Читаем без скачивания Бешеный куш - Анатолий Ромов

— Понимаю. Я должна стать у него чем-то вроде твоей шпионки?

Посмотрел с укоризной:

— Рыбка моя, зачем так грубо. Учти, этот человек будет работать на меня. И я уверен, наше с ним сотрудничество будет полезным.

— Луи, я пошутила. Ты же знаешь, ради тебя я готова быть кем угодно. Шпионкой, диверсанткой, террористкой. Кем ты велишь.

— Даже чужой любовницей?

Покачала головой:

— Ты хочешь, чтобы я стала его любовницей?

— Я этого не сказал. — Отпил кофе. — Я просто не хочу, чтобы этот человек знал, что ты связана со мной. И все.

— Как будто вся Москва не знает, что я связана с тобой.

— Насчет всей Москвы ты преувеличиваешь. Потом, он в Москве недавно. Всего несколько месяцев. И не крутится там, где крутимся мы. Но теперь вся Москва должна будет узнать, что мы разошлись.

— Мы расходимся?

— Ты что, ни в коем случае. — Приподнявшись, поцеловал ее. — Просто несколько месяцев мы с тобой должны говорить всем, что разошлись. И не показываться вместе на людях.

Не показываться вместе на людях… Несколько месяцев… Она отлично знает, что это значит. Они расходятся. Она больше не интересует его как женщина. А поскольку она его больше не интересует, он решил ее использовать.

Улыбнулась:

— Я поняла. Вообще, что он из себя представляет, этот Алексей Федоров? Он молодой, старый?

— Молодой. Кажется, ему тридцать один.

— Симпатичный?

— Ну… Не знаю, в твоем ли он вкусе. Но вообще парень на вид очень мужественный и сильный. Знающий, чего он хочет в жизни.

— Ладно. Раз сильный и мужественный — подойдет.

— Только подожди… Ты хоть умеешь обращаться со всякой там секретарской аппаратурой?

— Что ты имеешь в виду? Умею ли я обращаться с карандашами, бумагой и телефоном?

— Не только. Умеешь ли ты обращаться, например, с компьютером?

— Умею.

— Полина, я серьезно. Компьютер — это не только игра в «блэк джек».

— Луи, я умею обращаться с компьютером. Обращаться профессионально.

Отставив чашку, поднял брови:

— Надо же… Я не предполагал, что ты умеешь обращаться с компьютером.

— Представь, умею.

— Брала уроки?

— Нет.

— Тогда откуда?

— Я учусь на втором курсе института.

— Что-то я никогда не видел, чтобы ты спешила на лекции. Пропускаешь их?

— Я учусь на вечернем, в текстильном, на факультете моделирования одежды. Компьютерный дизайн у нас считается главным предметом.

— Почему я ничего об этом не знаю?

— Разве тебе нужно об этом знать? — Привстав, поцеловала его в щеку. — Я плоха для тебя без этого?

Поднял глаза к потолку:

— О, золото мое… Нет, не плоха.

— Вот и все. Когда мне нужно идти к этому Алексею Федорову?

— Чем скорей, тем лучше. Но учти, ты должна произвести на него очень хорошее впечатление. Я бы сказал, неотразимое.

— А где он вообще располагается, этот Алексей Федоров?

— На Новом Арбате, в доме, где кафе «Валдай». Агентство называется «Московское секьюрити». Держи… — Протянул газету. — Здесь есть объявление о приеме на работу. Возьми газету, там все прочтешь. А у меня сейчас будут дела.

Встал, поцеловал ее в щеку. Она улыбнулась:

— Ладно. Считай, я уже секретарша агентства «Московское секьюрити».

— В таком случае поздравляю. Учти, за эту работу я буду платить тебе отдельно.

— Даже так? — Подойдя к двери, вспомнила: она хотела сказать Луи о Чике. И вдруг поняла: после этого разговора она уже не хочет. Что-то изменилось. Она еще не понимает, в ком произошла эта перемена, в ней или в Луи. Но перемена произошла. — Договорились. Иду производить неотразимое впечатление, хорошо?

— Да, золото мое. Желаю удачи. Когда мне нужно будет встретиться с тобой, я позвоню.

Глава 28

Просмотрев распечатку, только что снятую Хайдаровым с компьютера в его кабинете, Рустамбек кивнул:

— Все в порядке, господин Хайдаров. Деньги поступили на соответствующие счета, как мы и договаривались. Двести пятьдесят миллионов долларов ушли на счет, открытый в банке господина Талаяти, и двести пятьдесят миллионов — на ваш счет в банке «Витязь». Считаю, операция проведена на высшем уровне. В Дели вы действовали блестяще.

— Операцию провели на высшем уровне мы с вами, господин Рустамбек, — сказал Хайдаров.

— Не будем считаться.

— Мы никогда не получили бы этих денег, если бы не ваши связи с арабами.

