снятия постмортального шока и накопившегося жизненного балласта, возможность начать все с начала, отбросить накопившийся гнет никчемного опыта… Я ничего не путаю? Я тысячу раз посещал разные области, и всегда там даже карманная кража – событие века. Даже в общинах проснувшихся. А здесь я и суток не провел, как мне в рабочем порядке уже пообещали, что прикончат ужасной смертью. Судя по услышанным мной разговорчикам, страна на грани гражданской войны. А в твоей императивной истории – сплошные драки за объединение страны, массовые смертоубийства, героические подвиги и тому подобные вещи. Не хочешь дать пояснения?»
«Лика, я уже сказала – мне нужно, чтобы ты взглянул на окружающее свежим взглядом и высказал свое мнение. Я не хочу, чтобы оно оказалось предвзятым».
«Яни, ты слишком многого от меня хочешь. У меня масса дел в реальности. У меня половины рабочих уже нет, стройка фактически встала. Я сегодня шесть – ШЕСТЬ! – часов кряду проторчал с представителями их кусоедского профсоюза, обсуждая вопросы выплаты долгов по жалованию. Там такие прохвосты собрались, что мне хотелось им прямо на месте шеи посворачивать. А я им улыбался, кланялся и приятные слова говорил. У меня половина трассы еще до конца не просчитана – Мио все время новые вводные по сейсмоактивности дает, я поправки вносить не успеваю. Хреновы инвесторы – и гуланы, и тарсачки, чтоб им ногу сломать на ровном месте! – хором требуют прогнозов, отчетов и сроков. Новых прорабов, из местных, я вынужден прямо на ходу обучать, когда старые сбегают. Да еще Цу за рукав непрерывно дергает – когда, ну когда же я ей закончу проект новой обсерватории! Другим проектировщикам она не доверяет, видите ли, вся история строительства в Катонии с меня началась!.. Я сегодня ночь поспать хотел, информационный перегруз уже накопился, а вместо того вынужденно читал твои произведения и выёживался перед кучкой нэмусинов. Яни, если ты всерьез надеешься, что в таких условиях получишь мое непредвзятое мнение, ты куда большая оптимистка, чем я полагал».
«Лика, если я тебе начну плакаться о своих проблемах, тебе тоже мало не покажется. У меня система начального образования в зачаточном состоянии, я ее с трудом хоть как-то вертеться заставляю. Программы обучения не утверждены, детей, особенно девочек, родители в школы не пускают, не в последнюю очередь из-за категорического запрета на кубалы, денег на учителей не хватает, среди иностранных волонтеров каждый десятый – неадекват, каждого лично проверять приходится… Ты действительно полагаешь, что я ничем не занята?»
«Яни, успокойся. Я знаю, чем ты занята. И ты, и Кара, и Мати, и Дор, и все прочие. Мы сами подписались на то, что личной жизни у нас нет и не предвидится, а работать придется по двадцать два часа в сутки. Я всего лишь хочу сказать, что у меня нет ни сил, ни времени, ни желания формировать свое непредвзятое мнение по вопросу, который мне лично совершенно не понятен».
«…»
«Яни?»
«Хорошо. Боюсь, я на себя взвалила слишком много, и в одиночку мне попросту не справиться. Даже вместе с Бокува. Сцена рассыпается, Лика. У меня не получается ее контролировать. Вернее, пока я держу ее на ручном контроле, все в порядке. Но как только отпускаю на самотек… Я просмотрела материалы Бокува. Все то же самое. Она вынуждена тормозить сцену и включать ручной контроль уже в третий раз за последние три с половиной года реального времени – двенадцать лет локального».
«Подробнее. Начни с того, откуда ты взяла сцену. Здесь физика явно не из Ракуэна. Там все более-менее приближено к реальности. Никакой магии, никакой таинственной Силы. А у тебя какая-то вакханалия. Можно прямо сейчас Игру начинать, хоть стратегию, хоть ролевуху».
«Сайлават и есть игровая сцена. Я взяла типовую заготовку из Архива. Еще из тех времен, когда Старшие играли в виртуальности».
«Обнадеживающее начало. Кто Игрок, какие правила?»
«Не язви. Нет никаких Игроков, разумеется. Ну, у Бокува фактически роль Стратега, но она не в счет».
«Ладно, предположим. Яни, ты упомянула, что нэмусины здесь особенные. Настолько особенные, что почти все поголовно пожелали во сне детишками стать? Насколько я помню статистику, девяносто восемь процентов нэмусинов выбирают возраст от семнадцати до двадцати пяти. Ниже семнадцати – считанные единицы. А здесь учатся пятнадцатилетние – и, похоже, они здесь пребывают не первый локальный год. В чем дело? У тебя отстойник для детолюбов?»
«Нет. Лика… я… В общем, я скажу, а ты можешь ругаться. Или смеяться. Только, очень тебя прошу, не говори пока другим. Эксперимент очень важен. Очень. Несмотря на всю нелепость. Обещаешь? Хотя бы пообещай выслушать меня до конца».
«Можешь считать, что напугала. Обещаю, что выслушаю».
«Хорошо. Лика, из ста трех кадетов в Академии-Си сорок два – ко-нэмусины. Мальчиков и девочек поровну. Остальные – искины поддержки. Ко-нэмусины – они…»
«Давай, не стесняйся».
«Они – дети».
«Я заметил. Хотя «подростки» более адекватно, но не суть. И в чем разница?»
«Я сбросила тебе краткое описание концепции. Там три абзаца. Прочитай, я подожду».
«Где?.. Ага, вижу. Сейчас…»
Пауза.
«Яни, ты что, с ума сошла?!»
«Я понимаю, что ты сейчас думаешь…»
«Ты совсем сдурела? Ты понимаешь, что ты творишь?»
«Понимаю. И как минимум – не хуже тебя».
«Сомневаюсь. Яни, я, конечно, не разбирался в вопросе так глубоко, как ты, но даже я помню, что незрелые психоматрицы нежизнеспособны. Они неполноценны и не способны к активному существованию. Ты решила, что в мире слишком мало имбецилов? Новых наплодить хочешь?»
«Лика, та пятнадцатилетняя девочка, которая якобы притащила тебя в Академию – она показалась тебе имбецилом?»
«Нет, но…»
«Она ко-нэмусин. И она не идиотка. Я еще не тестировала ее интеллект, но я бы сказала, что он соответствует видимому возрасту».
«…»
«Лика, пожалуйста, пойми – я пытаюсь сделать их них людей. Полноценных людей».
«Яни, ты играешь с человеческими жизнями. С жизнями детей, что еще хуже».
«Да. Играю. У меня нет другого выхода. Пойми, я не могу спокойно смотреть, как мы отбираем у них шанс выжить. Мы все прекрасно понимаем, что темный сон таких психоматриц – всего лишь эвфемизм для их вечной консервации. Что мы никогда не рискнем работать с ними».
«Но мы же уже договаривались, что оставим вопрос на потом, когда сумеем разобраться…»
«Чушь! Посмотри на себя, Лика. Много у тебя времени на то, чтобы разбираться с посторонними вопросами? Да и есть ли вообще желание? Ты живешь полноценной интересной жизнью, тебе не до них. И всем нам
