На нее набрасывались из тайных нор драконы и нападали на нее. Они вонзали в нее когти, рвали зубами, царапали, и из веселой прекрасной принцессы Изабелла превратилась в страшную с кривыми клыками волчицу. Но драконы не причинили вреда мужчине, за которым шла Изабелла. Но внезапно схватили и убили его. Когда она громко закричала, Пьер Гавестон прервал странную историю, которую он рассказывал Эдуарду, и быстро оттолкнул прочь драконов. Хотя он был великолепен, украшенный ее драгоценностями, она увидела и на его теле отметины их страшных когтей. Он понимающе улыбнулся ей и протянул руку, небрежно бросив драконам, мол, она принадлежит миру света и цветущего луга.
В полусне, в полуяви, возвращаясь в сознание, Изабелла начала понимать, что луг и лес — ее замужняя жизнь, и в сотый раз пройдя по ее тропинке, она открыла глаза и осознала, что лежит в спальне в замке Ноттингем. Маленький белый единорог и темные деревья были на вышитых хорошо знакомых ее гобеленах. Во дворе пел запоздалый дрозд. У ее кровати стояла Жислен с чашкой в руках, и ее милое лицо было очень встревоженным.
— Я надеялась, что уже умерла, — услышала Изабелла собственные слова. Она произнесла их как бы из глубины пруда тишины и спокойствия, в котором утонула ее прежняя бурная жизнь.
— Вы так давно лежите в постели… С той поры, как коннетабль поднял вас у крепостной стены, когда вы потеряли сознание. Наверное, вы пытались следовать за милордом Мортимером. Милая моя мадам, вы так долго не приходили в себя!.. Король прислал своего врача и разрешил мне приехать вместе с ним.
— Из Лондона?
— Да, — ответила Жислен. Ей стало спокойнее, когда она поняла, что ее госпожа почти совсем оправилась.
Изабелла закрыла глаза и крепко сжала руку Жислен.
— Вы должны знать… — хрипло прошептала она. — Для Роджера все кончено?
Жислен наклонила голову.
— Все кончено, и, по счастью, очень быстро.
— Расскажи мне, — твердо сказала Изабелла.
— Они привезли его в Тауэр…
— Как ужасно было для него вновь очутиться там после того, как достало мужества и сил бежать оттуда.
— Он пробыл там всего лишь несколько часов. Все пришли к согласию, что он начал раздоры с покойным королем. Он был признан виновным и в том, что нанес огромный вред нашей стране. Ваш сын не дал ему последнего слова — все думают, он боялся, что Мортимер скажет что-нибудь, из-за чего позднее придется обелять Ваше Высочество.
— Роджер не тот человек, кто бы мог предать сторонника, даже под угрозой расправы, столь же жестокой, как с Деспенсером. Они сделали это, Жислен?
— Да. И с Девериллом расправились за милорда Эдмунда Кента.
В опочивальне, пропитанной ненавистью, надолго воцарилась тишина. Изабелла посмотрела на дверь, выходящую в приемную. Там забрали ее любовника… Почти теряя рассудок, она вспомнила все, что произошло, и ее затошнило. Примнилось, будто она опять начинает проваливаться в темноту леса…
— Где они это сделали? — спросила она. — Я должна знать… Я присовокуплю это к другим страшным картинам… Я всегда храню их в памяти…
— Это произошло в местечке под названием Тайбери, — ответила Жислен. — Неподалеку от Вестминстера. Там протекает маленький ручеек и растет несколько вязов. Ваше Высочество, наверно, не помнит того места? Роберт сказал, что раньше там никого не казнили. Бедная моя, бедная госпожа!
Жислен испугалась, что Изабелла снова упадет в обморок, и позвала одну из дам, чтобы вместе приподнять королеву, и поднесла к ее обескровленным бледным губам лечебную настойку.
— Доктор велел принимать. Настойка поможет успокоить ваши нервы. Если ли силы у Вашего Высочества принять визитера?..
— Визитера? Но ворота как будто замуровали, чтобы я никуда не выходила, и чтобы ко мне никто не приезжал. Мне чудится, нет, я помню, как опускалась решетка, отделяя меня от остального мира…
И опять она начала опускаться в темноту. Но огромным усилием воли Изабелла согласилась с просьбой. Ее лицо чуть порозовело и ей стало любопытно.
— Кто может приехать ко мне сейчас, когда я в опале?
— Молодая королева. Королева Филиппа. Она сама решила приехать сюда.
— Без ведома короля?
— Видимо, так, — призналась Жислен.
— Поиздеваться надо мной?
— Она вовсе не такая, как мне кажется. Я поняла, что она приехала обсудить некоторые подробности вашего будущего, Ваше Высочество.
Это помогло королеве-матери собраться с силами.
— С чем бы она ни приехала, я не могу допустить, чтобы она застала меня в столь ужасном виде, — заявила она. Изабелла собрала все свои силы, позвала камеристок, чтобы они принесли гребень, кувшин с колодезной и розовой водой.
— Я, наверное, была очень больна, если судить по их испуганным лицам. Они, похоже, даже боятся приближаться ко мне, — заметила Изабелла, криво усмехаясь. — Но вы, моя Жислен, вы не покинули меня!
— Я всегда буду приезжать к вам, когда вы захотите меня видеть и мне можно будет уезжать от моей семьи.
— Значит, король, мой сын, не накажет меня заточением в крепость?
— У вас будет не строгий режим, так, кажется. Но молодая королева знает много больше, чем я.
— Вы одна остались у меня от всего блеска моей прежней жизни, — прошептала Изабелла, держа Жислен за руку, и на глазах у нее выступили слезы. Ей стало чуть легче от того, что она всплакнула, или подействовало целительное снадобье. Изабелла немного вздремнула — это был исцеляющий сон. Когда она проснулась, ее невестка в одиночестве сидела подле ее постели и смотрела на нее из-за полузадернутого полога. Изабелла совсем не желала ее видеть. У новой молодой королевы, занявшей ее место, был супруг, который обожал ее, и сын, который родился в урочный срок. Филиппа, вовсе не добиваясь этого, приобрела любовь народа, когда она, стоя на коленях, на пыльных булыжниках, молила сохранить жизнь неудачливому плотнику. Только дочь такой мудрой матери, какой была Жанна де Валуа, могла так просто приехать к вдовствующей королеве.
— Я не могу подняться, — заговорила Изабелла. — Прошу вас, сядьте, мадам, и скажите мне, зачем вы пришли? Ради любопытства, развлечения или чтобы осудить меня?
Утренний свет ярко освещал высокую фламандскую девушку с прекрасно сложеной фигурой, придав блеск ее серым добрым глазам. На ее лбу прорезались морщинки, как будто ее обидело предположение королевы.
— Я пришла совсем не для того, — мягко ответила она, легко усаживаясь рядом с кроватью. Ее движения были плавные, грациозные. — Мне хотелось бы хоть чуть-чуть вас утешить.
— Вы по натуре добрая, — усмехнулась Изабелла. Ее снедала зависть от того, что она сама потеряла столь много в жизни.
