— Может быть, они не знали тебя так, как я, — сказала она сладко.
— В этом ты права, — ответил он, слегка улыбаясь, и тут же воздух между ними стал тяжелым и раскаленным, как перед летней грозой. Его пристальный взгляд опустился на ее груди, поглаживая изгибы с почти физическим ощущением. Он никогда не прикасался к ее груди, вообще не трогал ее с сексуальными намерениями, не считая тех раз, когда она чувствовала его эрекцию. Если подумать, это было чертовски сексуально. В приступе самочестности она поняла, что ей нравилось сознавать, что она может сделать его твердым; от этих мыслей она почувствовала, как сжались мышцы внизу ее живота.
Как ему удалось заставить ее отозваться столь быстро? Ее соски отвердели так, что при каждом вдохе она чувствовала их трение о лифчик, что делало их еще тверже. Она едва не ссутулилась, чтобы уменьшить давление, но знала, что это может выдать ее тайну. Лифчик был достаточно плотный, поэтому Данте не мог заметить ее состояние, что было хорошо. Он мог бы заподозрить это по прилившей к щекам краске, но он не мог знать.
Он поднял глаза и поймал ее пристальным взглядом. Медленно, но никак не нерешительно, он поднял руку и провел тыльной стороной пальца по ее левому соску, давая понять, что она была неправа: он знал. Ее щеки стали более горячими, и она снова почувствовала это восхитительное сжимание глубоко внутри. Если бы она не думала о сексе с ним... если бы она не думала об этом всего несколько часов назад, наблюдая за ним голым... возможно, она не ответила бы с такой готовностью. Но она думала и ответила.
— Когда будешь готова, — сказал он, долгий момент удерживая ее взгляд. После чего опустил руку и кивнул на ресторан быстрого питания, — пойдем, позавтракаем.
Он уже открыл дверь и начал выходить, когда она спросила с нотками удивления:
— Ты привез меня завтракать в Макдональдс?
— Эти золотые арки, — сказал он, — просто преследуют меня.
Глава 17
— Они заходят в Макдональдс, — сообщил один из наблюдателей Ансара.
— Не высовывайтесь, — ответил Рубен Маквилльямс, сидя на кровати в комнате мотеля. Какого черта в мотелях, проклятые телефоны не размещались на дурацких небольших столиках, чтобы, разговаривая, человек мог сидеть на стуле вместо того, чтобы горбиться на неудобном матраце? — Держите их в поле зрения, но не подбирайтесь ближе. Что-то испугало его. Сообщите мне, когда они уедут.
Что-то побудило Рейнтри резко перестроиться через две линии потока и съехать с дороги при скорости более ста десяти километров в час, но Рубен сомневался, что это было внезапное желание попробовать Мак-Маффин[12]. Было не похоже, что Рейнтри не смог найти иного выхода или другого Макдональдса, не прибегая к опасному маневру.
Он не думал, что причиной тому было какое-нибудь упущение со стороны его людей, вызвавшее это странное поведение, но его самого там не было, поэтому он не мог быть уверен. Его люди должны были наблюдать и следовать за ними, больше ничего. Рейнтри не был ясновидцем, поэтому не мог получить предупреждение, но возможно, все-таки у него возникло какое-то предчувствие. Предчувствие было распространенной способностью, им обладали даже обычные люди. Рейнтри, скорее всего почувствовал приступ беспокойства, но поскольку был одним из одаренных, то никогда не пренебрегал подобным предупреждением; он прислушивался к тому, на что большинство людей не обратили бы никакого внимания.
А поскольку там не было никакой прямой угрозы — которая возникнет позже — вероятнее всего, он почувствовал, что если останется на трассе, то вскоре произойдет авария, и потому съехал на следующем повороте. Это вполне могло быть. Такое никогда не предугадаешь заранее.
Было невозможно организовать запланированный инцидент так скоро. Они не знали, когда Рейнтри оставит свой дом и куда пойдет. Но теперь, когда они были у него на хвосте, они могли направить к нему друзей везде, где бы он ни находился; затем они отступят и позволят друзьям сделать их работу.
***
Расправившись с Мак-Маффином, Данте произнес:
— Скажи мне точно, что ты чувствовала, когда была в моем офисе.
Лорна, размышляя, потягивая кофе. После сверхъестественных ощущений, которые она испытала в автомобиле, ей хотелось выпить чего-нибудь горячего, даже притом, что Данте рассеял весь физический холод. Горячий кофе, конечно, не мог коснуться остатка все еще испиваемого ментального холода, но так или иначе, он утешал.
Она порылась в воспоминаниях. Во всяком случае, обычно память не подводила ее, кроме того, все случилось настолько недавно, что детали были еще свежи.
— Ты до чертиков напугал меня, — ответила она наконец.
— Потому что поймал на мошенничестве? — подсказал он, когда она не продолжила.
— Я не мошенничала, — возразила она, нахмурившись. — Знать — не значит мошенничать. Но нет, не поэтому. Однажды в Чикаго я шла ночью домой и собиралась сократить путь через переулок. Как и многие другие люди, я часто ходила там. Но той ночью не смогла. Я примерзла к месту. Ты когда-нибудь чувствовал ужас, настолько сильный, что тебя от него тошнило? Это было вроде того. Я отступила из переулка и пошла домой другой дорогой. А на следующее утро в том переулке нашли искалеченное тело женщины.
— Предчувствие, — сказал он. — Дар, который спас твою жизнь.
— Я почувствовала то же самое, когда увидела тебя. — По выражению его лица она поняла, что ему это совсем не понравилось, но он сам спросил, а она лишь ответила. — Я чувствовала, как будто огромная сила... захлестнула меня. Я не могла дышать. Испугалась, что потеряю сознание. Но затем ты что-то сказал, и паника прошла.
Он сидел, откинувшись на спинку, и хмурился.
— Я не представлял для тебя никакой опасности. Почему у тебя была такая сильная реакция?
— Ты эксперт. Ты и скажи мне.
— Моя первая реакция на тебя была такой, что я захотел тебя голой. Если только ты не испугалась секса, а я так не думаю … — из-под полуприкрытых век он кинул на нее такой взгляд, что ее соски напряглись снова, — то ты не получила от меня ничего такого, что могло заставить тебя чувствовать себя подобным образом.
В глубине ее живота снова стало жарко и совсем не от кофе. Поскольку они были в Макдональдсе и позади нее находился четырехлетний ребенок, она отвела взгляд и с усилием удалила из своих мыслей картину секса с ним.
— По крайней мере, часть этого исходила от тебя, — настаивала она. — Я помню, как подумала, что даже воздух ощущался каким-то другим, чуждым, каким я никогда не чувствовала прежде. Когда ты подошел ближе, я поняла, что ощущение исходит от тебя. Ты опасный человек, Рейнтри.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
