он не собирался быть начальником рудника, как называли тогда тоже дьяком. Номенклатура должностей в XVIII веке была на местах весьма примитивна — что главный инженер, что главный технолог, что начальник рудника, все одно дьяк! Ничего, уже нынешний царь, а в будущем император Петр Великий, усложнит систему должностей.
Хотя попаданцу, хе-хе, здесь все же не место, а вот начальником рынка он уже твердо решил назначить, как уже обозначено, Ивасия Семеновича Новосильцева. Пусть попрактикуется на новой должности, а заодно поможет ему в увеличении выплавки железа. Аминь!
И уже потом пошла за двое суток череда бюрократическо-технологических заседаний, где он вначале безжалостно переместил массу людей. Перетопчутся, сам князь Хилков, сподвижник российского монарха, велел! А уже потом, не сколько распоряжался, сколько слушал. Ведь он, уже как попаданец XXI века, мало что знал и умел в технологии выплавки в его эпохи.
И совсем почти не знал, да и то исключительно теоретически, про выплавку XVIII века. А оказалось, что на более, чем на 50% накопившиеся знания Дмитрия совершенно неправильны. Толи он так небрежно учил учебники по отечественной истории, толи современная наука, увы, ошибалась, но уровень металлургии оказался довольно выше, чем предполагалось. Конечно, не надо излишне фантазировать, до уровня производства XXI века, или даже XX столетия металлургия XVIII не достигла.
Но в домнах этого века черный металл уже плавился в больших объемах. А рабочие, пусть и в домотканых крестьянских одеяниях, были весьма опытными. И технологии, пусть и основанные на ручном труде, довольно высокие.
Так что считать производство этого времени вообще примитивным не приходится. Другое дело, что на этой базе не приходилось даже надеяться на быстрый рывок в количественном отношении. Приходилось думать, как умудрится соединять металлургию XVIII века c производственными достижениями будущего. Та еще задача!
И поэтому административное совещание с целью перетряски бюрократической структуры для решения новых задач, где князь Хилков являлся грозным небожителем, а его подчиненные и даже, чего греха таить, крепостные — просто жертвенные агнцы, очень просто переросли в непрерывные производственные сборы с общими товарищами, спаянными общими тяжелыми делами.
Такая метода применялась попаданцем XXI века Сашей Семеновым уже неоднократно и была разработана довольно тщательно. Тут главное — довести отношения до товарищеских, не те большевистские ХХ века, а более мягкие, средневековые. Там ведь тоже были товарищи, хе-хе! Но при этом никогда и самому не забывать и собеседникам не вычеркивать из памяти, кто их главный начальник. И все время помнить центральную задачу совещания — радикальный рост объема металла.
Ну что же, основное он добился. Понукаемые решительным, щедрым и, если надо, жестоким и гневливым (с царя Петра Алексеевича скопировал) князем Дмитрием Александровичем, собеседники вначале со скрипом, а потом все быстрее и быстрее разрабатывали технологии на базе новых приемов ХХ века. Чего там только не было — и кокс на основе каменного угля, и новые домны, и обогащение железной руды и даже некоторые присадки. И все это густо прикрывалось технологией XVIII века, так что сторонним и не виделось ничего, только качественные подгонки без качественного рывка.
Очень помог ему в этом Ивасий Семенович. Новосильцев быстро и до конца все понял в производственной задаче прироста продукции, и, хотя и не вник попаданческую сущность князя Хилкова, но поддержал его, внеся много европейских новинок. А уж под этим соусом князь Хилков мог внедрять много достоинств производства ХХ века.
Потом посмотрели на новые домны, уже строимые на Урале. Очень скромные с точки зрения попаданца XXI века и довольно огромные для современников XVIII века. В общем, князь Дмитрий Хилков, он же попаданец Саша Семенов с удовлетворением понял — радикальное увеличение объема металла есть!
Конечно, не сразу и не так быстро, одним совещанием тут не сделаешь, но главный начальный толчок был сделан, а все остальные шероховатости и недочеты сглаживались в ходе самого процесса. И, надо сказать, даже не князем Хилковым — слишком он был велик для этого (и недоученным), а самими мастерами. В первый раз что ли? Неопытный барин ставит невозможную задачу, думая, как баба, что его желание сумеет превозмочь любую реальность, а ты лбом бейся. А такая вот действительность — с одной стороны сотни плетей, с другой — сотни же, но уже наградных копеек.
Все это Дмитрий Александрович щедро обеспечил — и наказуемые плети, и наградные деньги, и даже, черт возьми, обещанные чарки водки и дополнительное продовольствие. Последнее, кстати, даже не пришлось заводить на рудник. Как и предполагал, можно сказать, мечтал попаданец, частные приусадебные участки рабочих за счет налогов и, особенно, за счет рыночных продаж, где центральным покупателем всегда был хозяин князь Хилков, а точнее его приказчики, буквально завалили рудник и продовольствием и кустарной продукцией.
Ему лишь было надо, опять же через приказчиков, брать обязательные двадцать долей налогов, да двадцать долей непременных долей княжеских товаров. А вместе с тем тщательно изменять цены. Разумеется, в основу ставился рыночный механизм, но ведь и хозяин не должен зевать. Стоимость товара на рынке не должна быть излишне дешева, чтобы производитель не страдал, но и чрезмерно дорога, чтобы уже покупатель не горевал карманом.
В общем, князь был покоен за свое будущее, как и за будущее семьи и даже рода. Металл он добывал и в большом количестве. Причем не только железо и чугуна, как и планировалось, но и практически напрямую сталью, спасибо камраду Новосильцеву. Сталью приходилось выплавлять не более трети, больше не позволяла довольно-таки кондовая технология. Но все равно, перспектива была в общем итоге такой грандиозной, что Дмитрий на радостях не только наградил от своего лица ста рублями (очень приличная сумма для того времени), но и обещал сообщить государю о его достижениях.
Продовольствия и прочих товаров на поселение при руднике и прочих деревнях и селах, по показаниям приказчиков, стали добывать так много, что с весенней кампании его, князя Хилкова, корабли буквально завалят Санкт-Петербург продукцией.
И даже милейшая и, надо сказать, прелестнейшая и очень любимая жена Дашенька в последнее время притихла и стала очень тихой, хотя и весьма капризной. И в этом ничего не было подозрительного. Женщина выполняла свою обязанность, доведенной до нее Божией волей, другими словами, природой — вынашивать и рожать новых людей. И боле в эту пору ей, как и всех ближайших человек, не должно было волновать, с точки зрения женщин.
У Дмитрия же, как у настоящего мужчины, мнение было другое, война же на носу! Но он благоразумно молчал, выполнял все положенные
