Изабелла прикоснулась к ее руке. В мгновение ока исчезли неприязнь и недоверие к молодой женщине.
— Я думала об этом, — сказала она. — Мне было бы тогда гораздо легче. Но, к сожалению, у меня нет к тому предрасположенности. Филиппа, я всегда была слишком земной женщиной! Увы! Я, может быть, отправлюсь в паломничество, как пыталась когда-то, но попала в разгар ссор и свары…
— Ссор и свары? Во время паломничества?.. — улыбнулась Филиппа.
Впервые за долгое время Изабелла тоже улыбнулась.
— Я поссорилась со злобной женщиной, своевольно не пустившей меня в один из моих замков. Даже вы с вашим нежным сердцем признали бы, что она сама вызвала раздор. Я могу лишь добавить, что то был единственный раз, когда мой супруг стал меня защищать.
Филиппа с удивлением смотрела на все еще прекрасное лицо, правда, с тонкими морщинками, следами страданий, — на нем светилась улыбка! Филиппа вздохнула: у нее самой была столь спокойная, размеренная жизнь…
— Судя по тому, что мне рассказывают, мадам, вы вели восхитительную, полную авантюр жизнь, когда были молоды.
— Вне всякого сомнения, — ответила Изабелла, которой еще не исполнилось и сорока лет. — Кажется, все, что только могло случиться в мире с женщиной, случилось со мной. У меня похитили мои драгоценности и сердце супруга. Меня любил мой милый красивый шталмейстер. Меня бросили в ужасном замке, а мой супруг и его фаворит уплыли на единственной лодке. В середине ночи меня выгнали с моей родины, без единого пенни в кармане… Я даже вела в бой солдат! Но когда я была такой же молодой, как вы, Филиппа, при дворе жилось гораздо веселее, чем сейчас. Я помню, как мой супруг подбрасывал к потолку своего маленького толстого шута на лучшей скатерти его мачехи и…
Внезапно она умолкла, и веселое оживление исчезло с ее лица. Она опять вспомнила Эдуарда, красивого, оживленного, смеющегося, в те дни, когда она так сильно любила его… Он шутил с Пьером Гавестоном на Рождество в Элтеме. А сейчас он лежал в Аббатстве Глочестера. Жестоко убитый. Он этого не заслужил, каким бы он ни был безвольным и порочным…
— Далеко не всегда все бывало таким безоблачным и забавным, — добавила она после паузы. — Ни один час любовного экстаза, за который я продала дьяволу душу, не стоил того…
Она забыла о Филиппе и, казалось, была где-то далеко. Изабелла измучила себя воспоминаниями и раскаянием, понимая, что еще не отошла от страшного шока, и должно пройти время, и ей станет легче, и тогда надо попытаться изменить замкнутую и одинокую жизнь, если у нее хватит сил…
Однако она сейчас слишком слаба, чтобы разумно рассуждать. Ей пришлось собрать все силы… Филиппа ей понравилась, и надлежало прилично закончить беседу. Исчезли все маленькие радости дворцовой жизни. Ее так резко лишили всего, и теперь ее мысли вращались по кругу.
— Я, может быть, никогда не смогу искупить свои грехи, но один мужчина, который причинил мне столько зла, как-то говорил, что все, что я ни сделаю, кем ни стану, любым мыслящим разумом будет мне прощено. Он сказал так: «Из-за двух никому не нужных дураков милая добрая девушка, предназначенная для больших свершений, становится такой угрюмой и злой, и у нее для этого есть множество причин, и в ней прорастают семена жестокости!»
Изабелла тщательно подбирала слова, стараясь верно воспроизвести их в памяти, и Филиппа подумала, что ей опять стало хуже.
— Что с ним произошло? — спросила она, чтобы не обижать вдовствующую королеву, готовясь распрощаться с ней.
— Что с ним произошло? — у Изабеллы задрожал голос. Она так устала, что не могла ни на чем сосредоточиться.
— О, он был молодым и так сильно Любил жизнь и встретил свою смерть на солнечном холме, недалеко от Уорвика. Я его простила. За то, что как-то раз он позволил мне заглянуть в его душу… под покровом внешнего легкомыслия… А может быть, потому, что я была немного влюблена в него? Кто знает? Бог свидетель, я его простила! Но потом все повторилось сначала! Появился второй мужчина, который по злому умыслу жестоко разрушал все, что я старалась восстановить. А сколько раз человек может прощать? «77 раз по 7», — так говорится в Библии.
Бросив на королеву-мать последний сочувствующий взгляд, новая королева Англии направилась к выходу, и пока кто-то из слуг не закрыл за ней двери, она все еще слышала, как Изабелла Прекрасная бормотала сначала по-французски, а затем по-английски:
— О, милосердный Иисус, прости нам наши прегрешения, как мы должны научиться прощать тех, кто грешил против нас!
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
