своему счастью… могильщик.
Олег сидел в беседке в самом дальнем уголке княже с кого парка, у пруда. От воды немного пахло тиной, и это только усиливало уверенность Олега: он в болоте. Еще чуть-чуть, и чавкающая зеленая грязь сомкнется над головой. Проклятое Гнездовское княжество. Пока мы сюда не приехали, все было так хорошо!
– Ты идиот, – тихонько сказал сам себе секретарь, упершись взглядом в лист кувшинки на пруду: – Кретин. Напыщенный придурок. Финансовый гений, мать твою…
Привычка разговаривать с самим собой, пока никто не слышит, появилась у него еще в детстве. Сейчас он старательно от нее избавлялся, но когда волновался – забывал.
– Чего тебе не хватало, дебил? – продолжил Олег шепотом. – Как сыр в масле катался, конунг тебя привечал, а теперь? Эксперт со следователем ни на секунду в твое вранье не поверили, они раскрутят эту историю мгновенно, все всплывет, и… хана тебе. Эх, дед, зря ты в меня верил, ни черта хорошего не вышло из твоего младшего внука. Был придурком, придурком и помрет.
Хотелось завыть и удрать на другой материк.
– Куда угодно – в Рутению, к черту на рога, да хоть к гетам в Империю! Вот только куда ты, дурак, денешься? На дорогах тебя отловят мгновенно, телепорт у госпожи ты не добудешь, горе-ворюга… Куда ни кинь – всюду маячит виселица. И хорошо, если для начала на дыбу не отправят.
Перед мысленным взором Олега предстал сочувственно глядящий на него Виктор фон Берген, задающий вполне обоснованный вопрос: «И зачем же вы, господин Траут, так поступили?» Впрочем, скорее всего, никакого сочувствия не будет. А под пытками он признает что угодно.
В глазах Олега защипало от жалости к себе. Накатывали волны паники. Становилось трудно дышать, сердце колотилось как бешеное, секретаря бросало то в жар, то в холод.
Олег подрагивающей рукой вытер со лба холодный пот и постарался дышать как можно глубже. Необходимо было хоть как-то прийти в себя. Нужно спасаться, и бегство – не выход.
Олег глубоко вздохнул и стал со всеми подробностями вспоминать, как умудрился влипнуть в этот кошмар.
В понедельник, перед балом, был торжественный прием делегаций. Обмен приветствиями и заверениями в вечной дружбе, пафосные речи и прочее, по протоколу. Пока конунг велеречиво здоровался с другими владетельными, Олег передавал им (точнее, их приближенным) приготовленные подарки и принимал ответные презенты. Потом сам же их и разбирал – конунгу было не до того. В итоге опоздал на встречу с остальными «адъютантами» – Славка, Кори и Анжей уже сидели в синей гостиной и со скуки затеяли играть в «Правда или желание».
Впрочем, Петер из Эзельгарра пришел еще позже, видимо, тоже с дарами провозился. Логично, он теперь, когда барон при смерти, не просто секретарь и правая рука – он все руки и ноги разом. Да еще и наследник.
Тьфу ты. Черт с ним, с Петером. Он тут вообще ни при чем! Он пришел уже после того, как Олег сдуру влез в игру и на ехидный вопрос Анжея из Кошица брякнул «желание».
Идиот.
Олег думал, что Анжей захочет почитать проект нового соглашения Альграда и Гетской империи. Он не так давно, еще по дороге сюда (Кошицкая и Альградская делегации ехали по одной дороге и невольно останавливались в одних местах), уже закидывал удочку. Олег даже подготовил бумагу, которую нужно было как-то подсунуть ушлому кошицкому пажу…
Ага, конечно.
Анжею в этот момент было совершенно наплевать на политику. Он, скотина, был в игривом расположении духа. Желание «А принеси-ка мне ленту своей госпожи, мечтаю стать ее верным рыцарем» Анжей, мерзко ухмыляясь, прошептал Олегу на ухо. Секретарю фрайин Альградской тогда очень хотелось вместо ответа двинуть Анжею в зубы, но такой скандал был просто немыслим – конунг перед отъездом выдал совершенно недвусмысленный приказ: «Не приведи тебя Господь спровоцировать хоть какой-то конфликт. Альград к войне не готов, а если ты, официальное лицо, заедешь в морду другому официальному лицу, это может стать долгожданным поводом. Так что пусть тебя хоть искупают в дерьме – молчи и улыбайся, ясно? Потом сочтешься. Когда я разрешу».
Самое ужасное, что отказ от пари тоже был невозможен. Верность слову в среде владетельных господ и их приближенных возведена в абсолют. Не выполнил условия – и больше с тобой никто не будет иметь никаких дел. Никогда. Даже если пари совершенно кошмарное.
Вроде как рядом никого не было, и эту гнусность никто не слышал. Но остальные сидели неподалеку, историю с проигранным фантом наверняка запомнили, так что Олег с того момента чувствовал, что ходит по очень тонкому льду.
Тем же вечером, сгорая от стыда, Олег чем-то отвлек горничную госпожи и схватил первую попавшуюся ленту из ящичка с парикмахерскими принадлежностями. Анжей поклялся молчать и лентой где попало не размахивать, но веры этому пустозвону не было никакой.
Потом они отправились в бордель, где Анжей, гнусная сволочь, тут же ухватил девицу, так похожую на фрайин Ингрид. Да еще и ухмылялся, глядя на Олега, с отвратительно-понимающим видом!
Такого дикого унижения Олег не помнил со школьных лет. Очень хотелось выместить всю злобу, прямо сейчас! Он ненавидел Анжея, девицу, молчаливого Кори, задумчивого Петера и веселого Славомира. Ненавидел конунга, свою госпожу, весь мир!
Пока Олег не сорвался и не нарушил прямой запрет сюзерена, он на остатках выдержки (или трусости? а, придурок?) вышел из борделя, прихватив бутылку, и отправился бродить по городу.
Где, с кем – он действительно помнил очень слабо.
Подплывшая к нему в надежде на угощение утка разочарованно крякнула, так и не дождавшись кусочка вкусной булки.
Олег дернулся от неожиданности. Развел руками – «нет у меня никакой еды, отстань» – и с отчаянной решительностью тряхнул головой. Да, он идиот, годный только на работу с цифрами. Но пока есть шанс…
Нужно подумать, как выпутываться из истории, в которую он влип из-за мерзавца Анжея. От Кошица всегда одни беды!
Пожалуй, никого и никогда Олег не ненавидел так, как веселого, беспардонного кошицкого пажа.
Секретарь решительно встал со скамейки, выдернул из-за голенища сапога невесть как попавшую туда веточку, расправил широкий модный воротник рубашки поверх камзола и зашагал к замку.
Ему было очень страшно.
* * *
Когда тебе было десять лет…
«Некромантам же, черным колдунам, питающимся силой боли и смерти, совет магов повелел злые дела не творить и заниматься только лишь чистой наукой с дозволения своего сюзерена. А за нарушение их Совет
