– Он много говорит, и его не волнует чужое мнение. Впрочем, он действительно спас меня, и я должна быть ему благодарна хотя бы за это.
Джульетт вздохнула. Когда ей казалось, что слова Томаса – правда, она неизменно приходила в восхищение. Ведь это значило засыпать у него на плече и просыпаться, чувствуя себя в его объятиях, смеяться, дарить друг другу наслаждение, разговаривать столько, сколько хочется.
Но она знала, что это были лишь слова, произнесенные для того, чтобы спасти ее от страшного подозрения.
– Ну а то, что мы провели ночь вместе… это чистая правда.
Сара изумленно раскрыла глаза.
– Я знала! Вот почему у тебя был вид, как у нашкодившей кошки!
– Представляете? Просто чудо, что меня никто не заметил!
– И ты все это время молчала! Как же я тебе завидую…
– Не завидуйте. Я не очень переживаю оттого, что я теперь так называемая падшая женщина, ведь я не собираюсь больше искать работу в услужении. Такой хозяйки, как вы, Сара, больше не существует. Но Томас действительно только спасал меня. О женитьбе, полагаю, речи и быть не может.
– Может, тебе только кажется. Представь, что вы и правда поженитесь!
– Не раз представляла. Но мне приходится быть реалисткой. Пока я боюсь говорить с ним об этом. Могу не выдержать, если он начнет объяснять мне, что это все было только для отвода глаз.
Сара поняла, что попала в больное место, и решила сменить тему.
– Не хочу уподобляться маме, но, помимо того что смерть сэра Роджера сама по себе трагедия, все же ужасно, что это случилось у нас, в Гемптоне.
– Несомненно. Но все-таки, по-вашему, кто это мог быть?
Сара вздохнула:
– Инспектор Ханниган подозревает пару папиных друзей, которые брали деньги у сэра Роджера в долг под честное слово. Им это могло быть действительно выгодно. Наиболее достоверная версия – Бренна и Рендолл, хотя это просто в голове не укладывается. Инспектор уже вычеркнул их.
– Почему? – спросила Джульетт.
– Они рассуждают так: у них есть деньги, у тебя – нет, значит, у тебя есть повод убивать, а у них – нет. К тому же ночью они постоянно вызывали слуг, чтобы обеспечить себе алиби. Для полиции ты служанка, которая захотела стать хозяйкой.
– Но я же отлично себя обеспечиваю! И уж намного лучше, чем это делала бы Бренна на моем месте.
– Не обращай внимания на глупцов. В деле есть и другие подозреваемые. Например, твой ночной знакомый, лорд Корнелиан, сбежал из Гемптона, так и не поговорив с полицией, а ведь он один из должников.
– Да, видимо, мне все же надо идти собирать вещи, – с тоской сказала Джульетт, – раз мне надо ехать в Лондон прямо сегодня.
– Они прекрасно подождут, если им так уж хочется. Все равно никак не могу понять маму, – с досадой сказала Сара.
– Но ведь она просто представительница своего класса. Каждая аристократка на ее месте среагировала бы так же. Все, пойду собирать вещи, – сказала Джульетт, понимая, что прощание с Сарой может затянуться на вечность.
Попрощаться с подругами на кухне было еще труднее. К тому же она так и не сказала Каролин о Мартине, но ведь они еще не раз встретятся.
Миссис Уинстон утопила Джульетт в объятиях.
– Попытайся не искать больше неприятностей, душа моя, потому что ты и так в них по самую маковку. Мы знаем, что ты не виновата, но тебе придется доказать это и другим людям.
Мистер Блейк был более сдержан, но он поцеловал руку Джульетт, и она увидела настоящую симпатию в его глазах.
– Ты пробыла с нами так мало, Джульетт. И я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. – Он немного помолчал, словно сомневаясь, говорить ли следующие слова. Подумав, он все же сказал: – Ты окажешься в необычном положении, когда покинешь Эппинг-Плейс. Ты уже не будешь служанкой, но и высший свет тоже не ждет тебя. Остается лишь вести себя, следуя наивысшим стандартам и своей собственной совести. Если ты сможешь, тьх никогда ни в чем не раскаешься.
– Конечно! – искренне ответила Джульетт. Она поняла, что, несмотря на их довольно сдержанные отношения, ей будет не хватать даже мистера Блейка.
С лордом и леди Уайтхолл она решила не прощаться, понимая, что им сейчас совершенно не до нее.
Она вышла через черный ход и пошла искать экипаж, который мистер Блейк приготовил для нее.
У входа стояло много карет. Видимо, многие гости решили уехать как можно скорее, чтобы не быть еще больше втянутыми в скандал.
Джульетт чувствовала себя неуютно под оценивающими взглядами. Еще бы, служанка, обвиненная в убийстве, претендующая на фамилию Бэн-форд, уличенная в связи с этим американцем…
Ничего, скоро она будет далеко от всех этих людей. Ее главной надеждой, помимо снятия обвинения в убийстве, была работа в ателье. Главное – найти такое место, чтобы на зарплату можно было содержать Гарриет.
Она увидела, что Ходжсон, кучер Уайтхоллов, машет ей рукой, значит, она поедет в их личной карете. Только она прибавила шагу, как услышала сзади женский голос, который узнала не сразу.
Она обернулась и, к своему удивлению, увидела Бренну Бэнфорд, идущую к ней. Джульетт удивилась, что Бренна решила заговорить с ней на глазах у всех отъезжающих, но затем подумала, что так на нее повлияла смерть сэра Роджера.
– Я хочу, чтобы ты кое-что поняла. Ты уезжаешь? – сказала она глухим зловещим голосом.
– А разве это не заметно? – спросила Джульетт.
Бренна пристально посмотрела на нее:
– Мой дед был убит твоими ножницами.
– Наш. К тому же убийца был чудовищно глуп. Если бы это сделала я, то не оставила бы там своей визитной карточки.
– Понятно, – протянула Бренна. – Так вот. Я верю во всю ту ахинею, которую ты говорила моему деду, к тому же Сара видела легендарный дневник. Но ты ничего не сможешь доказать. Когда мне было восемь лет, я тоже рассказывала всем в школе, что у меня есть подруга по имени Глинда и мы с ее родителями каждые каникулы ездим в Италию и Францию. Но это было враньем.
– Прекрасно. Но я не понимаю, как это относится к моей ситуации.
– Так и относится. Если твоя мать от своей несчастной любви и нищеты всего напридумывала, это еще ничего не доказывает.
– Убирайся прочь. Немедленно, – отчеканила Джульетт. – Если ты не хочешь, чтобы я сейчас сбила тебя с ног чемоданом, пошевеливайся.
– Бренна, ты слышала, что сказала леди. А теперь иди, – сказал подошедший непонятно откуда Томас и взял чемодан Джульетт. – Ты расстраиваешь мою невесту.
– Твою невесту? Томас, мне-то не надо пускать пыль в глаза. Да, ты проявил изрядное геройство, спасая эту дурочку от виселицы, но нормальные люди тебе не поверили ни на грош.
– Мне наплевать, чему поверили люди, – сказал Томас с интонацией, которая так восхищала Джульетт. – Это только здесь никто не может поверить, что богатый человек может полюбить красивую умную девушку, не изучив до этого ее родословную и не ознакомившись с банковскими счетами ее отца. И в этой стране я не собираюсь проводить ни одной лишней минуты.
