нос, куда не надо.
Невольники, как положено, строились в три шеренги. Андрей замер в нерешительности. Он не знал, куда встать. Сержант повернулся к высокому мужчине лет тридцати и сказал:
– Три тысячи восемьсот шестой, мальчишка поступает в твое распоряжение.
– Слушаюсь, – произнес боец. – Во втором отделении как раз не хватает человека.
Юноша понял намек командира и зашагал к левому флангу подразделения. Волков и здесь был самым низким по росту. Заняв свое место, землянин очутился между двумя крепкими темноволосыми парнями. Лица воинов невозмутимы. За одиннадцать месяцев, проведенных на базе Энгерона, люди научились скрывать эмоции.
Через минуту солдаты двинулись на обед. В столовой Андрей насчитал восемь взводов. Немного. Основная часть третьей центурии уже перешла на первый уровень. Впрочем, долго пустовать лагерь не будет. Когда завершится формирование четвертой центурии, владелец компании возьмется за создание пятой. Процесс бесконечный. Освободившиеся места сразу занимают новые пленники.
После приема пищи подразделение направилось на тактический полигон. Получасовой переход невольники воспринимали как отдых. Наемник остановил подчиненных у полосы препятствий. Короткая команда и бойцы устремились к контрольной отметке. Они легко и непринужденно преодолевали высокие стены, глубокие ямы и разрушенные мосты.
Чувствовалось, что для них это привычное, обыденное занятие.
Волков внимательно наблюдал за воинами, стараясь уяснить технику прохождения различных преград. Нырок под колючую проволоку, тело прижать к земле, локти и колени чуть согнуты. Затем прыжок через широкую канаву, странная петляющая змейка, двухметровый каменный барьер. В теории все не так уж сложно. Однако на практике у Андрея возникли серьезные трудности.
Где-то не хватало силы, где-то роста, где-то навыков. Сказывалось и длительное лечение в госпитале. Эпизодических тренировок в палате было недостаточно для поддержания физической формы на должном уровне. На одном препятствии Волков ударился, со второго сорвался, на третьем ушиб ногу. До финиша землянин еле доплелся. Согнувшись пополам, Андрей пытался восстановить дыхание.
– Восемь с половиной минут, – констатировал сержант. – Не самый плохой результат.
Юноша посмотрел на солдат. В глазах невольников Волков не увидел ни иронии, ни сарказма. Нет и участия. Абсолютное равнодушие. Пока для третьего взвода девятой роты землянин – чужак.
– Три тысячи восемьсот шестой, – проговорил наемник, – поручаю тебе мальчишку. Отработаешь с ним полосу по элементам. Спуску не давай. Мы пойдем на двенадцатый участок. Заберем вас на обратном пути.
– Слушаюсь! – отчеканил командир отделения.
Бойцы быстро построились и зашагали к бетонной дорожке. Когда товарищи удалились на значительное расстояние, мужчина снял с головы кепи и вытер капли пота со лба.
– Брин Флектон, – негромко сказал солдат, протягивая Андрею ладонь.
– Одинокий Волк, – представился юноша, пожимая руку невольнику.
– Необычное имя, – вымолвил боец. – Настоящее или вымышленное?
– Так меня назвали в Ассоне, – ответил Волков. – Я был гладиатором. Дрался на арене.
