женился на такой клевой женщине? Впрочем, дверь я открыл спокойно, ведь перед этим немного прослушался и окончательно убедился — там никого нет. Любое живое существо — живое или псевдоживое типа зомби — издает столько шума, что точно будешь знать, кто там? А здесь и нет никого! И дверь закрыта только проволочной пружиной, ходи, не хочу. А я и хотел!
В дежурку я, честно говоря, пришел с другой целью, даже с двумя:
- Просмотреть любые полезные вещи — от посуды и инструментов до мебели. У нас-то ведь ничего нет, даже есть на не чем. А тут уже сразу видно — два стола и четыре, нет пять стульев. Цивилизация пройдет семимильными шагами, надо только их перенести на стоянку. А еще надо пересмотреть все укромные места, есть тут у них всяческие блага человечества, сами же рабочие рассказывали:
- и второе, не менее важное по значимости. Оставить в тени и в герметически укромном месте тушу убитого олени. Раз умертвили живой организм, то уж не зря. А тем завтра обязательно придем и вся мясо заберем.
Откуда-то со стороны раздался осторожный свист. Вик беспокоится. Правильно, может меня здесь уже доедают, ему надо срочно отсюда улепетывать. Больше-то он ничего не может в твои детские годы. Да и мясо надо на костер.
Вышел из дежурки на улицу, не просто просигналил мальчишке, а утащил тушу олени к двери дежурки, отбрыкиваясь от надоедливых насекомых разных размеров и мастей. Твою же Богоматерь, весом, наверное, в два центра! Угораздило же меня подбить именно этого быка. Будь холодильник или, хотя бы, погода похолоднее, радовались в пределах недели. А так будем давиться сегодня — завтра, чтобы послезавтра выбросить испорченные остатки. И даже солонина не поможет, все одно испортится, пусть и немного попозже.
Заодно уж, коли начался возиться с мясом, разделался с тушей. Отрезал задние ноги — наш сегодняшний паек, который мне еще нести. Вспорол живот. Условно предположим, что это теленок обычный домашней коровы. То есть у которого кушать можно почти все. Вот и оленя тоже. Максимум, вредители будут, так увидим, не аппетитно, ну и что? А инфекция… Вы что, господин хороший, вечно жить собираетесь?
Другое дело, как Вик нести собирается. Единственная наша (моя) сумка, изгвазданная продуктами моря, да и не опорожненная от них, осталась на стоянке. На руках нести, так их не хватит!
Думать было, в сущности, нечего. Несколькими размашистыми движениями ножа освободил шкуру, положил туда внутренности. Пусть пока лежат!
По моему объективному времени ночь уже вскоре наступит. А это явление происходит таким образом: был свет, стала тьма и ты стоишь в темноте с открытым от изумления, как дурак.
А нам еще по бездорожью идти, когда-то еще километр, а сегодня будет целый километр.
- Давай-ка побыстрее линяем, - сказал я Вику. Сам скорее выдвинул столовые ящики. Нашел лишь непонятно как попавшая сюда толстую стальную проволоку длиной с полметра. И все! А-а, завтра, найдем!
Оставил в дежурке на столе куски мяса, «взамен» взяв один стул. Сделаем так: две оленьи ноги соединим проволокой и подвесим на левое плечо. А в правой руку я возьму стул. арбалет при помощи «штатной» веревочки можно перебросить на спину.
Стоп, а как Вик? Посмотрел на него. Мальчик — голова, сразу видно, что опытный. Сумел связать шкуру в единое целое, а потом протянуть древко копья. Получилось два в одном — и груз уложил удобнее, и левую руку оставил свободной. Только вот дротик в этот натюрморт покуда не вписывался.
- Дай сюда, - просто приказал я Вику и не слушая его, отобрал дротик. Оп, а они как будто вместе и так родились. Рука, охватывая стул, одновременно прихватывает древко
дротика. А грозный наконечник безопасно выглядывает вперед. Еще и оружие какое возьму «на взвод» на всякий случай. А то ведь совсем без оружия в опасной местности!
Вик продолжал вяньгать, поскольку считал, что я себя перегрузил, а его, наоборот, недогрузил. Но я просто пошел по разведанному маршруту и мальчику пришлось идти следом. Одному в незнакомой местности ему было элементарно страшно.
И ничего, что груз был тяжелым и неудобным, звериная тропа никак не походила на дорогу, а Вик время скулил. Главное, что мы прошли весь маршрут днем, а на стоянку никто не напал.
Уф!
Глава 11
Семейные «идиллии» и прочие возможности
Приход мужской составной островных потеряшек в составе 1,5 единицы индивидуумов... Или даже так, одной целой — это я, Сергей Леонидович Логинов собственной персоной. А вот Вика (мальчика) оценить пока еще можно было весьма скромно — 0,1 или даже 0,001, пока даже на полное имя не дожил, походил у женских родственников под куцым огрызком Вика. Ладно хоть изначальное нормальное имя было хорошее, а то как бы меня назвали в этом случае — Сер? Тьфу ты меня, господи, сразу туалетом запахло.
Впрочем, ладно. Короче, приход меня с Виком (кстати, не путайте с мамой Викой, это совершенно разные имена перед сокращением) приходил торжественно- шумно. Женщины мои дорогие, конечно же, в первую очередь жена Наташа, а потом уже падчерица Виктория, Вика радовались, прежде всего, нашему появлению, а уже потом нашей добычей. Благо ее в ночной мгле и не видно было совсем.
Да вот так, хоть я доложил в предыдущей главе своего жизнеописания, что организованный отход (хорошо хоть еще не позорное отступление!) был свершен в светлое время суток, но куцый отрезок окончания, буквально десяток шагов до стоянки мы совершали в стремительно наступающей темноте. Прямо как я уже и говорил — сразу и быстро, прямо хоть ложись и разлагайся до следующего дня. Пришли в концовке буквально на ощупь, глядя на ориентир костра.
И, конечно, нашим женщинам (моим женщинам, если уж честно) в этой темноте было, если не страшно, то уж дискомфортно, безусловно. Ведь темнота это не только темно, хоть глаза выколи. Это даже, в первую очередь, страшные тягучие звуки тропического леса, с его непонятным ваваканием, страшным писком — визгом, оглушительным треском. И даже не знаешь, что и как, но очень не хорошо. По себе представляю. Скажем, буквально в соседних зарослях жалобно закричал умирающий ребенок. Аж кровь в жилах заледенела. А ведь это всего лишь кролик предсмертно закричал. Жалко его, естественно, но ведь льву тоже
