class="p1">Матфей ругнулся, глядя на световое шоу и пытаясь при этом устоять на ходившей ходуном земле. Это небо в красках света было самым красивым зрелищем, что он когда-либо видел в жизни и вместе с тем — самым ужасным и мучительным. После ада он думал, что хуже уже некуда, оказалось — есть куда, теперь его забросило на Землю — наблюдать, как ей приходит конец.
Необходимость вернуть Варю возрастала в геометрической прогрессии, если происходит очередной капец, они должны встретить его вместе. Хотя бы затем, чтобы уйти спокойно, без боли очередной потери, хотя бы затем, чтобы обнять её напоследок. Он пожалел, что столько времени убил на рассматривание ладанки — это могло обождать.
Оторвав взгляд от неба, он огляделся по сторонам, но мир вокруг раскачивался с такой силой, что сфокусироваться на какой-то точке стало невозможным. От толчков мутило. Матфей побежал наобум, приблизительно в ту же сторону, что и Варя. Но земля, содрогаясь в родовых потугах, сбрасывала его в грязь. Он весь выпачкался её водами. Вставал. Снова бежал, звал Варю. Перед глазами все неистово мельтешило и прыгало, как будто кто-то бешено размахивал камерой, ловя в кадр лишь панику и смятение.
Момент лобового столкновения с другим телом был неожиданным, жестким и отрезвляющим. Землю в этот момент тряхнуло на десять балов как минимум. Изображение опрокинулось. Матфей свалился, подминая под себя подвернувшегося на дороге парня. Они кубарем покатились по взбесившейся земле, соревнуясь в ругательствах.
Наконец, все пришло в относительное равновесие, и их перестало кидать по полям и лесам.
— Ты что в шары долбишься?! — идиотский выговор с ленцой показался знакомым.
— Извини, — пробормотал Матфей, поднимаясь вслед за парнем и пытаясь удержать подступившую к горлу тошноту. Ноги и руки после такого адского аттракциона дрожали, тело саднило, он весь вымок и задубенел.
Матфей посмотрел на того, кого сшиб, видок у него тоже был не из лучших, но главное это был тот самый Илья, который приходил с Аней на его похороны и вынес её брата из огня. Тот самый, который звонил Сидору перед самоубийством и на это самое самоубийство науськивал.
— Ах ты сука! — яростно выдохнул Матфей, и что есть силы врезал по наглой роже.
Илья отшатнулся, но не растерялся и, не раздумывая, ударил в ответ.
Земля опять стала уходить из-под ног, разражаясь новым приступом лихорадки. Они схватились и, брыкаясь, кувырком полетели в тартарары.
Матфей получил ногой по голове. В ушах зазвенело. Он на мгновение потерялся. Но при этом не перестал отупело и, судя по матюгательствам Ильи, даже успешно махать руками.
— Папенька, ему надо помочь! — до замутненного сознания донеслись взволнованные просьбы Вари. — Разнимите их! Ну что же вы стоите?!
Варя нашлась. Матфею, как ни странно, сразу полегчало, даже гнев поутих.
Отвлекшись и расслабившись, он дал противнику возможность подмять себя. Отбиваться стало сложнее.
Земля под ними, как назло, поймала штиль. Это лишало перспективы с её помощью скинуть Илью.
— А ну, прекратите! — над ухом отчетливо прозвенел голос Ани.
Звук Аниного голоса сверху был чистой воды фантастикой. Причем плохой фантастикой — с сюжетными дырами и роялями в кустах. Но невозможность присутствия здесь Ани потянула за собой другую невозможность — ту самую, что сейчас активно выколачивала из Матфея дух.
— Илья, немедленно слезь с него! — сердито потребовала Аня.
Это возымело успех. Илья нехотя скатился с Матфея.
Дышать стало легче. Матфей перевернулся на спину.
Аня, из плоти и крови, стояла над ними. В ярких огнях размазанной по небу радужной палитры, девушка казалась реальной как никогда раньше. Свет ложился на неё красивыми, мягкими разводами, выштриховывая и накладывая тени на красную царапину на шее, на слишком большую и выпуклую родинку на виске, на ямочку над линией верхней губы. Она была в легком белом платьице не по погоде, с распущенной по плечам медью волос.
Удивительно, что они не задели её в пылу драки.
Она злилась и, размахивая руками, выговаривала им, но Матфей никак не мог вникнуть — за что именно и поэтому забил.
Илья сидел на земле и покорно слушал Аню, он явно улавливал суть гораздо лучше Матфея.
Матфей осмотрелся. Вокруг них по одну сторону стояли демоны, а по другую — не демоны, но и не люди. Не трудно было догадаться, сопоставив два и два, что это ангелы.
В отличие от негодующей Ани, Варя испуганно жалась к отцу. Её папаша, очевидно, получал удовольствие от драки и не скрывал, что хочет продолжения.
В причудливых красках неба Варя так и просилась на холст — гладкая, без изъянов, с нежно-персиковым оттенком кожа, в черные волосы свет набросал темно-синие тени. Огромные глаза, очерченные длинными ресницами, при взгляде в которые в носу щекотался запах сирени. Скулы заострились. Как будто её изображение прогнали через ретушь и фильтры, но при этом сохраняя живость и реальность всех её черт. Однако выглядела Варя настолько потерянной и подавленной, что было как-то жаль её и стыдно за свою несдержанность.
— Может, вы уже встанете?! — с негодованием школьной училки поинтересовалась Аня.
Матфей хотел съязвить, что отсюда вид лучше, но решил, что жизнь дороже. Укололо, что ради Матфея Аня платья не надевала, всегда ходила в джинсах и безразмерных свитерах. Он сейчас впервые в жизни как следует разглядел её ноги.
Матфей медленно поднялся.
Илья, вздохнув, последовал его примеру. Отмутузил этот урод его, надо признать, крепко.
Матфей ревностно покосился на Илью, опасаясь, что остался у него в долгу, и с удовольствием отметил, что вид у противника прилично помятый. Плюс ко всему — Илья казался виноватым, хотя это уже работа Ани. Илье просто повезло, что земля брыкалась в его пользу, а так бы Матфей ему точно накидал.
— Он первый начал! — оправдываясь, буркнул Илья, обличительно тыкая в Матфея пальцем.
Аня, скрестив руки, вопросительно посмотрела на Матфея, и он впервые заметил, что она немного робеет перед ним и еще, кажется, рада ему, хотя радость может Матфей и додумал, но вела она себя с ним далеко не так по-свойски, как с Ильей.
— Из-за этого сраного урода умер мой друг — Сидор! — зло процедил Матфей.
Хотел спросить еще, что Аня здесь забыла в компании такого говна, но удержался, понимая, что не имеет права на такие вопросы.
— Рили? — брезгливо скривился Илья. — Этот придурок кончился сам. Я ему пистолет в рот не запихивал! Не надо на меня вешать всех зябликов.
— Что ты сказал?! — вновь закипел Матфей, поражаясь, что у урода даже ничего не дрогнуло.
— Вы разве не
