себе сексуальную пазу. Она же теперь юная девушка и еще лежит! Но под грозным взглядом мамы Наташи оживление ее быстро исчезло. Когда тебе уже за тридцать и ты в некотором расстоянии от родительницы, ее желания еще можно игнорировать. Но когда уже меньше двадцати и ты опять, пусть хоть временно, но зависишь от «старой» женщины, всякое желание исчезает.
Тем более, этот мужчина, как бы и ее и одновременно мамы, так не считает. Или тоже боится взгляда своей Наташи? Когда Вика попыталась под его вытянутую руку подсунуть лоб, ведь так правильно? Но он, «не видя», взял ее левую конечность, ловко обойдя стороной лоб.
Вот же противный гад, он еще потом как поплачется! А пока что ж, она вяло опустила руку, почти как для поцелуя, хотя оба понимали, что для медицинской процедуры проверки пульса.
- Мне уже стало легче, - доверительно сказа она, как юная девушка взрослому мужчине — доверителю, которому можно верить, но добавила: - хотя ожоги еще болят и в целом лихорадит. Немножко, - поспешно добавила она, видя, что снова начинает проверять пульс.
- Немножко еще болеешь, - пошел он у нее на поводу, смотря, однако на Наташу. И вывод у «отца семейства» был уже совсем не в ее пользу: - но в целом, учитывая экстренную ситуацию, можно сказать, что Вика уже условно здорова. Пусть сидит у костра и помогает готовить пищу. И она время проводит и всем хорошо.
- Мне бы еще обмыть руки от ила, - жалобно попросилась Вика, показывая свои грязные верхние конечности. Мол, дяденька, пожалей засранку.
Но Логинов и тут ее обломал на радость Наташе, сказав отрывисто, хоть и ласково:
- Наташа, помой дочери руки и не допускай больше до костра, а то еще раз будет и не так весело. Умрет ведь, бедолага!
Лучше бы он ее ударил ее по лицу… нежно и бережно, конечно. А то так оскорбил, да еще не однократно и весьма грубо. А она ведь девушка!
Но я решил уже не вмешиваться в проблемы женской сферы. А то там всегда найдутся трудности и гадости, только поворачивайся. А он кормить, между прочим, должен их же. А не накормит, сами же озлобятся.
- Вик, как жизнь? - ласково спросил он мальчика. Видя его вялую реакцию, сам продолжил: - вижу, что хорошо! Пойдем, дружище, сейчас на корабль? Будет интересно.
Что тут началось! Путешествие это было давно отмечаемое и для женщин весьма увлекательное. Разумеется, они тоже желали!
А он хотел, между прочим, идти только с Виком, но женщины так заволновались! Пусть Вика с болезнью, хотя и не очень на самом деле тяжелой, легко отобьется. Но ведь и Наташа страшно загомонила, и я понимал, что ее уже никак не остановишь. Эх!
Вместо того, чтобы быстро и почти не видно мы вдвоем прошмыгнули к кораблю и обратно, пришлось идти шумной медлительной ватагой, гремя и крича по всей округе. Мда-с!
Одно хорошо, был короткий промежуток времени между ночью и днем, когда ночные звери уже спали, а дневные еще спали. Или, по крайне мере, так было и в лесу обреталось довольно тихо.
Активность женщин я успокоил весьма просто – предложил им самим всюду совать любопытный нос, объяснив это тем, что агрессивные звери их съедят и тем успокоятся. Зато мы пройдем спокойно и без опаски за свою жизнь.
Наташа и отчасти Вика этим оскорбились и частично успокоились. Во всяком случае, всю дорогу шли за мной обиженно, не разговаривая и не реагируя на мои слова. Да, в общем-то, и ладно. Дисциплина была на уровне, особенно после показа какого-то животного, по-моему, шакала, по степени опасности, не больше. Женщины его испугались, однако, как льва и от кончика моего копья от меня не удалялись.
У меня же было такое впечатление, что мы где-то сумели проплутать, видимо я немного ошибся. Во всяком случае, к кораблю мы прошли только в жаркий полдень или на уровне этого, а ведь это всего лишь остров! Где тут полдня проплутать? У меня в эту экспедицию точно укрепилось подозрение про агломерацию на линии пространство — время. Что-то здесь не то. Очень даже!
И если на других территориях это всего лишь была параноидальная подозрительность, то на этом острове с источником молодости (термин мой), и неожиданных находок типа сторожки АБЗ, которая вдруг появилась в это мире с приличным куском земли моего мира, все возможно.
У меня, кстати, появились два тревожных вопроса:
во-первых, а что если переносом от умеренной полосы в тропическую все не окончилось и я уже сам в параллельном мире? То есть не Наташа с родственниками плутает в мирах, а я?;
и во-вторых, не ограничится ли двумя сбросами натиск на остров? Я-то ведь сюда попал, так почему бы еще не попасть людям – пиратам, разбойникам, просто бандитам?
И ведь этими нехорошими вопросами имеющаяся повестка, видимо, не ограничаться. И по сравнению с ними, капризы Наташеньки и Викули кажутся такими безопасными и просто домашними, совсем не опасными.
Но будущее событие на корабле совсем уже показалось мне угрожающим. Остров, до сего времени грозящийся дикими зверями, голодом и холодом, навис вдруг смертельной мистикой.
Впрочем, все по порядку. Мои новые родственники сюда еще не ходили и долгое путешествие их не удивило. Больше их мучили, как я уже говорил, нападения внезапных зверей, а еще жара, усталость и так далее. Вика, скажем, заблудилась в колючем кустарнике и изрядно исцарапалась. Наташа внезапно ударилась ногой о камень. К счастью, без перелома, а небольшую рану я замотал местным лопухом, дойдет как-нибудь.
А потом перед нами появился знакомый мне корабль и, к большому удивлению, даже обалдению, мертвец на досках причала. Он был таким обычным и обыденным, что я даже подумал, не другой ли? Мало ли что, на острове полно опасностей и человек здесь явно оказался не один, Наташа с младшими родственниками не исключение.
Но потом подошел поближе и увидел — тот же! И если конкретные черты лица я не заполнил, а общие могли и совпасть. Мало ли, например, арабов иди, хотя бы, негров. Но знакомая куртка меня уже напрягла, а такой же кинжал дове до шока. Я вытащил клинок, взятый у этого же мертвеца, и тщательно сравнил. Ножны, рукоять, все такое!
Это неожиданно привело меня в неистовство. XXI век на дворе, что вы меня пугаете доморощенной мистикой? Пытаетесь на слабо отвадить
