Становиться большим и зеленым тоже особого профита не несет. Ну, положим, силы станет больше, может быть даже смогу выдержать пару крепких каменюк своей еще более крепкой башкой. Но и только. Рушащийся свод даст куда больше обломков, чем я смогу пережить.
Пытаться удержать их телекинезом? Некоторое время, кстати, вполне возможно. Секунд десять, я думаю. Силы у меня невеликие, от обильной бомбардировки быстро иссякнут. И мы вернемся к тому, с чего начали.
Зато в моем арсенале имелся вариант, который, надеюсь, позволит выжить. По крайней мере, в краткосрочной перспективе. Но мы не гордые, мы не будет задаваться вопросом — что дальше? Это потом будет. А сейчас мне на голову падет потолок.
И я призвал золотой щит. Способность, техника, умение, доступное каждому саварану, или заклинание, предназначенное для сдерживания летучей эссенции — не важно! Главное, что эта штука обладает замечательной прочностью. И, но это не точно, может меня спасти.
Сразу пропал грохот, исчезли все звуки, и осталось только мое шумное дыхание, да стук бешено бьющегося сердца. Получилось? Получилось!
Я выждал несколько секунд, после чего с облегчением выдохнул. Да, действительно вышло. Купол, который предназначался для контроля поединка, стал моим бункером. Неизвестно сколько он способен продержаться, но рассчитываю, что не меньше, чем время потребное, чтобы камни перестанут падать. А там придумаем что-нибудь. Может быть камни сложатся домиком, и после исчезновения купола, я останусь в каменной нише? Или, чем черт не шутит, булыганы вообще аннигилируются, столкнувшись с этой непреодолимой преградой.
Но уже то, что он подарил мне хоть сколько-то времени на подумать и перевести дух, уже хорошо.
Только теперь я смог оглядеться и заметить, что спас не только себя, но и трех незадачливых ваххабитов. Задача которых, как мне теперь было прозрачно ясно, заключалась в том, чтобы изображать приманку. О чем они, безусловно, и знать не знали.
Все трое были живы, но без сознания. Один постанывал, двое молча лежали там, где я их уронил. На ум почему-то сразу пришла такая мысль: «О, и консервы!», хотя я никогда бы в здравом уме не стал бы жрать человечину даже со страшной голодухи.
«С другой стороны, — мелькнула неконтролируемая мысль, — ты же еще не просидел тут пять суток, и не сумел достаточно проголодаться?»
Так, ладно. Я заперт, возможно даже, погребен, в глубине довольно-таки большой пещеры. Выхода два. Ждать, пока оставшаяся снаружи Люба приведет подмогу, и меня с помощью тяжелой техники и такой-то матери, извлекут на свет божий. Или рискнуть, убрать через некоторое время купол, и молится высшим силам, чтобы не засыпало сразу.
«Есть и третий!»
В тишине и одиночестве, мой внутренний голос решил выйти на сцену и изобразить из себя собеседника. И я понимал, на что он намекал. Действительно, существовал еще один вариант спасения. Более безумный, чем даже второй, но, как мне казалось, с лучшими шансами выжить.
Прокол. Провести ритуал призыва, вытянуть с той стороны саварана, и, вместо того, чтобы ждать его здесь и проводить поединок, самому сигануть в золотое зеркало. Максимально быстро, пока противник еще только соберется лезть в наш мир.
Я знал, как провести ритуал — не раз наблюдал, во время последнего так и вовсе от начала до конца. Ничего там сложного, и даже электричество нужно только для того, чтобы удаленно управлять процессом, да еще показания на самописец фиксировать. Мне оно без надобности, смогу обойтись тем, что есть.
Научники утверждали, что призыв состоит из двух факторов. Запаха достойного противника, видимо, концентрации эссенции на квадратный метр, и смести ужаса и продолжительной боли. Смертельной боли и безнадеги. Эта страшная эмоция, по словам ученых, являлась маяком для пробоя с той стороны.
