Но этот вариант так же вежливо, но решительно отбросили, сообщив, что гостей сегодня бить отказываются, Тристана искать не собираются, «да и чего его искать, пришел раз, значит вернется еще» и вообще пора выпить-отдохнуть.
Снова услышав свое имя, Кошель шагнул вперед, поднимая руку, чтобы привлечь к себе внимание, но на него даже не посмотрели. Отряд шрамированного дружно развернулся и удивительно ловко просочился в толпу, втискиваясь между недовольными собратьями из других когорт. Те, лишившись развлечения, тоже быстро потеряли интерес и, ворча, перебрасываясь впечатлениями и колкостями по поводу Вепрей, отправились восвояси, к дальним столам за сценой.
Я ожидала, что над ретировавшимися наемниками жестко посмеются, но нет, скорее добродушно иронизировали. Опытные бойцы сочли отступление целого отряда вполне объяснимым и простительным.
Пара минут и на пятачке у ширм волшебным образом никого не осталось. Даже мрачные трактирные вышибалы, которые будто выткались из воздуха в первые секунды намечавшегося конфликта, демонстративно выставив здоровенные кулаки с артефактными браслетами, так и исчезли вместе со всеми, тихо растворившись в неярком свете ламп.
— Эм… команди-ир, — осторожно протянул Кошель, обращаясь к Скале. — Как хорошо, что ты смог к нам присоединиться.
— Такая радость, такая радость, — мягко поддакнул ему Скала, надевая камзол.
Кошель вздохнул.
— Если выйти наружу, там местных воров и бандитов пол улицы наберется, — с намеком сказал он, — в темноте они ни созвездий, ни логров не увидят. И если нужны жертвы…
— Я и тут их найду, — легкомысленно отмахнулся Скала.
Тристан потер ухо, повел плечами, явно испытывая дискомфорт, но остался стоять, не отступил. Или из-за уверенности в правоте собственных поступков или потому, что в случае отхода остался бы за моей спиной, чего он допустить никак не мог.
— Кстати, — спросил Форсмот. — Ты писал мне, что вы кого-то там ловите. Поймали?
Пушок, стоявший слева от меня и все это время благоговейно внимавший Скале, охнул. Кошель негромко выругался. Я услышала ранее неизвестные мне слова, собранные в забористую вязь. Похоже оба моих помощника, наконец, сообразили, что потеряли цель.
Я выдержала паузу. Насладилась. Не одному же Скале красоваться, я тоже это умею. Причем мне не обязательно сорочку на себе распахивать.
— Конечно, — сказала я, стараясь сдержаться, чтобы нотки заслуженной гордости, не прорвались в голосе счастливыми петухами. — Вон Гектор поймал свечного коллекционера и за стол посадил, нас ждет.
— Значит дождался, — согласился Форсмот, уважительным кивком оценив работу моего старого наставника. А меня одарив лишь коротким нечитаемым взглядом. — Кошель, забирайте с Гектором преступника и отвезите во дворец. Оформишь у стражей под мое имя. Надо его тряхнуть как следует. Лэра Хельвин же не возражает, если я и мои друзья присоединимся к допросам?
Старичок нес такой бред, что вряд ли из его слов что-то выведают насчет Пра. А вот про автора письма, сподвигнувшего свечника на охоту за Хельвинами, я бы с удовольствием узнала побольше. И… придется для этого довериться Форсмоту, потому что самой мне и держать-то негодяя негде. Пришлось согласно кивнуть с осознанием того, что у меня снова перехватывают управление ситуацией.
Скала подвесил перевязь, приобнял пробегающую мимо официантку и вложил ей в ладошку пару блеснувших серебряными ребрами монет. Сообщив, что извиняется за переполох и небрежно спросив, как зовут шрамированного. В следующую секунду он уже подпихивал нас с Пушкой к выходу, отправляя вслед за остальными из нашей компании. И пошел последним, так и не застегнув до конца камзол, успевая подмигивать хихикающим в ответ танцовщицам и отшучиваться чьим-то замечаниям. Даже прощально взмахнул рукой.
— А я только упасть смог, никакой от меня пользы, — печально пробормотал Пушка.
