Некоторое время Кен поупражнялся с новой саблей, стараясь приучить руку к новому оружию, но затем вынужден был прервать это занятие. Искалеченные кандалами запястья нещадно ныли, да и в целом он казался себе больным и разбитым. В темнице Нечистого сила и гибкость молодого тела ушла, словно вода в песок. Кроме того, живот мужчины сводили голодные спазмы, но пуще всего хотелось пить. Тут уж было не до упражнений.
Северянин поплелся к настилу и уселся, положив саблю на колени. Позднее придется сделать к ней ножны. Старые куда-то делись вместе с хозяином великолепного клинка.
«Пожалуй, не руки Нечистого изготовили это оружие. Наверняка, лемут не первый его хозяин», — подумал Кен, рассеянно поглаживая счастливую находку. Слабость в теле и легкое головокружение не шли ни в какое сравнение с ощущением свободы, к которому присовокупилось чисто воинское удовлетворение от того, что он владеет смертоносным клинком, а не является безоружным и беспомощным оборванцем.
Солнце уже поднялось над горизонтом и начало свой неторопливый бег над миром, погрязшим в войнах и злобе, но все же прекрасном.
Старый эливенер шевельнулся во сне, и разглядывающий его лицо метс задумался, какая нелегкая могла занести представителя могущественных союзников северной Универсальной Церкви в застенки Мертвой Балки. Конечно, эливенеры путешествовали по всему свету и знали о делах на континенте куда как больше, чем иные аббаты, мнящие себя светочами учености, но…
Впрочем, Кен тут же вспомнил старинную пословицу, которую любил повторять при всяком удобном случае его командир, погибший в нелепой стычке с работорговцами: «В дела мудрецов носа не суй, можешь и без него остаться».
Метс понимал, что наступающее утро вряд ли сулит им безмятежность и покой. Ему, не очень еще разобравшемуся в происходящем вокруг, по крайней мере хотелось уяснить, с какими людьми предстоит, может быть, сражаться плечом к плечу.
«Ну, эливенер тут не при чем. Это уж такой народ — он вполне может сейчас проснуться и отправиться на другой конец континента изучать бабочек, — подумал Кен, протягивая искалеченные руки к теплу. — Самое полезное, что он мог сделать, уже свершилось: мои раны затягиваются так, словно над этой бренной плотью неделю хлопотала парочка священников из Центрального Аббатства. С мутантом, похожим на кота-переростка, также все ясно. Не важно, откуда он взялся и зачем понадобился Нечистому — боец он отменный и яростный. Кстати, раны его тоже быстро затягиваются. Седобородый — настоящий кудесник. А вот люди…»
Пристальный взгляд Кена блуждал по фигурам флоридян, голова напряженно работала. Тощего мужчину в лохмотьях он помнил — этот несчастный оказался прикован к стене узилища на расстоянии вытянутой руки от северянина. Вроде бы вспоминалось его искаженное болью и яростью лицо во время схватки с подоспевшими в открытую дверь Ревунами. Уснувший часовой, крупный рыжий детина, разбудивший метса, и чернобородый крепыш со свежей кровью на плече, что успокоительно улыбался Кену — они вызывали ряд вопросов.
Вначале разведчик Атвианского Союза решил, что они просто представители воинства, штурмовавшего Мертвую Балку. Однако его наметанный взгляд по одежде, оружию, отсутствию защитного снаряжения и даже по кистям рук определил, что они вряд ли являются закаленными в боях воинами, сокрушившими южную цитадель Зла. Они больше походили на ополченцев, присоединившихся по каким-то причинам к победоносному войску, или же на самых обычных обывателей, случайно оказавшихся рядом во время штурма.
Кен бы несказанно удивился, узнай он в то мгновение, насколько близка оказалась к истине его догадка.
«Но где же тогда победившие войска? И чьи они? Отряды из языческих городов-государств? Но когда же это они открыто враждовали с Нечистым? Может — рейдерский корпус регулярной армии Д’Алви или любого другого королевства с лантического побережья? Вряд ли. Сейчас бы вовсю трубили побудку в дурацкие литавры, били бы в барабаны, а над каждым строением развивался бы флаг самого родовитого дворянина из воинства, занявшего твердыню. А я что-то не слышу ничего, кроме грызни ранних стервятников».
Метс некоторое время поразмышлял о западных королевствах и пришел к выводу, что ни одно из посещенных Иеро государств не смогло бы прислать во Флориду большую армию. Да и не стало бы. Проблем на побережье Лантического океана хватало и без дальнего похода сквозь владения могущественного Зеленого Круга.
«Кто же очистил Мертвую Балку от лемутов мастера С’Муги? Неужели, — с сомнением подумал метсианский разведчик, — население Северной Флориды поднялось на борьбу с Нечистым?». Это бы объяснило присутствие троих мужчин в одежде простых охотников и лесорубов, вооруженных явно трофейным оружием. «В конце концов, почему бы и нет. Мы на севере континента прекрасно представляем себе, что такое жизнь под пятой чернокнижников. Люди, не совсем утратившие волю к свободе, вряд ли радуются соседству с лемутами и некромантами, даже если они ведут себя как можно тише и незаметнее. Но слуги Нечистого в деликатности не замечены. Мастера С’Мугу я знаю лично, а что творили его клевреты с флоридянами в Мертвой Балке, я насмотрелся. Значит — восстание…»
Метс захотел вначале растолкать нахального толстяка, откровенно манкирующего своим святым долгом часового, но глянув на умильную физиономию Рыбоеда, приобретшую во сне младенческое выражение, только вздохнул.
«Они ведь не солдаты и не профессиональные воины. Да и что я, собственно, знаю об осаде и штурме Мертвой Балки? Кто знает, может передо мной люди, которые не выходили из кровавой сечи пять-шесть суток! Пусть спит, расспрошу его утром», — решил северянин.
Верно заключив, что иир’ова вряд ли знает о происшедшем больше него, Кен не стал подниматься и разыскивать мутанта. Чтобы как-то скоротать время до пробуждения своих неожиданных союзников, он погрузился в размышления о флоридянах.
Еще несколько лет назад в Аббатствах, соответственно, в Атвианском Союзе и Республике, никто не знал подробностей не то что о землях, попавших под власть Зеленого Круга, но даже о странах и народах, живущих к югу и юго-западу от Внутреннего Моря.
Но времена неведения севера канули в лету. Великий поход киллмена Иеро, а также союз, заключенный с Орденом эливенеров широко раздвинул границы знаний северян. Привезенные воином-священником хитрые штучки, именуемые «вычислительными машинами» позволили обобщить вал новых сведений, обрушившихся на правящую верхушку севера.
Когда Кен и его группа отправлялась на юг, никто в Атви не рассчитывал на то, что им придется уходить южнее, чем территории, описанные Иеро. Но высшие командиры северной армии, планировавшие операцию, понимали прекрасно, что превратности судьбы разведчика могут забросить горстку храбрецов куда угодно. Так что отряд оказался снабжен всевозможной информацией о южных землях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
