при взятии Дуириниша…
…Огромные металлические ворота распахнуты. Ветер, вой которого невозможно услышать, качает их створки, точно не знает, открыть их или захлопнуть. Под нависающими стенами — гора мертвых тел; где северяне, где их противники, не разобрать. Зубчатые стены пусты. В город входит отряд металлоискателей, кутающихся в ворованные меха. Приземистые оружейные склады обгорели и почернели. На краю площади Дубликата — развалины «Блауметалл Энтдеркунг». Собака обнюхивает неподвижную, скорченную, безголовую фигуру в центре площади. Это мертвый торговец…
Здесь она оставила маленький отряд, чтобы удержать город — Мы только что видели, как он возвращается в Альвис после грабительской экспедиции. Теперь Мойдарт отправилась дальше, в Вирикониум…
Пастельный Город. Пять тысяч северян маршируют по Протонному Кругу, их лица сияют торжеством. Таверна в Артистическом квартале: разлитое вино, опилки, блевотина. Длинный хвост беженцев. Пастельные Башни, изуродованные во время сражения, когда последняя лодка Королевской эскадры взорвала источник питания последнего в Империи энергоорудия в тщетной попытке повторить уловку Бенедикта Посеманли, с помощью которой тот прорвал осаду Мингулэя…
Продвигаясь на юг, она не теряла времени. Вот Гетейт Чемозит расправляются с повстанцами, уцелевшими после резни в Квошмосте…
…Жуткая цепь, не рассыпаясь, переваливает через крутой склон холма. Энергоклинки взлетают и падают, как один. Застывшие мертвые тела, скорчившиеся в агонии. Внезапно все заслоняет лицо… если можно назвать лицом эту черную, чуть выпуклую поверхность без носа, без рта, на которой горят три желтых глаза, расположенные треугольником. Нечитаемое, чуждое, смертоносное…
Обратите на них внимание. Вот они — настоящие враги Вирикониума. Простите меня, лорд Кромис: я не собирался подвергать Ее величество такому потрясению. Мы пропустим четвертый экран, моя госпожа, и перейдем к самому главному. Это происходит прямо сейчас в Лендалфуте — в городе, который вы только что покинули…
Ночь. Неверное мерцание факелов на главной улице города. Их свет озаряет группу рыбаков, склонившихся над чем-то, лежащем на булыжниках. Картинка прыгает. Вид сверху: белое от ужаса и горя лицо; слезы; женщина в платке. Там, на булыжниках, лежит ребенок — мертвый, его макушка аккуратно срезана, его череп пуст…
Итак, позвольте поведать вам историю так называемых Гетейт Чемозит. Потом я объясню, с какой целью я вас сюда пригласил… Нет, лорд Гриф, я скоро закончу. Пожалуйста, дослушайте меня.
В конце Срединной эпохи, во времена жестоких междоусобиц, последние из Послеполуденных культур придумали способ возрождать своих воинов. Не важно, насколько пострадало тело, не важно, сколь многочисленны были раны… если сохранялся мозг.
Погруженная в резервуар с питательным раствором, его кора использовалась как семя, позволяющее… скажем так, «вырастить» новое тело. Как это делалось, я понятия не имею. Меня ужасает сама подобная идея.
Гетейт Чемозит — следующий шаг. Их создавали для того, чтобы не просто убить жертву, но не дать ей возродиться, разрушив ткани мозга. Вы правильно заметили: это кошмар. Но я бы использовал другое слово. Это не дурной сон, это явь, с которой нам снова приходится иметь дело — спустя тысячелетие.
Очевидно, Кэнна Мойдарт обнаружила полк этих созданий на севере Великой Бурой пустоши, где они спали в подземных бараках. Я узнал об этом несколько лет назад, когда некоторые из моих устройств почувствовали их пробуждение…
Тогда я не мог с полной уверенностью сказать, что понял, что именно произошло. Прошло десять лет, прежде чем мне удалось разобраться. К тому времени стало ясно, что война неизбежна.
Итак, лорд Кромис…
Смысл записей, хранящихся в моей башне, предельно ясен. После пробуждения эти создания помнят только один приказ, данный им изначально.
Убивать.
Если по окончании похода Кэнна Мойдарт не сумеет вновь погрузить их в спячку, они будут убивать и убивать, не задумываясь о том, к какому лагерю принадлежат их жертвы.
Возможно, Старшая королева с удивлением обнаружит, что захватить Империю Вирикониума не составило особого труда.
Но как только это произойдет, как только последний очаг сопротивления погаснет и Гетейт Чемозит станет не с кем сражаться, они повернутся против нее. Любое оружие по сути своей обоюдоостро, и его хозяин в любой миг может стать жертвой. Гетейт Чемозит — оружие для последней битвы, венец технологии, насилующей природу и решающей все вопросы с помощью силы. Они ненавидят жизнь. Такими их создали.
9
В башне воцарилось молчание. Пять ложных окон по-прежнему мерцали в зеленом полумраке, тупо повторяя свои сообщения о далеких злодеяниях и боли. Древнее желтое лицо Птицетворца ничего не выражало. Его руки дрожали; казалось, пророчество выпило все его силы.
— Мрачная картина… — Гробец-карлик глотнул вина и вытер губы. Рассказ Целлара впечатлил его меньше, чем остальных. — Но я подозреваю, что ты уже нашел выход, старик, иначе не пригнал бы нас сюда.
Целлар тонко улыбнулся.
— Верно.
Коротышка сделал движение, словно разрубил ребром ладони что-то невидимое.
— Тогда, с вашего позволения, я сделаю из них гуляш. Мне так и хочется кого-нибудь убить.
Целлар вздрогнул.
— У моей башни долгая память, она хранит множество знаний. Расшифровывая их, я обнаружил, что всеми Гетейт Чемозит управляет искусственный мозг — комплекс размером с небольшой город. Данные о его местонахождении неоднозначны и спорны, но я сузил зону поиска. Есть два места к югу от Монадлиатских гор. Остается только найти того, кто отправится туда и…
— И?..
— И выполнит несколько простых действий, которым я его научу.
Целлар ступил в столб света цвета фуксии, который медленно плавал по залу, и положил ладони на панель замысловатого механизма. Одно за другим ложные окна угасли, а с ними и боль, что жила в них. Старец повернулся к тегиусу-Кромису.
— Я прошу вас: сделайте это — в одиночку или все вместе. Кем я был и откуда взялся — уже не важно. Я состарился. Моя жизнь была странной, и она подходит к концу. Я прожил ее за пределами Пастельного Города, так что мне в вашем мире не выжить.
Ошеломленный и потрясенный, тегиус-Кромис кивнул. Он все еще не оправился от увиденного и смотрел в пустое окно, а перед глазами стояло личико мертвого ребенка из Лендалфута.
— Мы пойдем туда, — произнес он. — Я не ожидал ничего подобного. Гробец учится быстрее, чем мы с Грифом, так что учите его. Сколько у нас времени?
— Возможно, неделя. Юг сопротивляется, но Кэнне Мойдарт это нипочем. Меньше чем через неделю вы должны быть готовы к отъезду.
Пока Птицетворец произносил свою речь, Метвет Ниан плакала, не скрывая слез. Сейчас она решительно встала.
— Какой ужас! Мы всегда считали, Полдень — звездный
