— Сожалею. Все, что мне нужно — это подумать. Вчера вечером мне пришлось бороться с искушением использовать этот дар, чтобы не приказать некоторым людям прыгнуть в озеро, но я удержался.
— Ты святой среди людей, — сухо ответила она, и он послал ей быструю усмешку.
— Я имел дело со СМИ, так что, учитывая уровень искушения, я внушал себе те же мысли.
СМИ, ха? Неудивительно, что он не взял ее с собой.
— Я звонил вчера вечером, чтобы сказать, что не вернусь допоздна, но ты не подошла к телефону.
— С чего бы я стала подходить? Я не твой секретарь.
— Звонок был для тебя.
— Я этого не знала, не так ли?
— Я оставил тебе сообщение.
— Я не слышала. — Автоответчик находился на кухне; она же сидела в его спальне, когда раздался последний телефонный звонок, который, должно быть, и был адресован ей.
— Поэтому ты не потрудилась воспроизвести его. — Теперь он казался раздраженным.
— С какой стати? Я не…
— Мой секретарь. Знаю. Ты заноза в заднице, знаешь это?
— Я стараюсь, — сказала она, послав ему более широкую улыбку, чем требовал юмор ситуации.
Он хмыкнул и некоторое время потягивал кофе. Лорна вытянула босые ноги на стуле и взглянула на горы и обширные долины, наслаждаясь пребыванием снаружи после целого дня, проведенного взаперти. Утро было достаточно прохладным, чтобы вызвать у нее желание одеть носки, но не настолько, чтобы идти за ними в дом.
— Хочешь сегодня пойти со мной? — наконец спросил он с явной неохотой.
— В зависимости от того, чем ты занимаешься.
— Наблюдаю за уборкой, разговариваю со страховщиками, и я все еще не нашел ответ, почему два детектива задавали вопросы сразу после пожара, поэтому намерен докопаться до самой сути.
— Звучит заманчиво.
— Я рад, что кто-то так думает, — сказал он, скривившись. — Собирайся, мы позавтракаем не дома. По некоторым причинам я не доверяю здешней пище.
Глава 16
Вторник, 7:30
Мужчина, сидящий в засаде позади небольшого кустарника, находился на этом месте с рассвета, когда сменил неудачника, вынужденного дежурить здесь всю ночь. Увидев, что дверь гаража заскользила вверх, он схватил бинокль, висящий на ремне вокруг шеи, и направил его на дом. В полумраке гаража мигнули красные тормозные сигналы; затем блестящий «ягуар» начал выезжать.
Он поднял рацию и включил микрофон.
— Он уезжает.
— Один?
— Не могу сказать… нет, женщина с ним.
— Десять четыре. Я буду готов.
В настоящий момент его работа была закончена, он позволил биноклю упасть, прежде чем блеск линз успел его выдать. Теперь он мог расслабиться. Следовать за Рейнтри было уже не его работой.
***
— Начальник пожарной охраны уже выяснил, как начался пожар? — спросила Лорна, когда они выехали вниз на крутую, извилистую дорогу. Воздух был очень чистым, небо — глубокого голубого оттенка. Тени, отбрасываемые утренним солнцем, резко очерчивали каждый кустарник, каждый валун.
— Только то, что он начался около туалета.
Она застегнула лямку ремня безопасности так, чтобы нейлон не терся о шею.
— Так призови одного из своих телепатов, пусть он посмотрит и скажет тебе, что думает начальник пожарной охраны.
Данте рассмеялся.
— Ты, кажется, думаешь, что нас здесь много и я имею армию одаренных людей, которую могу призвать на помощь.
— А разве не так?
— Мы рассеяны по всему миру. Здесь, в Рено, нас девять, включая меня. И ни один не обладает телепатией.
— Ты имеешь в виду, что не можешь позвонить своему самому сильному телепату и сказать ему…
— Ей.
— …сказать ей имя начальника пожарной охраны с тем, чтобы она смогла прочитать его мысли, где бы сама ни находилась?
— Телепат — моя сестра, Мерси, и она смогла бы сделать это, только если бы уже знала начальника пожарной охраны. Если бы она встречала его лично, то могла бы проделать такое. Но чтение незнакомца с расстояния примерно четырех тысяч километров? Так не получится.
— Думаю, это хорошо… ну, конечно, если тебе не нужно прочесть мысли незнакомца с расстояния в несколько тысяч километров. Полагаю, это означает, что телепатия — не один из твоих талантов. — Во всяком случае она надеялась, что нет. Если он прочитал ее мысли сегодня утром...
— Если мы сознательно опустим наши щиты, я смогу телепатически общаться с Гидеоном и Мерси, но нам удобнее со щитами. Мерси была любопытным маленьким ребенком. А когда стала старше, сама захотела сделать так, чтобы мы не могли влезать в ее голову без предупреждения, поэтому тоже стала защищаться.
— Сколько всего ты можешь? Помимо игр с огнем и этим контролем чужого сознания.
— Языки. Я могу понять любой нужный мне язык, когда путешествую. Это называется ксеноглоссией. Гм... Еще ты знаешь, что у меня есть небольшой дар эмпата. Кое-что является просто забавой — я могу излучать люминесцентное свечение. Это обычно называют светом ведьмы.
— Спорю, это очень удобно, когда пропадает электричество.
— Такое случалось, — сознаваясь, улыбнулся он. — Это было особенно весело, когда я был ребенком, и мама заставляла меня выключать свет и ложиться спать.
Такая семейная жизнь была настолько чужда ей, будто он вырос на Марсе, и это вызвало у нее чувство неловкости. Чтобы уйти от этой темы, она спросила:
— Что-нибудь еще?
— В небольшой степени.
Она замолчала, обдумывая полученную информацию. Она много не знала раньше. Из рассказа Данте о себе и своей семье следовало, что их таланты развились с возрастом, а навыки росли, как любое другое умение, благодаря постоянному использованию. Если она начнет изучать свои способности, ото обнаружит ли у себя еще какие-нибудь таланты? Она не была уверена, что хочет этого. На самом деле, она была почти уверена, что ничего нового не обнаружит. С нее хватало и того, что было.
Теперь, когда она находилась вдали от его дома, она почувствовала себя незащищенной и уязвимой. Хотя его деспотичный способ удерживать ее там раздражал, возможно, это была неплохая идея. Там она была изолирована от мира, способна более спокойно обдумать, что значит быть одной из одаренных — пусть даже скромной «безродной», а не Рейнтри или Ансара, что она уподобила тому, чтобы быть «Фольксвагеном» по сравнению с… ну, в общем, с «ягуаром» — потому что у нее не было собственной защиты. С каждой минутой они все ближе подъезжали к Рено, и с каждой минутой она становилась все более и более беспокойной. К тому времени, когда он выехал на автомагистраль, соединяющую штаты, и они присоединились к интенсивному движению, у нее почти началась паника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
