видите, что происходит?! — возмущенно спросила Аня. — Сейчас не время выяснять отношения!
Все видели происходящее и даже догадывались, что это не к добру, возможно, даже конец всему тому, что они любили и знали в этой жизни. Земля поутихла. Но в небе творилась вакханалия. Оно горело огнями миллиардов человеческих душ. Никто из них ничего не мог поделать с этим пожаром, в отличие от своих взаимоотношений.
— Может, сейчас самое время их выяснить, потому что другого ни у кого не будет? — возразила Варя в унисон мыслям Матфея и грустно добавила. — «…И смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло».[1]
Матфей избегал смотреть на девушек, боясь выдать, насколько запутался в своих чувствах, поэтому старательно сосредоточился на попытках отряхнуться от грязи, но добился лишь того, что сильнее размазал её. Случайно глянув на Илью, Матфей обнаружил, что тот делает ровно то же самое и с таким же комическим усердием.
— Вот и войско света прибыло, кажется, апокалипсис обходится без нашего участия, — насмешливо заметил Люцифер, нарушая немую сцену. — Может, поправим дело хорошей дракой, покажем молодежи пример?
Ангелы стояли напротив демонов, а между этим молотом и наковальней застряла скромная компания в лице Матфея, Ани, Ильи и Вари с Люцифером. Благо, что вид предвестников апокалипсиса внушал скорее сочувствие, чем страх. Они больше напоминали сборище потрепанной и испуганной массовки, у которой потек грим и кончился порох в пороховницах, чем защитников света и тьмы.
Армии перешептывались, растерянно поглядывая на войско противника. Драться никому, кроме Люцифера, не улыбалось. Да и Люцифер, скорее всего, ляпнул для того, чтобы разрядить обстановку.
Вперед вышел один из ангелов. В отличие от остальной своей братии внешне он вполне соответствовал церковным канонам — белые локоны, нимб над головой и пронзительные голубые глаза с золотой каймой вокруг зрачка. Но примечательным было даже не это, а то, что ангел был как две капли воды похож на Илью, если не учитывать атрибутику — просто одно лицо.
Матфей с недоумением покосился на Илью, тот неразборчиво буркнул себе под нос заковыристое ругательство, нервно передернув плечами. И тут Матфея осенило. Илья не совсем человек, он такой же как Варя — нефилим, зараженный хаосом. Все встало на свои места: и пустота внутри его души, чуть не поглотившая Матфея на похоронах, и его хладнокровная жестокость.
Матфей вгляделся в его душу, но ничего, кроме розовато-сиреневого света, не увидел. Сейчас Илья был чист, точно так же как и Варя — пустота покинула его. Только в отличие от Вари, он, как был уродом, так им и остался.
Ангел, преисполненный величия, кивнул Люциферу и, указав на Илью, заговорил:
— Я нашел источник всех бед. Это они, Люций! Те чудовища, что мы породили своими грехами! Нефилимы! Мы должны уничтожить их! И спасти Землю!
Воцарилась тишина, прерываемая только потрескиванием разгорающихся небес.
Илья обреченно вздохнул:
— Нашли крайних, — пробормотал он так тихо, что даже Матфей, стоящий совсем рядом, едва разобрал.
Однако с иронией, прозвучавшей в голосе Ильи, как ни странно, Матфей был согласен.
С тревогой заметил он, как Люцифер отстранился от Вари, оставив её совсем одну, и выдвинулся навстречу ангелу. Стало очевидно, что небесные отцы, мало чем отличались от земных, а если и отличались, то не в лучшую сторону.
Матфей придвинулся к Варе и бережно взял её за руку, демонстрируя всем этим нелюдям, а главное ей, что не даст в обиду. Варя чуть приметно улыбнулась уголками губ, легонько пожимая его руку в ответ. Сердце дрогнуло от нежности, поднятой из глубины его «Я».
Он не удержался и все же украдкой глянул на Аню. Она стояла рядом с Ильей, и Матфей как-то отстраненно осознал, что они теперь не вместе, а порознь.
— Что с тобой, Михаил? Это на тебя совсем не похоже! Так скоропалительно и опрометчиво выносишь приговор своему сыну, а главное и моей дочери, я право теряюсь в твоих настроениях, — задумчиво заметил Люцифер.
— Отчаянные времена — требуют отчаянных мер! Это не мой сын и не твоя дочь — это плод греха. Чудовища — вестники конца! Они уничтожают все, что дорого нам в этом мире, включая и этот мир. Ты бы видел, что случилось с раем, что случилось с ангелами! Они ведь тоже твои братья! Мы должны спасти их, искупить свои грехи!
— Это происки нашего отца, а не наших детей! Ты же сам недавно подозревал его! — возразил Люцифер. — Наши дети не виноваты, их поразил недуг — бездна. Та же болезнь, что лютовала в аду и, как я понимаю, в раю тоже.
У Матфея отпала чавка. Все смешалось в доме Облонских. Определенно в этом месте событиям следовало развиваться в противоположную сторону. Михаил же ангел — он должен ратовать, чтобы — мир, дружба, жвачка, а он предлагал порешить собственного сына. Не то, что Матфей сильно был против…
Хотя нет, при всей своей неприязни к Илье, он не готов был к его публичному линчеванию. Но ладно там Илья — этот хмырь предлагал и Варю убить, а это уже совсем из ряда вон. Понятно теперь в кого Илья, с таким отцом трудно уродиться кем-то нормальным.
— Бездна? Ты себя слышишь? Это миф! Откуда ей взяться? — прорычал в ответ Михаил. — Глупо было рассчитывать на тебя! Ты же только и ждал апокалипсис, чтобы утвердить свое царствование! А я наивно думал, что ты любил свою Софью, как я любил Марию, а оказывается, ты использовал её, чтобы создать выродка, который предаст этот мир Хаосу, — в руках Михаила появилось копье, нимб над головой пыхнул ослепительным светом. — Этому не бывать!
Ангелы за спиной Михаила всколыхнулись, зашептались меж собой.
— А вы там так и будете стоять на линии огня? — напряженно прошипел через плечо Люцифер.
Илья, Аня, Матфей и Варя переглянулись и, сообразив что к чему, поспешно ретировались под защиту демонов. — Михаил, гнев застилает твой взор! Ты не видишь, что не прав! Я не дам тебе свершить казнь безвинных! Ты не простишь себя после…
— А я не спрашиваю твоего разрешения!
— Значит, тебе придется его отвоевать! — обреченно выдохнул Люцифер.
— Значит, отвоюю! — торжественно объявил Михаил. — Видимо, отец все так и задумал со дня творения мира! Мы сразимся! Я на стороне света и жизни, а ты как всегда на стороне тьмы и смерти!
Демоны расправили крылья, ощетинились в сторону противника звериным естеством. Войско из жалкого отребья мгновенно преобразилось в устрашающую армию. Они были готовы идти за своим непостоянным
