— Ты что-то имеешь против моего маленького размера? Как видишь, у него есть свои преимущества. Ну у больших размеров тоже, конечно.
— Например?
— Большие размеры. Любовь, — отвечает водитель-индус на ломанном русском, чуть повернувшись к нам, затем открыто улыбается и заводит мотор.
В Индии, особенно в трустических штатах вроде Гоа, куда мы прилетели, многие индусы научились говорить на русском, так как туристов из нашей страны здесь океан.
— Вот, ты слышал, Руслан? Большие размеры. Любовь. Вот тебе и преимущество, — снова хихикаю, а Руслан в очередной раз ближе наклоняется ко мне, отчего моё сердце мучительно сжимается и рухает куда-то в живот.
— Так ты позволь мне использовать эти большие размеры, чтобы делать любовь. А то толку тогда от этого преимущества?
— Видимо, статуя плохо помогла тебе снять напряжение? Что, недостаточно породила фантазий? — выдыхаю, а голос почему-то звучит хрипло.
— Поверь, фантазий у меня столько, что хватит до конца медового месяца, чтобы ты ни на минуту не выходила из номера.
— Это звучит как угроза.
— Это и есть угроза. Так что, поберегись, Кострова. Ты думаешь, только я буду страдать? Помни, что до конца нашего брака сексом мы можем заниматься только друг с другом. Это в договоре прописано. А ты его подписала.
— В смысле? — вскидываю брови, недоверчиво оглядывая самодовольное лицо Руслана. — Нет там такого пункта!
— А ты перечитай, жена, — хмыкает бородатый гад и широко ухмыляется. — И вообще, где твоя точка на лбу? — он поднимает руку и касается межбровной зоны. — Которую рисуют замужние индианки? Мне не нравится, что здешние мужики будут считать тебя свободной.
— Эта точка называется бинди. И не смей переводить тему, Костров! Что ты сделал с договором?!
— Яяя? Ничего, чего бы ты сама лично не подписала. И пока ты не нарисуешь бинди, я с тобой не разговариваю.
— Ты сейчас серьёзно? — ошалело смотрю на Руслана, который демонстративно отворачивается.
— Конечно, серьёзно. Ты провоцируешь меня на ревность.
— Ты ведёшь себя как взбалмошный мальчишка!
— Я веду себя как неудовлетворенный мужчина, — он снова резко поворачивается, чтобы пригвоздить меня к месту чернотой своих глаз. — А мы способны на многое, Тась. Готовься.
___
Девочки, у меня наконец-то есть связь!!! Тут завтра две главы. Думаю, на следующей неделе уже закончим книжку и начнём историю про Сашку и её доктора)
Предупреждаю, у меня очень высокая нагрузка из-за сложностей в жизни, двое маленьких детей, постоянные болезни, учёба, проблемы, долги и тому подобное. Приходится работать на износ, и я не только про писательство. Именно поэтому я часто дарю книги всем, кто подписывается. Чтобы в ожидании прод было что ещё почитать. С осени я вернулась к творчеству и подарила уже около 1тыс своих книг. Поэтому многие со мной остаются и ждут, зная, что я всё равно всё допишу и запущу интересные новинки. Буду надеяться, что в рамках своих человеческих сил скоро смогу уладить жизненные проблемы))
Глава 35. Договор аннулирован.
Глава 35. Договор аннулирован.
Тася
— Я просто в шоке! Нет... Я в бешенстве! В самом настоящем яростном и неудержимом бе-шен-стве! Как ты посмел, Костров?! — расхаживаю по нашему бунгало взад-вперёд, треся в воздухе брачным контрактом, который, я уверена на сто процентов, подписывала в другом виде.
И никакая красота океана, распростершегося внизу скалы, на которой расположено это самое бунгало, и никакое пение птичек и индийский интерьер не отвлекает меня от закипающих эмоций внутри. Сейчас рванет! Точно вам говорю!
— Это что за новые пункты?!
— Какие ещё новые пункты? — абсолютно недоуменно смотрит на меня Руслан, развалившись на огромной кровати и расслабленно закинув руки за голову.
Стоит ли говорить, что кровать в этом бунгало одна? Номер для молодожёнов. Очень предусмотрительно со стороны этого бородатого гада!
Хотя я бы сейчас предпочла слово КОЗЁЛ!
— Вот эти! — тычу пальцем в контракт. — Не прикидывайся, что не понимаешь, о чём я говорю!
— Но я, правда, не понимаю. Мы же вместе всё подписывали.
— Кострооов! Я не могла подписать вот это... — опускаю взгляд в договор и откашливаюсь, затем специально коверкаю голос, чтобы интонацией максимально ясно передать своё отношение к происходящему. — Пункт четырнадцать и три. Жена обязуется встречать мужа каждый вечер после работы и омывать его ноги розовой водой. Чтооо?! Этого пункта не было! Как и того, что мы не можем заниматься сексом с кем-то кроме друг друга. Ты специально эту новую версию распечатал и с собой взял, чтобы выбесить меня?! Если ты не прекратишь ржать, Костров, клянусь — я не ноги твои розовой водой омою, а вон той лампадкой подожгу тебе бороду!
— Кто ж виноват, что ты невнимательно читала?
— Я всё внимательно читала! И это не тот контракт, который я подписывала. Здесь стоит фальшивая подпись, а значит — не моя. Другими словами — контракт аннулируется, и наша свадьба тоже недействительна!
Костров настолько быстро поднимается с постели и выхватывает у меня договор, что даже я шокируюсь такой прыти при его-то габбаритах.
— Всё очень даже действительно. И контракт, и свадьба. Я легко смогу доказать это в суде. Кроме того, ты беременна. Так что перестань говорить всякие глупости.
— А ты перестань творить глупости!
— Я поглупел от любви.
— Ты не любишь меня, Руслан, — говорю, и голос срывается, будто последние слова я проглатываю.
Смотрю на Кострова, чувствуя нарастающую щемящую боль внутри. Вижу, как чернеет его взгляд, затем резко отворачиваюсь, не выдержав этой темени. Устремляю взгляд на океан вдалеке. Он сегодня бушует.
Летом в Индии вообще не сезон. Но сейчас лето заканчивается, дожди и ветра стихли, жара ещё не такая сильная, как будет к зиме. Я много читала, что именно летом в Индии самые красивые закаты. Каждый день разные. И людей не так много как в сезон.
Как бы мне хотелось, чтобы это лето в Индии стало сезоном для нас с Русланом. Чем-то особенным. Важным. Чем-то переломным.
Но позади меня тишина...
Затем всё же раздаются негромкие шаги. На плечи ложатся тёплые руки.
— Этот новый контракт — фейк, Тась. Просто шутка. Да я бы не взял с собой настоящий договор. Он лежит в сейфе. У меня в офисе. Так что расслабься. Тебе не придётся мыть мои ноги розовой водой, — почему-то он наклоняется и целует меня в плечо.
