Какой-то враг напал на опорную крепость. Об этом Кен услышал, когда в темницу вбежал один из мелких служек наместника. Этот чернокнижник, находящийся в услужении Темного Братства недавно, еще носил длинные волосы. Лишь глаза, лишенные жизни, выдавали в нем адепта Зла. Он примчался в панике и оторвал двоих людей-тюремщиков от их привычного занятия. Бросив истязать очередного несчастного, они с тревожным изумлением выслушали слова посыльного:
— Они овладели гаванью, двигаются по улицам прямо сюда! Наместник вступил в ментальное противоборство с их вождем и проиграл сражение. После этого он исчез! Гарнизон неуправляем! Бросайте эти бесполезные скелеты, и за мной — в центральную башню, оттуда попытаемся организовать отпор!
— А с пленниками как же? — спросил наймит Темного Братства, которого метс особенно ненавидел за изуверства и артистическое мастерство, с каким этот выходец из королевства Д’Алви обращался с кожаным бичом.
— Пусть крысы их обглодают, а потом тоже двигаются к башне.
Северянин понял, что настал решающий момент — либо лютая и неминуемая смерть в когтях и клыках Людей-Крыс, либо попытка восстания. Желая если не спастись, то хотя бы умереть в бою, Кен собрал остаток сил.
Как только клевреты исчезнувшего из атакованного форта мастера С’Муги удалились, лемуты принялись выполнять приказ. Один за другим умирали выходцы из Флориды, дальнего юга континента, восточных степей, Лантических королевств и городов-государств побережья Внутреннего Моря. На издевательства у серых мутантов времени уже не оставалось. Они просто выпускали прикованным к стенам людям кишки, или разрывали горло.
Внезапно снаружи раздались явственные звуки яростного боя. Кто нападает на гарнизон, было не разобрать — снаружи громко, скрипуче голосили отступающие Люди-Росомахи. Серые тени приостановили побоище, стараясь не выдать себя неосторожным звуком.
Мелькнула когтистая лапа, и масляная лампада, освещавшая помещение, медленно погасла, лишившись фитиля. Люди-Крысы стали поспешно тушить факелы, погружая их прямо в кровоточащие раны мертвых узников.
Но тут принялись голосить люди, прикованные к стенам и ждущие своей очереди, чтобы умереть.
Одни кричали, другие звенели кандалами, третьи просто бились головами в бревна тюрьмы. Поднялся невообразимый гвалт, в котором метались рассерженные лемуты.
Кен повис на цепях, притворившись мертвым. Когда рядом с ним появился озабоченный лемут, северянин точным движением подтянул его к себе ногами и ударил головой в затылок. Ошарашенный мутант успел лишь слабо пискнуть, когда северянин дотянулся до его горла. Хрип умирающего потонул в общем шуме. Руки метса кровоточили, кандальные браслеты продавили мясо на запястьях едва ли не до кости, лопнули какие-то связки, брызнула кровь. Но бьющееся в конвульсиях тело врага вскоре замерло.
Внезапно рядом возник «воскресший» эливенер. Старик вцепился в бронзовое кольцо, за которое крепилась цепь северянина, и крикнул тому в самое ухо:
— Тяни, тяни что есть сил!
Они рванули раз, другой, и дерево поддалось. С сочным хрустом кольцо вылетело из деревянной стены. На это ушли все силы старика, и он с хриплым выдохом сполз по бревнам и оказался лежащим за мертвым лемутом. Вокруг царил кромешный ад. Кое-кому из пленных также удалось собрать остаток сил и дать свой последний бой. Живые скелеты, привыкшие за время заточения к темноте, ориентировались в царящем хаосе не хуже крысиных отродий. Северянин принялся орудовать кандалами, словно цепом, расчищая себе путь к мутанту, метнувшемуся к дверям.
«Если он закроет замок, нам всем конец! — пронеслось в голове разведчика. — Навряд ли штурмующие, кем бы они ни были, принесли с собой таран».
По дороге он нос к носу столкнулся с иир’ова, который кромсал когтями своих ненавистных мучителей. Похоже, ему помог освободиться все тот же эливенер.
Уже возле самой двери северянину удалось настичь и задушить цепью лемута. Дверь осталась открытой, но это впоследствии принесло людям большую беду.
Внезапно в голове метса точно ударил гром, и внутри черепа, словно эхо в горной пещере, раздался ясный и чистый голос:
«Забери у мертвого ключ. Он подходит к кандалам. Освободись и спасай других!»
Метс не в первый раз испытывал на себе силу ментальной команды, передающейся на расстоянии. В Аббатствах этим даром владели многие, в том числе воины-священники — офицеры пограничных легионов Тайга. Из всех, находящихся в темнице, один лишь старый эливенер мог воспользоваться этим даром и сохранять ясность ума в царящем вокруг хаосе.
Внутренний голос оказался прав. Вскоре Кен уже проложил взятой у трупа саблей дорогу к одной из стен темницы, и принялся освобождать людей. Во тьме демоном мщения метался кошачий силуэт, и ярко горящие пары крысиных глаз гасли одна за другой. Эливенер так и лежал у стены, но тоже участвовал в схватке — импульсы его мозга стегали лемутов, внося хаос в их действия. Освобожденные тут же кидались в бой, понимая, что не уничтожив находящихся внутри мутантов им не вырваться на волю. А вот штурмующие форт, похоже, прошли мимо, гоня остатки гарнизона по узким улочкам Мертвой Балки.
Вскоре большинство Людей-Крыс оказалось убито, и освобожденные люди рванулись к выходу. Иир’ова, получивший множество ранений и вконец обессиленный, уже лежал на земле. И тогда появились новые лемуты.
Несколько Волосатых Ревунов и все тех же серых крысиных отродий ворвались в распахнутую дверь. Похоже, им каким-то образом удалось обмануть штурмующих. Теперь солдаты наместника собирались отсидеться. Жалкие изможденные пленники, размахивающие кандалами и обломками костей не показались закаленным бойцам Мертвой Балки серьезными противниками.
В первые же мгновения новой схватки метс сломал свой клинок о череп командира Волосатых Ревунов, он получил удар эфесом в висок и потерял сознание.
Настоящее чудо, что два десятка измученных людей продержались против лемутов до прибытия неожиданной помощи в лице флоридян. Правда, финала резни и гибели большинства товарищей по заключению метс уже не видел. Удар не только оглушил его, но и на время отбил память. В первый миг своего пробуждения он даже испугался потягивающегося иир’ова, напрочь забыв, что уже встречал этого представителя лемутов, и отнюдь не в рядах своих противников.
Рассветные лучи полоснули по крышам причудливых строений Мертвой Балки. Солнечный свет, стекавший по бревнам, покрытым инеем, искрился и сверкал, будто звездное небо северного Тайга. Метс на несколько мгновений словно оказался на берегу родного атвианского озера, по чистой льдистой воде которого бежала солнечная дорожка. Он даже тряхнул головой, прогоняя наваждение. Нет, он очень и очень далеко от милых земель Атвианского Союза. Вокруг все так же угрюмо громоздились жутковатые казармы солдат Нечистого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
