Правильно говорила Пра, что красавчики пользуются нашей женской тягой к прекрасному, норовят крутить женщинами, чего нельзя позволять. Но опыт общения подсказывал — давление не поможет.
Придется вспомнить уроки мачехи, которая утверждала, что я слишком прямолинейна, вечно ломлю напролом, а с некоторыми несгибаемыми упрямцами нужно быть хитрее.
— А если наймем карету, то доедем без происшествий, и наш вид не привлечет лишнего внимания, — сказала я, понижая голос и подходя ближе, чтобы закинуть голову вверх и смотреться более безобидно. — Сегодня на посту у дальнего караула дежурит достойный лаэр Тибальд Флукс, рыжий такой. Когда подъедем, я могу выглянуть из окна экипажа, поговорить с ним и, надеюсь, нас без отметок и шума пропустят внутрь. Я-то свободна в передвижении, а за вами, насколько помню, внимательно наблюдают. Конь у вас темный, привяжем к карете, никто на него внимания не обратит, о вашем позднем возвращении не узнает и не доложит королю. Не говоря уже о том, что после турнира и прочих дел у меня гудят ноги. Так что, с вашего разрешения, хотелось бы проехать в комфорте.
Сначала он слушал невнимательно, но последняя фраза явно произвела нужное впечатление. Скала хмыкнул, подозвал жестом конюшенного мальчишку и велел поймать городской экипаж с возницей, «чистый и не битый». И найти повод подлиннее, чтобы коня сзади привязать.
Полетели монетки, которые паренек поймал словно фокусник, на лету прихлопнув ладонями. И буквально через минуту на выходе показался вполне приличный крытый экипаж, запряженный парой лошадок.
Я даже незаметно пощелкала пальцем, пытаясь понять как Скала перекидывал медяки, подбрасывая их вверх.
— С королем я сам разберусь, прятаться мне ни к чему, — сообщил он, когда открыл дверцу и пропустил внутрь кабинки. — А вот насчет «прочих дел, от которых у тебя гудят ноги»…, - он вдруг сел не напротив, на противоположную скамью, как должно воспитанному лэру, а рядом со мной. — Юная лэра, скажи, что именно я, ваш покорный слуга и проклятый богами наставник должен сделать, чтобы ты больше не побежала никуда, сломя голову, рискуя собой и другими людьми.
— Мы не раз с вами обсуждали, что ученичество мое ненастоящее, да и вышло оно совершенно случайно. К тому же я очень осторожна, — я обиделась и осторожно отодвинулась, чтобы не соприкасаться бедрами. Вроде бы получилось, причем незаметно.
— Ты совершенно безрассудна, — отрезал Форсмот, подсаживаясь ближе и полностью сводя на нет выигранную дистанцию. Экипаж резко дернулся, двинувшись вперед. И теплое мускулистое бедро вплотную прижалось к моему. — Доказать на примерах?
19.2
— Извольте.
— Тогда начнем с турнира, моя решительная лэра. О чем ты думала, когда на тебя напал Балиншток и я собирался остановить соревнование? Напоминаю, ты потребовала его продолжить, будучи парализованной.
На мгновение мне показалось, что он хотел спросить не «о чем», а «чем».
— За спиной Палача лежал ученик из военных, Пушка, который смог мне помочь.
— В это время ты не знала в каком он состоянии, что умеет и захочет ли вообще тебя поддержать. Даже если ты видела движение пальцев и подготовку плетения. Оно могло быть лечебным, слабым, глупым, направленным не на твоего врага, да каким угодно. Уже зная, чем именно тебе угрожают, ты рисковала своей честью, ослепленная гордостью и злостью. После твоего публичного отказа я больше не имел права остановить события, даже если бы тебя подвергли позору. Единственным выходом в этом случае было бы самому спрыгнуть в яму и защищать лично, нарушив правила и попав под королевский суд. Возможно, именно на это и рассчитывали мои недоброжелатели.
Я представила, как Палач рвет на мне одежду и поежилась. Пожалуй, потом бы я отомстила, но бесчестье было бы уже не смыть. Обнаженная при толпе придворных наследница герцогства не добавляет величия своим землям.
Ох, помощь Скалы осталась бы единственным вариантом спасения моей репутации.
