Умываю лицо холодной водой. Чищу зубы. Полощу рот. Снова умываюсь... Снова чищу... Опять полощу... И так раз двести, пока не успокаиваюсь.
Точнее, пока относительно не успокаиваюсь, так как после того, что я сказала Руслану в ресторане, покоя мне не видать.
Это всё беременные гормоны виноваты! Они делают меня плаксивой и чрезмерно чувствительной. Я должна была сдержаться!
"Сколько можно сдерживаться, Тась?!"
Внутренний голос противно скребет по нервам.
Я выключаю воду и прислушиваюсь к звукам в бунгало.
Не знаю, пошёл ли Руслан за мной? Я сейчас одна или он там, за дверью ванной?
Крадучись направляюсь к двери и отщелкиваю замок. Не могу же я тут сидеть весь оставшийся день?!
Да и Руслан, скорее всего, за мной не пошёл, чтобы дать мне возможности побыть одной. Надеюсь, он поверил в то, что я люблю его как друга?
Распахиваю дверь и, разумеется, вижу Руслана.
Могла бы и не задавать себе дурацкие мысленные вопросы...
Он стоит прямо передо мной мрачной чёрной скалой, сложив руки на груди.
— Что? — спрашиваю, настороженно обведя Кострова взглядом.
— Легче? — спрашивает он в ответ.
— Д..да, — отвечаю нервно.
Затем боком пытаюсь обойти Руслана, стараясь при этом не задеть его, но маневр не удаётся, так как Костров своими габаритами полностью перекрыл мне возможность к отступлению. Можно отступить обратно в ванную, конечно, но рано или поздно мне все равно придётся оттуда выйти.
— Чего? Можно я пройду?
— Нет. Нельзя.
— Почему это? Я хочу пройти и сесть на кровать... Меня немного мутит...
Руслан открывает рот, словно собирается что-то сказать, но затем резко его захлопывает, поджимает губы и всё же отходит в сторону.
Облегчённо выдохнув, я прохожу к кровати, наливаю себе немного сока из графина и усаживаюсь. Костров следует за мной и снова останавливается всё в такой же позе, сложив руки на груди. Опять смотрит. Теперь ещё и с прищуром.
— Что? Сок тоже хочешь? — показываю на бокал и пытаюсь улыбнуться.
Улыбка наверняка выходит так себе. Как если бы у меня пол-лица парализовало.
— Не хочешь? Говори, если хочешь, я налью.
Молчит.
— Может, ты хочешь присесть? Или ты не наелся, побежав за мной? Ты возвращайся в ресторан! — взмахиваю рукой. — Не переживай за меня! Мне полегчает, и я к тебе присоединюсь.
Снова тишина.
— Это просто беременность, — нервно хихикаю. — Гормоны, токсикоз и всё такое. Ничего, о чём тебе стоило бы сильно переживать.
— Чёрт возьми, Кострова! — голос Руслана звучит как раскат грома посреди полного затишья.
Кажется, даже по кровати проходит вибрация.
— Я не хочу чёртов сок, есть, пить, куда-то идти или ещё бог знает что! Ты не можешь делать вид, будто ничего не случилось после того, как только что призналась мне в любви, Тась!
От этого рыка и в считанные секунды сгустившейся в глазах Руслана черноты кожа покрывается мурашками. Я начинаю хватать воздух ртом, не зная, что ответить.
— Как к другу! Призналась в любви как к другу!
— Серьёзно? — выгибает он бровь. — Ну, хорошо. И давно ты меня любишь как друга?
— Да... Да... Я всегда тебя любила как друга.. Вообще-то... — поднимаюсь с постели и пытаюсь отойти к балкону, но Руслан резко перекрывает проход, зажав между своим телом и стеной, поставив руки по обе стороны от меня.
— Всегда любила. Как друга. Да, Тась?
— Ну... Д...да, — мямлю, глядя на него снизу вверх.
Приходится задрать голову и снова бороться с сумасшедшим чувством внутри, которое всегда появляется, когда Руслан оказывается очень близко. А сейчас от него ещё и исходят бешеные волны энергии, отчего меня начинает трясти, а низ живота стягивать.
— А плакала ты тоже от дружеской любви?
— Это гормоны! — выпучиваю глаза. — И чего ты вообще на меня наезжаешь?! На меня нельзя кричать. Я беременна, помнишь?
Снова пытаюсь отойти, но и на этот раз Руслан не даёт мне сделать шаг. Теперь он кладёт руку на мою талию и мягко сжимает.
Ненавижу его руки. Одно касание — и я с ума схожу.
— Я на тебя не кричу, — рыкает он, склонившись чуть ближе.
— Кричишь. И рычишь. И удерживаешь меня. Отпусти!
— Нет.
— Я хочу пройти! — бью ладонями в крепкую грудь, но в ответ он только кладёт вторую руку мне на талию и окончательно вжимает в стену позади, и склоняется так низко, что тёплое дыхание касается моих губ. — Руслан... Что ты делаешь? Пусти! — снова давлю ладонями на грудь.
Движение получается слабым и больше царапающим.
— Не отпущу, пока не скажешь мне правду.
— Какую правду? Я все сказала.
— Нет, не всё. Скажи мне всё.
— Что ты хочешь услышать?!
— Ты любишь меня, Тась?
Я задыхаюсь от того, как он задаёт вопрос. Будто он не голосом его произносит, а фраза пишется в его глазах, на самой глубине чёрной пропасти.
— Как друга...
— Давай попробуем ещё раз. Ты любишь меня, Тась? Скажи правду о том, что ты чувствуешь.
Я машинально царапаю его по груди.
— Я люблю тебя как друга. Пус..ти...
— Ещё раз, Тась, — его ладони соскальзывают на живот, опалив теплом область под пупком, из-за чего мышцы инстинктивно сокращаются, а бёдра сжимаются, когда по ним растекается огненная волна. — Ты любишь меня, Тась? Скажи это, Кострова, чёрт возьми!
— Да господи-боже! Что ты от меня хочешь?! Да-да-да-да! Я люблю тебя! Люблю тебя! Люблю! Люблю тебя! Ты доволен?! Я всегда тебя любила! Я всегда хотела только тебя! Я хотела выйти за тебя замуж! Я хотела от тебя ребёнка! Мечтала, чтобы во мне была частичка тебя! Я любила тебя девчонкой, потом девушкой, теперь женщиной. Мне плевать на контракт и развод! Я и дальше буду тебя любить! Ты понял? Понял?! — выкрикиваю, стукнув кулаком по его плечу, чувствуя, как слезы снова начинают течь по щекам. — Ты счастлив?! Теперь ты меня отпустишь?!
— Нет. — Хрипло отвечает, затем сжимает ладонями моё лицо, вдавливает в стену и запечатывает рот поцелуем.
