«Смысл твоей жизни – строить корабли, а не проводить время с этими людьми».
– Нет денег – нет кораблей, – говорил Хэнк, когда уговаривал приехать. – Поезжай, Томми, и вытряси из них все, что тебе под силу унести.
Томас дал рассыльному щедрые чаевые и направился вниз. И тут он понял: что-то случилось. Для завтрака было слишком рано, ведь гости жили как короли и спускались только к десяти утра. Но сейчас дворецкий, мистер Блейк, бегал, практически не замечая никого вокруг, и это сопровождалось суматохой группы горничных, перепуганных чем-то.
Какой-то незнакомый мужчина вошел в столовую в сопровождении лорда Уайтхолла, ничего не замечавшего вокруг себя.
– Мне нужно допросить всех гостей, – сказал незнакомец.
– Помилуйте, о чем вы?
– Гостей, повторяю, надо собрать и допросить, потому что, как только новости станут известны, он и все побегут отсюда толпой.
Тут лорд Уайтхолл вдруг заметил Томаса:
– О, мистер Джеймсон, а я и не разглядел… – На секунду он замялся. – Томас Джеймсон, это инспектор Альберт Ханниган, следователь по убийствам графства Соммерфильд. Инспектор Ханниган, это Томас Джеймсон, он приехал из Америки с визитом.
Украдкой лорд Уайтхолл взглянул на Томаса. На самого лорда было страшно смотреть, он словно постарел на двадцать лет.
– В поместье произошло убийство. Сэр Роджер погиб от руки какого-то негодяя. Инспектор Ханниган здесь, чтобы расследовать обстоятельства.
Сердце Томаса словно укололо нежданной болью. Сэр Роджер мертв? Неужели здесь, в Гемптоне, нашелся какой-то человек, способный поднять руку на прекрасного, добрейшего старика?
– Но как это случилось? Когда?
– Насколько я понимаю, он был зарезан между вечером, где-то после девяти, и ранним утром.
– Но это же не мог быть кто-нибудь из гостей! – почти кричал лорд Уайтхолл. – Кто из них способен зарезать спящего человека?
Инспектор дал лорду немного остыть и продолжил задавать вопросы:
– Осталась ли вдова? Наследники?
– К сожалению, сын сэра Роджера уже ждал его на небесах. Его единственные родственники были здесь – это внучка Бренна и ее жених, кузен Рендолл.
– Понятно. Повторяю, что мне нужно поговорить с каждым вашим гостем. И еще мне надо снова осмотреть место преступления.
Томасу было понятно, что лорд Уайтхолл не привык слышать приказы и тон инспектора ему был явно не по душе. А инспектор словно веселился от того, как раздражался лорд Уайтхолл.
– Итак, я повторяю просьбу. Гостей надо собрать в одной большой комнате, где я могу поговорить с каждым из них, – сказал инспектор и повернулся к Томасу: – А вас, мистер Джеймсон, я попрошу не говорить никому о происшествии до поры до времени, чтобы не создавать паники.
– Так, может, мы все-таки обойдемся без унизительных допросов? – продолжал настаивать на своем лорд Уайтхолл.
– Дорогой лорд Уайтхолл, – медленно проговорил инспектор, – убийство произошло в вашем доме, и, уверяю вас, следствие пройдет намного спокойнее и безболезненнее для вас, если мне будет оказано содействие.
Лорд Уайтхолл сник, а Томас подумал, что Джульетт нелегко будет ответить, где она была ночью. А уж если речь вдруг зайдет о том, кем она является сэру Роджеру, дело может принять совсем скверный оборот.
* * *
– Это не так необходимо, – сказала Сара, – там достаточно девушек, которые помогают, ты можешь не ходить туда, Джульетт.
– Мне все равно, – ответила она. Сердце ее переполняла печаль. Как это странно – найти родного человека и потерять в тот же день… Лишь одним она могла успокоить себя: сэр Роджер действительно был рад вчера тому, что она нашлась.
Сара посмотрела ей в глаза:
– Мне действительно жаль, Джульетт. Жаль, что ты не смогла познакомиться с ним поближе. Это был прекрасный, удивительный человек.
Джульетт кивнула и пошла прочь. Она боялась, что не сможет сдержать слез. Она так и не познакомилась со своим дедушкой. Она не знала, какие книги он любил читать и что он ел на завтрак. Она знала только, что в его глазах был особенный свет, знала, что ему можно доверить все что угодно, знала, что у него есть честь и совесть. А теперь ей остались воспоминания, например, о запахе дорогого трубочного табака и твидовом пиджаке. Она лишь немного узнала его, но и это было для нее счастьем. Она спустилась вниз, в комнату, куда собрали всех гостей, и начала разносить чай с малиновым печеньем. Собравшиеся в комнате еще не знали, что произошло, но ощущали атмосферу напряженности. Вдруг она почувствовала чье-то прикосновение. Это была Сара.
– Инспектор Ханниган хочет поговорить с тобой.
– Со мной? – удивилась Джульетт.
– Я не представляю, что могла наговорить ему Бренна, но тебе лучше будет рассказать всю правду о том, что касается сэра Роджера. Полагаю, именно из-за этого тебя и зовут.
– Хорошо, – сказала Джульетт, ставя поднос.
Вскоре она вошла в библиотеку. Она понимала, что ей не о чем беспокоиться, но все-таки ей было не по себе, когда она подошла к инспектору. Это был темноволосый человек с острыми чертами лица, короткой бородой. Он смотрел на Джульетт несколько удивленно, словно не понимая, почему она согласилась разговаривать с ним.
– Вы Джульетт Гаррисон? – громко и сердито спросил он.
– Да.
Он жестом предложил ей сесть.
– Меня зовут инспектор Ханниган. Я следователь графства Соммерфилд. Полагаю, вы знаете, что в поместье произошло убийство.
– Да, – ответила она. – Убили сэра Роджера Бэнфорда.
– Откуда вы узнали об этом?
– От леди Уайтхолл. Утром я была в комнате ее дочери, я ее камеристка.
– Понятно. Значит, когда вы услышали об убийстве, это стало для вас новостью?
Она была ошеломлена.
– Да. Совершенной новостью.
Он кивнул и достал из ящика штопор.
– Вам знаком этот предмет?
Она внимательно посмотрела на штопор:
– Видимо, это из винного погреба, но я не могу сказать точно, я никогда не работала здесь в погребе.
Неужели это орудие убийства? Или это нашли рядом с телом?
Инспектор снова кивнул и полез в ящик. Теперь он достал большой нож для разделки мяса.
– А эту вещь вы знаете?
– Я снова не могу сказать точно, я не работаю на кухне, и к тому же я здесь только несколько дней. То есть это может оказаться нашим ножом, с нашей кухни, но я не могу сказать с уверенностью.
Он кивнул, убрал нож и показал ей портновские ножницы.
Сердце Джульетт забилось. Они были очень похожи на ее ножницы, которые Гарриет подарила ей на двадцатилетие.
– Эти ножницы вам знакомы?
– Кажется, они мои. Или очень похожи. Если вы позволите посмотреть, я скажу точно, на моих есть гравировка…
