Эдуард Плантагенет нашел кого-то, кто был слабее его, нуждался в его защите и зависел от него. Сын был безгрешен, притом весьма важен для королевства, и никто не мог ни запрещать ему любить мальчика, ни смеяться над его любовью к нему. Изабелла подумала, что только сын мог прогнать из его взгляда жуткую загнанность.
«Да, младенец смог это сделать, а все ее попытки провалились…»
— Как мы назовем нашего сына? — спросила она Эдуарда, и у нее начал проявляться интерес к малышу.
Уже резко зазвучали трубы с башен, и в городе звонили церковные колокола.
Какое имя объявят герольды для наследника Англии? — хотели знать возвратившиеся епископы и бароны. Ее дядюшка Эвре сказал, что французам было бы приятно, если бы мальчика назвали Филиппом в честь короля Франции, а другой дядя — Томас Ланкастер, вернувшийся ко двору, улыбался ей и тоже поддерживал это предложение. Но Эдуард, все еще держа в руках младенца, грозно посмотрел на него через всю Залу. В его глазах застыло выражение гнева и отвращения…
— Моему народу будет неприятно, если у нашего сына будет иностранное имя, — заявил он резко и твердо, что сильно напомнило манеру выражаться его отца. — Он станет Эдуардом III и полноправным английским королем. Если Господь пожелает, он вырастет бодрым и сильным человеком, который возродит достославные подвиги моего отца, о чем вы все постоянно так страдаете!
Сейчас он говорил без всякой иронии и с достоинством, как будто желал своему сыну выполнить все, что не сумел сделать сам. Он осторожно передал сына Бинетт и обратился к Изабелле.
— Чем я могу отплатить вам за столь прекрасный подарок, который вы преподнесли мне? — спросил он.
Единственный раз Изабелла Прекрасная не смогла придумать, как использовать щедрое предложение супруга. Ей было нужно так много!.. Счастье, великая любовь, первое место в сердце супруга — все это важное для нее она не могла пока получить даже на словах. Но было и нечто другое, и она почувствовала, что может быть, ей и удастся выторговать кое-что для себя!
Она мечтала о многом так долго и так сильно! Нет, ей не нужно было ничего материального… Ее глаза вдруг встретились с глазами милой Жислен, и она неожиданно промолвила, глядя на прелестное личико.
— Мне было бы так приятно, если бы Ваше Величество смогло бы простить моего главного шталмейстера и освободить его из Тауэра.
Эдуард был поражен и нахмурился.
— Я даже не предполагал, что вы так цените его!
— Точнее сказать, что мне его жаль! — пояснила Изабелла. — Он так молод и полон сил и томится за каменными стенами…
Если отсутствует страсть, то и ревность не находит себе пищи, и оскорбление, нанесенное молодым человеком Гавестону и ему, было уже в далеком прошлом. Его заглушали иные, более страшные деяния других, более могущественных, людей.
— Будь по-вашему! — пообещал ей Эдуард почти равнодушно. — Но я желал бы сделать подарок вам, моя дорогая Изабелла!
Он подошел к постели и присел на край, повернувшись спиной к присутствующим, ему требовались несколько минут покоя с ней.
— Вы часто были одиноки и несчастливы, когда носили во чреве моего наследника, — добавил он, как будто только сейчас его разум наконец освободился от оков, и он смог осознать ее обиду.
Его голос и выражение глаз были такими добрыми, что ей уже ничего не было нужно. Она опять почувствовала, как это уже бывало неоднократно, что Эдуард соединял в себе две разные личности — человек, столь ослепленный другим мужчиной, что он заманил ее в Тайнемаут, и привлекательный жених, в которого она в первого взгляда влюбилась в Булони. И сейчас ее прежний жених вернулся к ней. Ее прелестные глаза наполнились слезами. Она вдруг ясно осознала, как много ей пришлось выстрадать в последнее время, и ей отчаянно захотелось поехать домой, во Францию. Она так давно не видела родителей и любимого брата Карла.
— Когда будет возможно, отвезите меня погостить во Францию, — попросила она. Изабелла так устала ото всего и была так слаба, что начала рыдать, прижавшись к плечу супруга.
— Если мы отправимся в путешествие, это принесет пользу нам обоим. И мне уже давно пора навестить моих подданных в Гиени, — услышала Изабелла слова короля, прижавшегося к роскошным волнам ее волос. — Мы отправимся туда, моя бедняжка, как только ты окрепнешь. Но сначала мы должны крестить нашего сына.
Было так приятно обсуждать что-то хорошее!
Изабелла была просто счастлива, заверила его, что она — сильная и выносливая. И они начали строить планы. Как прежде он и Гавестон планировали придворные развлечения.
— Мы должны попросить твоего дядю Эвре быть одним из крестных отцов. И пригласить супруга нашей сестры, Джона Бретонского. И мне бы хотелось оказать честь Хьюго Деспенсеру.
В этот момент согласия Изабелла не стала показывать, как ей были неприятны Деспенсеры.
— И де Валенс, — предложила она, — он был так добр ко мне, и я уверена, что он верно служит вашему делу.
Эдуард резко вскочил с ее постели.
— Если бы он не оставил Гавестона в той проклятой деревушке недалеко от Оксфорда…
— Но ему нужен был отдых, потому что цепи натерли ему руки и ноги. Не забывай, мой дорогой, что Пемброк был единственным, кто проявил к нему сочувствие. Он бы смог благополучно привезти его в Валлингфорд.
Видя, что глаза ее мужа все еще пылают от ярости, и понимая, как важна для нее сейчас поддержка Пемброка, когда ее родственник из Ланкастера впал в немилость, Изабелла попыталась привести более убедительные доказательства.
— Ты всегда говорил, что он умнее всех остальных. Объединившись с ним, Гилбертом и твоими Деспенсерами, мы сможем сформировать сильный союз против тех, кто все время подрывает твои планы. Он никогда не простит Уорика за то, что тот его обманул.
— Враги Уорика всегда будут моими друзьями! — поклялся Эдуард, опять впадая в ярость. — Хорошо, пусть среди крестных будет и Пемброк.
Изабелла устало откинулась на подушки. Он велел ее дамам подойти к ней, а сам пошел посмотреть на спящего сына.
— В день крестин я сделаю его графом Честерским, — объявил он, будучи в прекрасном настроении.
После крещения сына и волнений, связанных с приветствиями подданных, король и королева отплыли в Гиень, оставив в Англии подвергшихся каре и отверженных баронов. Все, кто гнались за Гавестоном и предали его, понимали, что король никогда их не простит. Но они избавили страну и подданных от дорого стоившего им королевского фаворита. И наконец-то был рожден наследник престола. Благодаря Изабелле королевская власть засияла новым светом. Во время путешествия королевской четы к побережью народ собирался посмотреть на них, люди покидали поля, бросали лавочки, чтобы полюбоваться цветущей красотой молодой королевы, и от всего сердца приветствовали ее.
