Через некоторое время, когда пламя начало охватывать мост, запоздало осознавшие всю опасность ситуации орки бросились гасить разошедшийся огонь, но было уже поздно. Группа зеленокожих на мосту была разделена на две части. Та, что находилась в начале моста, злобно рычала и, выкрикивая всевозможные ругательства на своем наречии в адрес мерзких людей, отступала назад к поляне, к основному войску. Другая же, поняв, что назад пути нет, с удвоенной яростью бросилась на измотанные ряды оборонявшихся людей. Охотники со стен старались как могли.
Несколько орков на передовой все же сумели своим безумным напором пробить брешь в стене человеческих воинов. Уставший молодой паренек, не успев вовремя среагировать на взмах оголтелого противника, получил топором по кожаному шлему. Под тяжестью удара череп бойца треснул, и парень безжизненной грудой свалился наземь, выронив свой молот. Орк, перепрыгнув через труп врага, молниеносно вклинился в проделанную брешь. За ним устремилось еще несколько преисполненных кровавой ярости зеленокожих бойцов. Получая ранения от стоящих по сторонам людей, казалось, не ощущая боли, трое орков прорвались в лагерь. Один из них, заприметив двух женщин, перетаскивающих раненого в палатку, помчался к ним, злорадно ухмыляясь, но, не добежав каких-то пару метров, дернулся и рухнул мордой в траву. Из раскроенного затылка орка выглядывала деревянная рукоятка бронзового метательного топорика, наполовину погрузившегося в череп зеленокожего бойца. Мэйрон, не теряя времени, ринулся наперерез двум оставшимся оркам, изъявившим желание пролить кровь беззащитных жителей лагеря.
Враги, увидев явное, но, на первый взгляд, незначительное препятствие, стоящее на их пути, выкрикнули что-то воинственное на своем наречии и ускорились, устремившись к нему. Мэйрон, сделав вид, что готов к столкновению, встал в боевую стойку, ухватив бронзовое копье обеими руками за самый край, словно дубинку. Когда до противников оставалось всего несколько шагов, он, пригнувшись, резко отпрыгнул в сторону и, взмахнув своим копьем, подсек бегущих противников под ноги. Те, недоуменно выпучив глаза, кубарем полетели в траву. Орки, поначалу недооценившие своего противника, быстро осознали свою ошибку. Тот, что был ближе к мужчине, перекатился в сторону, увернувшись от направленного в спину укола копья, которое воткнулось в землю. Быстро поднявшись на ноги, орк развернулся к своему врагу и зарычал, словно волк. Второй зеленокожий уже был рядом и, взмахнув топором, нанес боковой удар, направленный противнику в голову. Мэйрон ударил копьем наотмашь, сделав шаг назад. Оружие мужчины, доказало свою прочность, отразив направленный орком смертельный удар. Теперь, Мэйрон постоянно двигался полукругом, нанося колющие удары, поочередно подпуская врагов к себе, не позволяя атаковать одновременно. Возможности перейти в нападение у него не имелось, поэтому он, придерживаясь защитной стратегии, пытался подловить суетившихся орков на их же ошибках. Длинное копье, несомненно, способствовало осуществлению задуманного. Орки же, клокоча от гнева, ревели, то и дело создавая друг другу помехи, безуспешно пытаясь добраться до мерзкого человека.
Помощи до сих пор не было. Отвлечь лучников сейчас значило бы причинить очередные потери людям на мосту. Мэйрон все же решился контратаковать. Отражая атаки, он снова сделал вид, что обороняется, отбивая копьем удары топора. Но, вопреки ожиданиям противника, вместо того, чтобы сделать шаг назад, он, поднырнув под топор, коротким прыжком приблизился к нападавшему почти вплотную и уверенным движением вонзил копье в грудь орку. Зеленокожий, брызжа слюной вперемешку с кровью, закряхтел и, обхватив копье двумя руками, удержал оружие, не давая мужчине его высвободить.
Ситуация принимала неожиданный и критический оборот. Казалось, предсмертное состояние орка, прибавило тому сил. Ощущая скорый уход из жизни, он предоставлял своему товарищу шанс расквитаться с человеком. Времени не оставалось — какие-то доли секунды, и второй орк уже нанес удар. Мэйрон, не выпуская оружие из рук, быстро развернулся с водруженным на копье телом вбок, подставляя его под атаку. Удар пришелся раненому орку по голове, завершив его жизненный путь. Зеленый соратник негодующе взревел и, не дав мужчине вытащить копье из мертвого тела, снова атаковал. Отпрыгивая назад, так и не успев вооружиться, Мэйрон уже не думал выйти из этой битвы живым.
Вдруг орк рыкнул и, покачнувшись, резко развернулся назад, держась за голову. Мужчина не упустил своего шанса. В два прыжка он добрался до убитого, упер ногу в грудь мертвого орка и вытащил свое копье. Растерявшийся на секунду зеленокожий боец, не обнаружив нового обидчика, вновь повернулся к своей цели и, вздрогнув, выронил оружие из рук. С силой брошенное с семи метров копье пробило ему живот, а бронзовый, алый от крови наконечник выглядывал из поясницы орка. Зеленокожий с застывшим в глазах удивлением буравил взглядом своего противника, не веря в произошедшее. С трудом совершив пару шагов вперед, он взмахнул руками, словно пытаясь дотянуться до врага, и через мгновение рухнул наземь, больше не подавая признаков жизни. Из-за угла палатки вынырнул Кервил, поигрывая двумя небольшими булыжниками. По серьезному выражению, возникшему на лице мальчишки, было видно, что он готов к очередной волне негодования со стороны отца. Но, вопреки его ожиданиям, этому не суждено было сбыться. Еле заметно улыбнувшись, Мэйрон подошел к своему сыну и, не скрывая благодарности во взгляде, похлопал его по плечу.
— Молодец! — сказал он, подняв с земли орчье оружие, — знаешь, думаю самое время сменить ту деревяшку, с которой ты бегаешь, — добавил мужчина, протягивая сыну бронзовый топор.
— Ого! — загорелись глаза паренька, и он принял из рук отца новое оружие.
В этот момент Кервил был преисполнен гордости. Для него помощь отцу, а, самое главное, получение от него такой благодарности означало, что его считают взрослым, одним из воинов-защитников, ровней старшим. Быть мужчиной в глазах отца, в глазах взрослых… в глазах Кэлли — было для него счастьем.
— Прошу тебя, держись ближе к укрытию, — промолвил Мэйрон.
— Хорошо, — с пониманием ответил Кервил, на этот раз выдержав на себе серьезный, но без намека на негодование, взгляд отца.
Мэйрон, вынув из тела мертвого орка свое копье и метательный топор, немедля направился к передовой.
За углом одной из палаток Кервила поджидала Келли. Паренек вышел к ней во всей красе — гордо выпятив грудь, он покручивал в руке врученный ему орчий топор. На самом деле мальчик изо всех сил старался не показывать виду, что дается это ему не так уж и легко, ибо вес оружия был отнюдь не мал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