Как же мне повезло, что неизвестным учеником оказался Пушка, а не кто-нибудь другой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я отомщу Палачу, — выдохнула я, вспомнив свои обещания.
— Это даже не обсуждается, — резко сказал Скала. И когда я приготовилась возражать, добавил, — конечно отомстишь. Хороший слух, поверь, там был не только у меня. Искры на восприятие развивают многие военные. Поэтому тебе нужно держать слово. Но! Нападение на тебя было совершено на турнире, в рамках официальных соревнований, поэтому ответить ты имеешь право только в следующем туре. Если, конечно, во время вашей второй сегодняшней встречи, о которой мне написал Кошель, не случилось чего-то еще…
Я задумалась, затрудняясь с ответом. Понятия не имею, зачем Палач появился в моем Посольстве и успел ли что-либо сделать.
— Да, мы виделись, — я решила не скрывать детали странного преследования, тем более что моей основной тайны они не касались. — Он следит за мной. Но Червя больше не будет ставить, потому что знает — я увижу куда больше, чем он. Кроме того, Рамон Балиншток сообщил, что нас с вами считают…, - я вздохнула, собираясь с силами, — любовниками. И меня продолжат преследовать решив, что я ваше слабое место.
— Мое слабое место… — протянул Форсмот. И его дыхание опалило мой висок. — Да, статус ученицы смешон. Возможно, требуется, более официальное защищенное положение. И тогда я смогу сам уничтожить любого наглеца.
— Не стоит. Я справляюсь.
— И поэтому несешься в ночь, предлагая случайным попутчикам прикрыть тебе спину?
— В обоих я была почти уверена, — пробормотала я, понимая слабость собственных позиций и не в силах объяснить, что мои задачи велики, а ресурсов просто нет. Я собираю свои достижения из полного хаоса, из ничего, но и бездействовать не имею права. — На мою семью напали. Коллекционер утверждает, что ему пришло письмо, буквально нацелившее его на Хельвинов. И если бы я не поймала его, атаки продолжались бы и продолжались. Он не только пытался убить нас по дороге в столицу, но и посмел натравить своих бойцов на Посольство, подкупить вора, чтобы забраться ночью в мою спальню. Его нужно было остановить немедленно!
Я рубанула воздух рукой.
Она была тут же поймана, захвачена в плен твердой мужской ладонью.
— И ты даже не подумала попросить меня о помощи. Позвала моего разведчика, чьи навыки и силы не заточены на прямое столкновение и которому нельзя было появляться среди наемников. Он пошел на это ради твоей защиты, осознав, что иначе ты поедешь без него. Кого там ты еще прихватила? Хромого старого учителя? Юного неумеху, которого никто не принимает за своего и чья ущемленная гордыня может привести к необдуманным порывам? Ты готова была пригласить на защиту себя и своей семьи кого угодно, только не меня… — он помолчал. Провел большим пальцем по твердым, тренированным подушечкам моей ладони. Увы, от этого не спасали никакие перчатки — небольшие, аккуратные мозоли появились давно и никуда не собирались исчезать. — Как ты ко мне относишься? — вдруг спросил он. — Я тебе нравлюсь?
Воздух в карете куда-то исчез.
* * *
Иногда возникают проблемы с интернетом и провайдерами. На всякий случай посмотрите программу ВПН. Возможно, она кому-нибудь да поможет для входа на ЛИТНЕТ.
Отвечу на вопросы в группе вк — https://vk.com/id438424236
Там же есть и группа для общения. если будут вопросы по книгам и ситуации — Миры Светланы Субботы — https://vk.com/svetasubbota
Если бы я была более наивной, то, наверное, решила бы, что он спрашивает о личном. Но нет, не может быть…
— Вы — прекрасный наставник, — ответила я, с трудом удерживая невозмутимое выражение лица. — Нет слов, насколько я благодарна вам за свою первую звезду.
— На первый взгляд ты удивительно практичная девушка. Таких здесь много, — задумчиво сказал он. — И я вполне мог бы обмануться внешним впечатлением, особенно после знакомства с вдовствующей герцогиней Хельвин, но моя интуиция в паре с Кошелем твердят, что ты совершенно искренне не понимаешь, что происходит. Защитить тебя от принца Алонсо могу только я. И перед тем как выдвину свой вариант предложения, мне важно знать есть ли ко мне личная симпатия, как к мужчине?
