– Я даже не представляю, как среагирует Бренна, – сказала Сара, расправляя корсет, – могу только предположить, что это будет ужасно. Она очень не любит уступать, ничего, никому. Боюсь, что она может выставить себя изрядной дурой.
– Даже если это случится, думаю, что она начнет себя выставлять не здесь, не в Гемптоне. Дедушка Роджер сказал, что свяжется с нотариусом. Думаю, что все события будут разворачиваться уже в Лондоне.
– А знаешь, она ведь опять приходила жаловаться мне на моральный облик слуг. Все напирала на то, что видела тебя и мистера Джеймсона в недвусмысленной позе в холле. Сама-то она увивается за ним как только может, пока ее жених Рендолл не видит.
Джульетт залилась краской.
– Прошу прощения за это. Там действительно было людно, но Томас – мистер Джеймсон, – как всегда, решил пренебречь всеми английскими правилами. Надеюсь, этот слух не дойдет до вашей матери.
– А до нее может дойти. Эта неделя прошла совсем не так, как ей бы хотелось. Хорошо хоть, что она не видела леди Фокскрофт в недвусмысленной позе, это удовольствие досталось только мне.
– Леди Фокскрофт?
В глазах Сары заблестели знакомые огоньки.
– Я понимаю, что ты никому не проболтаешься. Так вот, ты знаешь ее лакея, красавца с усами и высокими скулами?
– Это же Мартин, – недоуменно сказала Джульетт.
– Кажется, так. Наверное, ты его знаешь. Так вот мы с папой отправились на прогулку, и мимо нас проехал экипаж. Рассеянный папа ничего не заметил, но я рассмотрела там леди Фокскрофт и Мартина в более чем недвусмысленной позе.
Джульетт окаменела. Леди Фокскрофт и Мартин? Здесь, в Гемптоне? Бедная, бедная Каролин, особенно сейчас, когда он поселил в ней такие радостные надежды…
– А вы уверены, – спросила Джульетт, все еще надеясь на лучшее, – что это было что-то непристойное?
Настал черед Сары краснеть.
– Джульетт, я уверена. Я видела, как он запускал руку под ее юбку. И выглядело это очень страстно.
А ведь Мартин считался женихом Каролин! Интересно, леди Фокскрофт уже знала, что Мартин собирается увольняться, или все это было лишь игрой перед бедной девушкой?
– Джульетт, ты в порядке? – Сара тронула ее за плечо. – У тебя совершенно убитый вид.
– Я-то в порядке. Просто в очередной раз получила подтверждение тому, какими подлецами бывают мужчины.
Сара улыбнулась:
– А как же мистер Джеймсон? Бренна с ума сходит от злости, ей самой ужасно хотелось его заполучить.
Джульетт посмотрела на часы и ничего не ответила. В это время они с Томасом обычно встречались, но теперь у нее не было ни малейшей охоты идти в сад. Что, впрочем, не отменяло необходимости набрать розмарина для косметических процедур Сары на завтра.
– Сара, если у вас пока больше нет пожеланий, я пойду вниз, хорошо?
– Ты идешь к нему? – задорно прошептала Сара.
Джульетт покачала головой, а телу очень захотелось, чтобы права была Сара. Но ведь не станет же она гоняться за Томасом Джеймсоном и ставить себя в неловкое положение. Каждый раз, когда она думала о нем, ее дыхание учащалось. Но разве это была причина рисковать? А если ему просто надо «приятно провести время», он может найти себе для этого занятия другую компаньонку.
– Эх, ты меня расстроила, – вздохнула Сара. – Ладно, тебе, конечно, надо выспаться. Завтра будет очень суматошный день и тебе все время надо быть начеку.
Джульетт кивнула и пошла вниз за чашкой чая. Ее тело чувствовало неудовлетворенность, и она сердилась на себя за то, что ее разум не может совладать с плотью.
Она повернула на последний пролет, и тут перед ней возник Томас. Он стоял, прислонясь к стене, и смотрел на Джульетт так спокойно, будто она просто пришла на назначенную встречу.
– Пойдем в сад за растениями, – сказал он.
– Но я не собиралась туда.
– Почему же?
– Это касается только меня.
– Но я хочу знать.
Она рассмеялась ему в лицо:
– Ты хочешь знать, следовательно, я обязана тебе сказать это?
Он смотрел на нее, и в его глазах читалось желание с примесью ярости.
– Я хочу это знать, если это связано со мной.
Она не могла сказать ему правду.
– Мистер Джеймсон, уверяю вас, если бы мне нужно было пойти в сад, я бы обязательно туда отправилась, невзирая на ваше наличие или отсутствие. Не понимаю, отчего вам кажется, что весь мир вращается вокруг вашей персоны?
Он привлек ее к себе и сжал в объятиях. Часть ее души противилась этому, но эта часть уступала огромной волне желания, которая прокатилась по ее телу.
– Пойдем ко мне, – прошептал он, коснувшись губами ее губ.
– Как это – в твою комнату?
– А почему нет? – спросил он, прижавшись к ней бедрами, чтобы она поняла, насколько велико его желание. – Неужели тебе этого не хочется?
Может быть, она бы нашла в себе силы сопротивляться этому, но тогда она бы солгала. Его тело было рядом, и ее соски затвердели. Она чувствовала, как кровь бешено мчится по ее венам.
– Пойдем, – резко сказал он.
Она вспомнила то наслаждение, которое испытала вчера, и ей захотелось доставить ему не меньшее. Она помнила, как стонала от легких прикосновений его пальцев. Но помнила она и то, что обещала больше никогда не поддаваться его обаянию.
– Слишком долго ты была в этих комнатах служанкой. Теперь войди как хозяйка, как моя женщина. Я хочу опрокинуть тебя на шелк простыней и почувствовать все твое тело на вкус.
В последний раз. Это была сумасшедшая мысль, но как только она появилась, все было решено для Джульетт. Ну когда же она научится держать слово, данное самой себе?
– Сначала отпусти меня, – сказала она.
– Нет уж. Дай мне руку.
– Но если мы так зайдем, нас могут увидеть, и тогда у меня будут неприятности. Иди первым, а я приду за тобой.
– Но если ты сбежишь…
– Я не сбегу, – прошептала она и нежно коснулась его губ. Она не понимала, откуда взялась такая отчаянная храбрость, но решения она бы уже не поменяла. – Иди, я сейчас приду.
Томас пошел по черной лестнице, а она осмотрелась. Если кто-нибудь ее увидит, то вряд ли она сможет объяснить, что делала в этом месте в это время.
Она взбежала по лестнице на второй этаж, а затем спокойно пошла по коридору, словно так и было надо. Подойдя к двери, она постучала, просто для отвода глаз, вздохнула и шагнула внутрь.
Мысль, что в этой комнате она гостья, а не служанка, привела ее в восторг. Она осмотрелась, полюбовалась фарфором, пробежала взглядом по книжному шкафу. Затем посмотрела на роскошную кровать с резной спинкой и тонкими простынями, которые она сама стелила сегодня.
И только после этого дверь снова открылась. Томас вошел и легко подхватил ее на руки. Он уже тяжело дышал, и его ноздри раздувались от желания, глаза пожирали ее всю.
