Два орка, бегущие плечом к плечу, уже были шагах в семи от него. Их окровавленные топоры, запачканные алыми пятнами медвежьи шкуры и безумный звериный оскал воссоздавали жуткую картину в глазах дрожащего мальчишки, чья надежда на выживание при виде этого зрелища в момент иссякла.
Орк, бежавший правее, так и не добрался до цели — бронзовый метательный топорик рассек воздух и, вонзившись в зеленую голову, с треском размозжил черепушку зеленокожего. Но вот другой, бегущий слева, был уже рядом с пареньком и занес оружие для атаки. В этот раз Кервил больше не стал по привычке закрывать глаза. Стиснув зубы, он стоял, словно только что прорезавшийся колосок в пшеничном поле, в попытках побороть то и дело накатывающие порывы ревущего ветра.
Пушистый комок в неуклюжем, но преисполненном уверенности броске прыгнул на орка, вцепившись ему в ногу. Зеленокожий, выругавшись, оступился, но все же совершил удар. Мальчишка, поднырнул под взмах топора, который, не будь рядом Рыка, определенно достиг бы цели. Оказавшись сбоку от противника, Кервил крепко ухватился за рукоять своего оружия и ударил с разворота. Большая амплитуда взмаха дала о себе знать. Удар, нанесенный Кервилом с пол-оборота вслепую, пришелся по ребрам противника. Кости орка треснули, и тот, завалившись в траву, жалобно взвыл. Рык, подбежал к мальчику и уставился на него своими преданными глазами. Кервил никак не мог прийти в себя. Адреналин бил в голову, не давая мыслям обрести структуру.
— Назад! — донесся рядом голос отца, приведший паренька в чувство.
Трое оставшихся орков во главе с предводителем были совсем близко. На этот раз Кервил не стал геройствовать. Теперь-то уж лимит его безудержной удачи был наверняка израсходован, а юное тело паренька требовало передышки. Мальчик быстро развернулся и помчался в обратном направлении, к ютившимся людям, прихватив с собой своего лохматого друга Рыка.
Оглянувшись, мальчик понял, что своевременно выбыл из сражения. Остальные орки последовали примеру отряда Угрука и, обтекая строй, ринулись в проделанную брешь. Теперь зеленая масса, обретшая нового командира, двигалась более организовано, пробивая клином внутренности колонны. Мэйрон вместе с несколькими бойцами отбрасывал надвигавшихся орков, при этом успевая отдавать приказы другим защитникам, перебрасывая людей с правого фланга на фронтовую часть.
Гаркзыб походил в этот момент на кьера земли, упрямо молотя защитников колонны огромными кулачищами, при всей своей габаритной комплекции, умело уклоняясь от направленных в его сторону выпадов оборонявшихся. Но, в отличие от других своих соплеменников, в его глазах не пылало дикого, яростного огня, который, распаляя орков, ожесточал их, превращая в безжалостных убийц. Пассивно, словно нехотя, Гаркзыб обезоруживал и отбрасывал в сторону людей, без лишней надобности, не причиняя им вреда. Нет, все-таки странен был этот орк. По всей видимости, вождь и другие соплеменники понимали это и не доверяли ответственных задач по истреблению неугодных клану объектов. Гаркзыба в данной ситуации спасала разве что его недюжая сила. Если бы не она, чудак уже наверняка был бы убит кем-нибудь из своих собратьев, на дух не переносящих этого «недоорка». По счастью, зеленокожие придерживались боевых традиций и чтили между собой правила честного боя, что было на руку Гаркзыбу. Он без труда одерживал победу над желающими открыто поквитаться с ним соплеменниками, поэтому вскоре желающие померяться с ним силами перевелись. Но не все придерживались устоявшихся традиций. Угрук желал смерти «позорящего стаю паршивца» любой ценой.
— Мэйрон! Еще орки! — донеслось из центра колонны. Несколько отрядов с севера и запада обогнули лагерь и уже спешили присоединиться к битве. План рушился, словно недостроенный карточный домик. Первые стрелы орчьих лучниц уже неслись к колонне, завязшей в зеленом болоте.
— Выводите людей! — прокричал Мэйрон охотникам, насадив на копье очередного оголтелого орка.
Охотники, нарушив строй, бросились выполнять приказ командира, обходя образовавшуюся свалку орков и людей, пытаясь вывести жителей к болотистой, поросшей ольхой, местности южнее. Новые отряды орков, нагоняющие отступающих жителей, поливали их стрелами. Страшная, мерзкая, противная человеческой природе и, тем не менее, неотрывная от ее существования, смерть, настигала всех. Беззащитные женщины, дети падали замертво. Это было не начало войны, это было началом кровопролитной бойни. Люди, крича, бросали носилки с ранеными, разбегаясь, кто куда. Ужас и паника охватила всех. Охотников почти не осталось в живых: прикрывая отступление людей, они почти все полегли замертво.
Бедная Лермона, не успевшая за остальными, так и не покинула гущу сражения, оставшись рядом со сражавшимися мужчинами. Она в ужасе металась то в одну, то в другую сторону, словно находясь в закрытом помещении, билась о его углы. Натолкнувшись спиной на нечто твердое, она обернулась, молча воззрившись широкими от ужаса глазами на морду подошедшего сзади орка. У женщины более не оставалось сил на крик, она просто безмолвно ожидала скорой расправы. Но Гаркзыб лишь легонько оттолкнул Лермону в сторону и продолжил расшвыривать человеческих воинов.
— Ты что творишь, червь! — прогремел Угрук, заприметив выходку сородича.
— Я не сражаюсь с безоружными! — рыкнул тот в ответ.
— Вы слышали?! — проревел Угрук, — в наших рядах предатель! Он защищает этих тварей! Значит, он один из них!
Орки, находившиеся рядом, замялись. Одно дело рубить людей, а другое дело — собратьев. Но Угрук уже поймал свою волну. Теперь настало время для реализации его давнишнего плана. Расправиться не только с людьми, но и с предателем было самое время и место. Тем более, что тот сам вырыл себе яму. А, когда об этом узнает вождь, то, возможно, он отдаст под его командование целую армию. Ведь это он остановил отступление людей! Он покарал предателя! Да, именно так!
— Уничтожить врага! — громогласно взревел Угрук.
Собственно, почему бы нет? И с легким сердцем кровожадные дикари, находившиеся ближе всего к удивленному Гаркзыбу, атаковали его. Такой бой ему было выиграть не под силу. Поэтому он, развернувшись, подхватил беспомощную женщину и бросился бежать с поля боя. Остальные орки, пока еще не прознавшие о предательстве своего соплеменника, смотрели с огромным удивлением на пробегающего мимо Гаркзыба с закинутой на плечо «поклажей».
Кервил оборачивался на бегу, глядя на разыгравшееся позади него сражение полными слез глазами. На этот раз Кэлли не выпускала его руку. Девочка знала: отпусти она его сейчас, и ей больше никогда не увидеть друга. Рык, ощущавший переживания мальчика, поджал хвост и семенил рядом, всем сердцем желая помочь своему разбитому горем товарищу, но, к сожалению, не зная, как. Их осталось трое, и они не знали, куда разбежались остальные. Все, что они могли, это бежать вперед что было сил, в надежде скрыться от всего этого ужаса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
