от корабельного имущества? Фиг вам, негодяи!
Решительно столкнул труп в море, как уже делал в прошлый раз. Мертвец так же с шумом упал. И даже, вроде бы, еще легче и безшумнее.
Теперь корабль в нашем полном распоряжении!
Глава 12
«Черный» корабль и темные замыслы
- И вот это все твое?! - восторженно - вопросительно спросила Виктория, цепко держа сына. Или, наоборот, держась за него. Я как-то не в суматохе не определился, а девушка (пусть будет так!) слабая после ожогов и, по-моему, еще и боится здесь. Сидела бы на стоянке, так нет, поперлась и Вика потащила.
Мы смело пошли на чужой корабль, даже не зная, куда вляпались. Впрочем, ладно, скажу заранее, никто не умер и даже не был изнасилован. И все благодаря мне, Сергею Леонидовичу Логинову.
- Нет, это все НАШЕ, - голосом выделил я, приказал: - а теперь слушай мою команду: - мы с Наташей пойдем прошерстим трюмы. Я уже был там, но тогда брал на одного и много что оставил. Вика и Вик остаются на палубе в ранге часовых. При первой же опасности подавайте сигнал голосом и ныряете к нам. Ясно, шантрапа?
- Мне страшно, - сухо и как-то безжизненно заявила девушка, - я хочу с вами… с тобой!
Вот ведь… кикимора! А, видимо, ей действительно страшно. Ничего, на этот случай есть эффектный случай- напугать так, что самый опасный буду я. И она будет бояться меня, а не гипотетическую опасность.
- Это война и мы в военном положении! Если что не понятно, буду дополнительно разъяснять, Вика, - я взял ее за подбородок и пояснил: - вицей по заднице. И без сексуального контекста!
Я что сказал наоборот – с сексуальным контекстом? Или так повлияла моя рука? Вика вдруг покраснела, щечки у нее раскраснелись. Прямо-таки девушка на пороге секса. И ей он очень хочется.
Не обратил на это внимания, иначе с этими бабами будешь трындеть весь день. Командно сказал:
- Сидите на скамейке гребцов, никуда не ходите и ничего не ищите. Старший – Вик. Пойдем, Наташа!
Схватил ее на руку, чтобы она не сопротивлялась и спустился в темноту трюма. Там было тихо и так же по-прежнему. Это успокоило меня и настроило на деловой лад:
- Значит так, Наташа, наша главная задача – утащить отсюда максимум предметов и продовольствия. Поэтому что мы должны сделать?
- Что сделать? - эхом отозвалась Наташа и испуганно посмотрела на меня. Что же они так испуганны-то так. По природе такие, или обстановка радикально изменилась и они все не придут в себя?
- Ищем сумку или, хотя бы, кусок материи. Одновременно цепляем на себя оружие, одежду, инструменты, все, что попадет. Понятно? Лишнего на острове ничеготнет!
- Ага, - бромортала она и вцепилась в правую руку, как клещ после долгой голодовке.
Нет, это невыносимо! Заставил мою женщину вцепится в левую руку, если уж невмоготу, и потащил ее по внутренностям корабля. Будем получать из лимона лимонад, если ничего лучшего не найти. Ведь коли женщины вцепились в меня и потащили Вика, значит, у меня оказалось три пары рук. Тащите, паразиты.
Сумок мы, конечно, не нашли, но, к моему крайнему удивлению, сразу же наткнулись на нечто вроде чехлов из грубой ткани. Что уж они туда заворачивали, непонятно, ну а мы будем класть туда все, что здесь попадет вне особенно на ценности.
Сказано – сделано. В один чехол положили максимум найденной посуды, практически все, – чашки, ложки, даже кружки. Большой котел я перехватил просто за плечо. Так сойдет, а на палубе все равно пересмотрим груз исходя из количества грузчиков. А вот не фиг тут ползать под ногами и ныть, что страшно!
С чувством неимоверного удовольствия я собирался покинуть эту часть трюма, прихватив, как я думал, почти все, но не тут-то было! Все-таки женщины это другие люди. Или, это совсем не люди. Ангелы какие-то или, хм, чумазые черти.
В общем, Наташа где-то нашла большой сундук или, точнее, ларь, а в нем – завал продовольствия. Вот ведь какая пробивная!
Внутренность корабля состояла из досок, скрепленных шпангоутами, здесь, судя по грязи и старости, было очевидно, что судну уже не один десяток лет. А может и сотню! А если учитывать темноту, фига ли я найду! Свет-то здесь от проломленной дыры, огонь же зажигать я опасался. Деревянный все-таки корабль.
А вот Наташа, слабаягородская женщина, классическое гомо интелелю, сумела найти! Кто из нас лучше приспособлен к островной примитивной жизни после этого?
Разумеется, мы вцепись в эти продукты, пусть грубо обработанные, пусть старые и замшелые, всеми руками и зубами. Крупа или зерно! Хлеб или сухари, масло в кувшине! Продукты были старые и слабо отработанные, но это были продукты – мешочек с чем-то растительным и рассыпчатым килограммов на десять, куски чего-то хлебного численностью на десяток и кувшин среднего размера. Хо-хо, да с нашим свежим мясом тут на две недели обалденного питания!
Продукты мы полностью сложили в чехол Наташи, несмотря на ее тихое, но настойчивое нытье. Я сам понимал, что женщине с ее ручками и ножками будет очень тяжело и она, скорее всего, до стоянки груз не дотащит. Ну, а кому сейчас легко, Маша? А на палубе груз разделят на шесть рук.
Заваливал я грузом Наташу не из черствости и злобности. Просто после нахождения сундука-ларя у меня вдруг, как молнией, пробило понимание, что мы еще что-то найдем и оно будет весьма ценное. Просто его надо будет найти и кроме него, Сергея Леонидовича, это окажется некому.
Повинуясь этому новому чувству, я дернул за какую-то доску на стене. Она вдруг слегка поддалась. Совсем немного, но сразу созрело осмысление – это же деревянная ручка двери, а за ней небольшое помещение. Ну и не пустое же оно, в конце концов?
Потянул рукоять посильнее, держась левой рукой за клинок на поясе. Нам ведь ни что не грозит, а если кто-то и нападет, мы тоже не лыком шиты!
Открылось. Это была капитанская каюта (я так понимаю), небольшая, но светлая от солнечных лучей в иллюминаторе, роскошная по сравнению с остальной частью корабля. Стены частью оббиты богатой тканью, частью красными душистыми дощечками. Изящная мебель, хоть и в небольшом