Раньше, говорят, преступников использовали. А у меня тут как раз трое живых ваххабитов… Жестко, конечно, но, если это поможет выбраться…
Я потратил несколько минут на то, чтобы всесторонне рассмотреть каждый из вариантов спасения. С сожалением пришел к выводу, что только третий дает хоть какой-то шанс. Не факт, что призыв сработает, не факт, что мне удасться пройти через прокол в мир саваранов — кто, вообще, сказал, что портал работает в обе стороны, и уж совсем никакой гарантии, что сюда не явится какой-нибудь монстр, против которого я буду так же эффективен, как эти несчастные боевики против меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но это что-то! Первые два варианта подобных шансов не давали. Ждать? Сколько? Черт с ним с едой и водой, воздуха на сколько хватит? А ведь дело-то не пустяшное — в чужой стране, где, к слову, война началась, пригнать тяжелую технику и организовать спасательные работы. Тут дорог-то нет, но даже предположив, что Люба сможет это организовать — сколько у нее уйдет на это времени?
Второй вариант вообще решение вопроса в стиле блондинки и динозавра. В смысле, чистая случайность — может повезет, может нет. Убираю, к примеру, купол, и максимум что успеваю сделать, это сказать «о, черт!» перед тем, как меня раздавит в смятку.
У третьего есть хотя бы видимость маневра и какого-то управления ситуацией. Да, мир по ту сторону может оказаться настолько «гостеприимным», что я сразу же захочу обратно — под уютненький завал на дне разрушенной горы. Но только в этом случае, от меня зависит хоть что-то.
— Ладно, ребята. — сказал я перекидываясь в полноценную боевую форму, и с жалостью глядя на ваххабитов. — Собак у меня нет.
Описывать, что я делал, не буду. Меня это нисколько не красило, но опыт в причинении невыносимых страданий я имел. А жить я хотел. Сработало через каких-то десять-пятнадцать минут моих манипуляций, когда двое из трех боевиков уже благополучно отошли в свой вариант рая для правоверных.
Прокол появился из небольшой точки, зародившейся прямо под куполам, и начавшей стремительно расширяться. Дождавшись, пока она достигнет половины моего роста, я рванул с места, и головой нырнул в портал. Во что-то, точнее, в кого-то врезался. Чуть не ослеп от яркого и странного света. Инстинктивно пнул препятствие, разорвал дистанцию, и встал на ноги. Одновременно оглядывая место, куда меня занесла дурная голова и авантюризм.
Свет — фиолетовый. Слепящий, как мне показалось сначала, но это с непривычки, после темноты. Через пару секунд глаза боевой формы подстроились, и я увидел, что нахожусь на небольшой полянке посреди джунглей. Фиолетовых.
Здесь все было этого нереального цвета. Один оттенок для буйной растительности, другой для поверхности — почвы или слоя перегноя. Третий для неба, и четвертый для парочки странных светил, одно из которых выглядывало из-за другого.
На полянке я был не один. Еще барахтался саваран и зрителями по периметру располагались «гончие» — звери демонов. Начавшие рычать на меня, стоило мне только их увидеть.
Мой противник, откликнувшийся на призыв, походил на Солдата-Стрелка. Высокий, покрытый чешуей, с мордой ящера и тонкими конечностями, общим числом шесть. Я заметил, что савараны эту цифру уважают. Не иначе, она имеет отношение к исходному внешнему виду этого биологического вида.
Вот и сейчас я смотрел, как рогатый демон упираясь четырьмя руками в землю, поднимается. И дождавшись завершения процедуры, сказал.
— Мое имя Халк, я Воитель из другого мира. Стань частью моего саварана.
И рукой так повел, вальяжно. Мол, давай, старик, делай уже купол, и займемся делом. Не ожидал, роднуля? Никуда ты теперь не денешься! Может, ты и злишься, что драться придется здесь, но против традиций не попрешь.
— Я Шано, Солдат. Стань частью моего саварана, Воитель Халк.
Кое-какой опыт с иномирниками я уже имел, и видел, что Солдат не очень рад предстоящему поединку. Скорее всего, он, как и многие его товарищи до этого, рассчитывал на кого-то слабого, максимум — равного ему по силам. А заявился целый Настэ, то есть монстр, на голову его превосходящий.
Это, конечно, мало что значило. И Солдат мог завалить меня, если я буду фиолетовых ворон считать — какая-то летающая живность, кстати, тут наличествовала.