— Не скромничайте. — Рустамбек встал. — В Дели вы в самом деле не допустили ни одной ошибки. Всего доброго, господин Хайдаров. Мне надо спешить, мой самолет вылетает через час.

Хайдаров поклонился:

— Не смею задерживать вас, господин Рустамбек. Если появится еще что-то интересное, я сообщу.

— Буду надеяться. Что с Феро?

— Все идет по плану. Правда, к Феро сейчас трудно подступиться. После покушения он окружил себя большой охраной.

— Этого и следовало ожидать. Что же тогда идет по плану?

— По плану идет то, что в окружении Феро у меня есть теперь свой человек.

— Даже так?

— Да. Просто я хочу все надежно подготовить. Если же в Москве опять будет осечка, в отношении Феро я начал приводить в исполнение особый резервный план. По-моему, он должен сработать.

— Что же это за план?

— Я веду с ним сейчас деловые переговоры. Сделав вид, что наш с вами конгломерат, «Истерн Интерконтинентал» и банк «Витязь», ищете ним примирения.

Помолчав, Рустамбек спросил:

— И как он к этому относится?

— Мне он сказал, что он не против сближения. Кроме того, господин Рустамбек, я выдал ему одну нашу тайну. Которая, конечно, рано или поздно выплывет на свет. Но пока еще это тайна.

— И что же это за тайна?

— Я сказал Феро, что теперь наша штаб-квартира находится в Атлантик-Сити.

— Сказали — зачем?

— Я предложил ему со временем встретиться в Атлантик-Сити. Чтобы обсудить пути сближения.

— И он согласился?

— Он сказал, что в принципе готов принять приглашение. Я думаю, если в Москве устранить его не удастся, в Атлантик-Сити добиться нашей общей цели будет намного легче.

Рустамбек кивнул:

— Мне этот ваш резервный план нравится.

— Спасибо, господин Рустамбек.

— Думаю, господин Талаяти, которого я увижу через несколько часов, тоже его одобрит.

— Не задерживаю вас больше, господин Рустамбек. Всего доброго, счастливого полета.

— Всего доброго.

Внизу у лифта Рустамбека ждали Эльдер и Таллаев. Подойдя к серебристому «Мерседесу», Эльдер сел в машину вслед за хозяином, устроившись рядом с сидящим за рулем Медхи. Рустамбек расположился на заднем сиденье, где его дожидался Тофик.

Когда «Мерседес» выехал на Тверскую, Тофик спросил:

— Все в порядке, господин Рустамбек?

— Да, все в порядке.

— Как Хайдаров?

— Хайдаров? — Рустамбек покосился. — Почему ты спрашиваешь?

— Не знаю. Я вдруг начал не доверять памирцам. И готов взять назад свою оценку Хайдарова.

Некоторое время они ехали молча. Наконец Рустамбек поинтересовался:

— Ты много знаешь о памирцах?

— Достаточно, чтобы их опасаться.

— Что ты знаешь?

— Знаю, что они светловолосые и голубоглазые. Знаю, что они хитры и изворотливы. Что у них в горах полно драгоценных камней. И что они правду говорят только друг другу. Больше никому.

— Что еще?

— Мне этого достаточно.

— Понятно. — Некоторое время Рустамбек молчал. — Дорогой Тофик, я долго был на Памире. И хорошо знаю памирцев. Пожалуй, лучше, чем кто-либо другой.

— Простите, господин Рустамбек. Я этого не знал.

— Теперь будешь знать. Да, они хитры. И сплочены. Пожалуй, более сплоченного народа я не знаю. Памирцев даже нельзя назвать народом, они, все вместе, представляют собой как бы одну большую религиозную секту. Это совершенно особая секта, со своим уставом, со своими правилами, со своими, понятными только членам этой секты, знаками и символами. Непроходимые горы не дают возможности ни одному крупному государству установить какой-либо контроль над их территорией. Закрыть границу на Памире не смогли даже Советы. Из-за драгоценных камней, которые памирцы сбывают по всему миру, они постоянно держат во всех крупных городах Европы и Америки свои общины. Люди в этих общинах свободно говорят на всех европейских языках, многие отдают детей в лучшие школы. Некоторые народы в Азии считают непохожих на них памирцев пришельцами из Благословенной Страны Света, Шамбалы. Конечно, это чушь, миф, но миф, который помогает памирцам. Многие памирцы бегло говорят по-английски, по-французски, по-испански, на нескольких индийских диалектах и, конечно, на фарси, потому что язык памирцев — это испорченный фарси. Нет страны, в которой они чувствовали бы себя чужими. Если добавить к этому, что они владеют тайнами черной магии и знают секреты многих ядов, неизвестных европейцам, — тем, кто их не знает, действительно следует их опасаться. Но тем, кто хорошо их знает и знает, как с ними себя вести, памирцы не страшны.