– Джульетт…
Она обернулась. Но как это могло быть? Она ведь не слышала ни единого звука! Перед ней стоял мужчина, которого ей сейчас хотелось бы видеть меньше всего, но его глаза смотрели на нее с такой невыразимой нежностью, что сердце ее начало оттаивать.
– Пожалуйста, скажи мне, кто тебя обидел? – сказал Томас, подходя к ней и пытаясь привлечь к себе.
Но она оттолкнула его.
– Со мной все в порядке, и я пришла сюда не для того, чтобы с тобой разговаривать, – ответила она глухим голосом.
– С тобой совершенно не все в порядке. И я хочу знать почему.
– Зачем это тебе? Чтобы посмеяться с твоей партнершей по вальсу, или что там у вас?
Он явно смутился.
– Я танцевал почти со всеми девушками сегодня, – ответил он. – Которая из них так разозлила тебя?
– Это не важно, – покачала Джульетт головой. – Я пришла сюда, чтобы побыть одна, так что возвращайся на вечеринку и забудь.
Он взял ее за плечи. Они смотрели друг другу в глаза, и Джульетт ни на секунду не могла отвести взгляда от человека, о котором столько думала.
А затем – совершенно неожиданно – она расплакалась.
Ну что за дура! Ведь могла же просто убежать в тот самый миг, когда увидела, что он подошел! А теперь она была в ловушке его рук, и ей не хотелось рваться на волю, она чувствовала его дыхание и слышала, как бьется его сердце.
– Расскажи мне, что случилось. А то я тебя не выпущу.
Это вряд ли было похоже на угрозу, но Джульетт вздохнула и начала говорить:
– Слишком много всего сошлось. Во-первых, недавно я выяснила, что я совсем не та, которой считала себя все время, а моя мама не моя настоящая мама. – Она посмотрела в глаза Томаса, и ей захотелось говорить еще и еще. – А еще я никогда не думала, что такая глупость, как чужое колье, может довести меня до исступления.
– А еще ты что-то задумала. У тебя все в глазах читается, – сказал он, откидывая ей волосы со лба.
Джульетт попыталась не реагировать на его нежные, почти робкие прикосновения.
– Мне вообще-то следует подождать. Я знаю, что мне надо ждать конца недели, когда пройдет вся эта кутерьма с выездом, столь дорогим для леди Уайтхолл. Может быть, я бы и могла подождать. Когда я была маленькой, я поклялась себе, что сделаю все для того, чтобы не жить в нищете и ночевать под крышей. Но когда я услышала историю, которой Бренна Бэнфорд объясняет появление своего колье…
Голос ее сорвался, и сердце опять забилось от бессильной злости.
– Я не могу просто взять и оставить это, это как перчатка, брошенная лично мне. Я просто хочу справедливости для памяти моей матери.
Он глубоко вздохнул:
– Знаешь, я понимаю, что тебя бесполезно будет отговаривать, если ты на что-то решилась. И я не был Вы тем, кто я сейчас, если бы я слушал всех, кто давал мне советы и уговаривал свернуть с моего пути.
Джульетт хотелось знать все об этом человеке, чьи прикосновения стали частью ее жизни.
– Я хочу знать о тебе больше. Ведь я не знаю ничего, кроме того… – «Кроме того, что ты меня восхищаешь… Кроме того, что ты понимаешь меня так, будто ты знал меня всю жизнь…»
– Кроме того, – подхватил он, – что опять не смогу уснуть, пока я не покрою поцелуями каждый сантиметр твоего тела. – Он спустил руки на ее бедра, прижав ее к себе, и она ощутила его жар.
Томас Джеймсон понимал, что он обладает властью над ней, он поцеловал ее – их языки переплелись в фантастическом танце страсти, и она застонала от желания.
Он покрывал поцелуями ее шею, и тут она почувствовала, что его рука сжала ее грудь через блузку, и ее колени подкосились. Он немедленно подхватил ее и взял на руки. Обнимая его плечи, сильные, мускулистые, она продолжала изнывать от желания, и когда его пальцы тронули ее сосок, она сжала его плечи до боли в пальцах. Теплые волны желания пульсировали ниже живота и отнимали всю силу, даря взамен неукротимую страсть.
Томас поставил ее на землю и снова прикоснулся к ее бедрам, она испытывала наслаждение от его рук и от его тела, в которое она вжималась все сильнее, чувствуя, насколько велико ответное желание. Он снова поцеловал ее, и рука его оказалась под юбкой, на ее ягодицах. Он медленно гладил ее, упорно про двигаясь к самому тайному уголку ее тела, и она почувствовала, что уже не в силах бороться с желанием, которое никогда не было таким острым.
– Томас… – прошептала она:
– Не волнуйся, родная, – выдохнул он, – я не причиню тебе боли. Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо.
Он отодвинул последнюю преграду из ткани, скрывавшей ее нежный цветок. Джульетт уже еле дышала. Она чувствовала смесь боли и счастья, когда его пальцы гладили ее. Она дрожала от каждого движения его руки, дыхание ее стало неровным, она готова была кричать, но вместо звука раздавался лишь стон удовольствия.
– Томас, мне никогда не было так…
Он ни на секунду не замедлял движение руки, доводя ее до исступления.
– Томас, – едва слышно шептала она.
Вдруг его пальцы скользнули внутрь ее тела, и она почувствовала прилив наслаждения, причинявшего почти боль.
– Расслабься, милая, не сдерживай себя, – шептал он, трогая ее грудь другой рукой.
Жаркая влажная волна удовольствия достигла своего пика, Джульетт застонала и вцепилась в плечи Томаса, оставляя следы ногтей. Ее словно отбросило назад, и она безвольно забилась в его руках.
Она не знала, сколько времени прошло, пока наконец она смогла думать. Она была в его объятиях, чувствуя его запах, постепенно приходя в сознание.
Значит, вот почему люди так переживают из-за этого, значит, вот почему они совершают подвиги и безумства! Теперь она сполна поняла, отчего так происходит.
Но ей хотелось вознаградить своего мужчину за это прекрасное открытие. Он гладил ее волосы, нежно целовал ее, но он тяжело дышал, и она чувствовала зов желания во всем его прекрасном теле.
Она опустила руку на его бедро и, смущаясь, повела ее по направлению к тому, что так влекло ее воображение. Она хотела доставить ему хотя бы часть того восхитительного удовольствия, которое испытала она.
Но он нежно поймал ее руку.
– Нет, милая, не сейчас. Ты еще не готова к этому.
– Но мне было так хорошо… У меня никогда не было опыта, никакого опыта. И я знаю, что никто другой не мог бы оказаться на твоем месте.
Его дыхание участилось, но он нежно взял ее за руки.
– Если бы ты знала, Джульетт, что ты со мной делаешь…
«Наверное, то же самое, что ты делаешь со мной», – подумала она, но не стала говорить вслух.
– Тебе надо вернуться в зал? – спросила она, водя пальцем по его груди.
– Знаешь, мне-то, честно говоря, наплевать, – ответил он, гладя ее волосы, – но мне действительно нужно вернуться. Примерно по тем же причинам, по которым ты хочешь поговорить с сэром Роджером.