— Ты чего, — я ухватилась за худую жилистую руку, — ты упал, открывая штору, чтобы я смогла выбросить яд. А потом прикрывал от остальных, пока я за коллекционером бежала. Если считать турнир, то уже второй раз спасаешь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Это было небольшим преувеличением, все же на турнире Пушка меня выручил основательнее. Но лицо у парня было настолько несчастным, что я готова была признать его самым геройственным героическим героем, лишь бы поддержать.
— А Кошель сказал, что я сыграть ничего не сумею и вообще…, - уже более живо сообщил юный лэр.
— Потому что проверял тебя на исполнение приказов, и ты с этим блестяще справился.
— Я архи-талантлив, да? Смогу стать как твой наставник?
— Как Гектор? — нагло спросила я, прекрасно понимая, что Скала, вышедший за нами из трактира, прислушивается к разговору. — Обязательно. Лет через пятьдесят усердного труда.
— Эй, трудяги, — оборвал нас Форсмот. К сожалению, он не выглядел ни капли уязвленным, а скорее — предвкушающим что-то. И это — особенно настораживало. — Ты, вихрастое молодое дарование, да, это я вам, баронет, — беги к остальным и помогай с транспортировкой добычи. В карете ехали? Значит туда. А кудрявая беда едет со мной. Домчим на моем жеребце и побеседуем, — он поднял ладонь, останавливая вопросы. — Стоп. Драгоценная моя… подопечная. У тебя еще будет время разлиться соловьем. Ответить искренне и детально на все вопросы. Буквально открыть мне все девичьи чаяния и мечты… чтоб их. Но первым выскажусь я.
И у него опасно подобрели глаза. Асцилия меня укрой.
⚜️ Глава 19. Вам нравятся монстры
— Вдвоем на этом? — с плохо скрываемым недоумением спросила я, глядя на черного жеребца с лоснящимися боками и очень злобной мордой. Чудовище угрожающе скалил на меня зубы и фыркал. Хм. Кажется, я видела его раньше, когда Скала с друзьями сопровождал нас к столице. Но тогда у меня были другие заботы, и я не присматривалась на чем ездит Форсмот. — Не знала, что вам нравятся монстры.
— Есть такое, — ухмыльнулся Ульрих, потрепав вороного по гриве. — Но Ветер, к тому же, настоящий товарищ и боец.
— Может быть найдем для меня вторую лошадь? — осторожно спросила я. — Не то, чтобы я сомневаюсь в крепости его спины, но все же…
Мы стояли на конюшенном дворе при таверне «Красавица и кружка». Минут пять назад остальные участники нашей команды как-то слаженно и торопливо смылись на моей карете, бросив меня самым предательским образом. Пушку, который попытался задержаться, Кошель уволок чуть ли не силой. В итоге я оказалась глубокой ночью, невесть в каком разбойном районе столицы наедине со Скалой и его жеребцом. На котором мне предложили ускакать в рассвет.
Я не боюсь лошадей. Наоборот, прекрасно езжу верхом. Но предпочитаю это делать в единственном числе, на знакомой послушной животине.
— Слышишь, Ветер, как она тебя обижает? Еще «лошадь» хочет, — Форсмот подтянул подпругу и похлопал коня по шее. Тот согласно топнул ногой, сообщая, что прекрасно разобрал все оскорбительные нюансы и категорично их осуждает.
Похоже меня решительно собираются увезти, просто посадив перед собой.
Я не раз вспоминала приезд нашей семьи в Имер, когда мимо, с девушками в обнимку пролетали молодые аристократы. Удерживая прелестниц перед собой и вольно тиская. Выглядело все это странно и неприятно, поэтому я не хотела бы даже поздно ночью вернуться на территорию дворца грузом на чужом коне.
— Не хотелось бы спорить… — протянула я.
— Но именно этим ты и планируешь заниматься, как я понял. Что не так?
— Я лэра благородного рода и таким образом обратно не поеду.
Получилось торопливо, но достаточно твердо. Любой из моих подданных или знакомых без споров бы принял такое решение. Но Скала дернул щекой, показывая, что это не довод. Не убедила, видите ли.
Его полурасстегнутый камзол и потерявшая пуговицы сорочка никак не помогали мне сосредоточиться. Тем более, что стоял он слишком близко, так, что я отчетливо видела щетину на загорелом подбородке. Крошечные точки вырастающих волосков. Пронзительно-голубые глаза смотрели прямо, смущая.
