Мольтке это одобрил, более того, приказал герцогу оказать содействие 5-й армии, то есть еще сильнее сдвинуться к югу.
Ретроспективно сражение на Маасе оказывается решающей ошибкой германского командования, приведшей к провалу всего шлиффеновского марш-маневра. Первопричиной всех бед оказались амбиции командующего 4-й германской армией. Однако основная вина падает на Х. Мольтке, который был обязан немедленно пресечь «самодеятельность» принца Альберта, при необходимости отстранив его от командования армией.
Вновь проявился органический недостаток развертывания Мольтке: у 3-й армии было недостаточно сил, чтобы воспользоваться выгодами своего оперативного положения. На начало преследования армия Хаузена была крупной войсковой группировкой, вклинившейся между разбитыми и отступающими 4-й и 5-й армиями противника. Геометрически 3-я армия имела возможность если не разгромить Ланрезака и Лангля, то, во всяком случае, принудить их к беспорядочному отходу. Но армия насчитывала только 5 дивизий без армейской кавалерии (24-я резервная дивизия была задержана для атаки Живее и охраны переправ на Маасе, 11-й корпус грузился в эшелоны для отправки на Восточный фронт).
В ходе битвы на Маасе выявилось еще одно тревожное обстоятельство, также связанное с 3-й армией: соседи начинают «дергать» ее то к северу, то к югу. В этом, конечно, нет ничего удивительного, но по исходной геометрии плана Шлиффена в такое положение с неизбежностью попадала 4-я армия, связывающая неподвижный участок германского фронта между Мецем и Верденом, и активное Правое крыло, а не 3-я армия, относящаяся к этому активному крылу. Слабость 3-й армии и «скольжение влево» уже к началу преследования привели к тому, что центр тяжести германской операции сместился к югу на целую армию.
Битва на Маасе была проиграна французами дважды: в районе Седана 8-й и 8-й резервный германские корпуса форсировали Маас, несмотря на ожесточенное сопротивление 11-го корпуса, а на левом фланге 4-й армии изолированный 9-й французский корпус был охвачен 3-й германской армией, которую Лангль-де-Кари упустил из вида, оценив силы противника в районе Синьи-Аббеи всего в один корпус.
Французское главное командование вмешалось своевременно и удачно, во-первых, подтвердив приказ об отходе 4-й армии к Ретелю, во-вторых, разделив на две части трудноуправляемую 4-ю армию, ведущую бои с двумя армиями противника в двух направлениях. В состав армейской группы генерала Фоша (до 29 августа командира 20-го корпуса 2-й армии в Лотарингии) вошли 9-й и 11-й корпуса, 52-я и 60-я резервные дивизии, 42-яй дивизия 6-го корпуса, 9-я кавалерийская дивизия.
К 1 сентября 4-я армия и группа Фоша отошли за реку Эна. С этого дня стратегический фронт союзников во Франции разделился на два участка, причем осью, их связывающей, становится Верден. Вновь отметим отклонение от замысла Шлиффена, который надеялся, что «шарниром фронта» станет Мец.
Западный участок фронта
Англичане, проиграв 26 августа бой при Ле-Като, отходили на юг, вследствие чего 5-я армия также сместилась к востоку, отступая не к Сен-Кантену, а к Ла-Феру и далее к Лаону.
Бой у Ле-КатоДвадцать пятого августа 2-й английский корпус по техническим причинам задержался в районе Ле-Като. На следующий день 4-й и 4-й резервный корпуса армии Клюка атаковали англичан, в то время как 2-й корпус атаковал французские территориальные дивизии у Камбрэ, обходя фланг англичан, кавалерийский корпус Сорде какое-то время сдерживал продвижение 2-го корпуса. Зато 3-й немецкий корпус двигался вперед почти беспрепятственно, поскольку 1-й английский корпус не оказывал ему никакого сопротивления.
В ряде источников бой при Ле-Като представлен как крупный успех англичан. «Сражение при Ле-Като является примером хорошо организованного и небольшого по масштабам сражения, заслуга в проведении которого всецело принадлежит генералу Смит-Дорриену, бесстрашным войскам его корпуса и двум дивизиям – 4-й и кавалерийской, – которые оказали ему неограниченную поддержку. (…) Что касается генерала Смит-Дорриена, то ему, несомненно, нужно отдать должное, поскольку он выполнял все, что намеревался, и делал это хорошо. Он дважды выходил на бой с более сильным противником и в такой местности, которая не обеспечивала ему особых преимуществ, и заводил его в тупик, умело спасая своих солдат и сохраняя боеспособность своих частей на следующий день. В свете таких фактов не выдерживает никакой критики ни один из упреков в адрес генерала Смит-Дорриена, несмотря на то, что спустя годы после данных сражений обвинения в некомпетентности и выдвигались его командиром, фельдмаршалом сэром Джоном Френчем. Однако важно отметить, что в ту пору Френч их не выдвигал» (Н. Робин. «Генералы великой войны»).
В действительности очень трудно понять, какую цель Смит-Дорриен преследовал в этом сражении. Никакой активности он проявить не мог, бой свелся к позиционной обороне одного английского корпуса, занимающего сильные позиции, против двух германских корпусов. К трем часам дня правый фланг 2-го корпуса был смят, 5-я дивизия отступала в беспорядке, потери корпуса превысили, по официальным данным, 7800 человек (2600 пленных) и 38 пушек, по другим данным, британские потери составили свыше 15 000 солдат и 80 орудий (А. Грассэ. Сен-Гондские бои). О немецких потерях не сообщают ни германские, ни британские источники.[56]
К полудню 26 августа англичане – в полном отступлении, вместе с ними отходят дивизии генерала д’Амада. На следующий день после боя при Ле-Като полковник Уге указал в письме генералу Жоффру: «Я могу только сказать, что английская армия в данный момент больше не существует».
Германская конница вступила в Лилль.
Двадцать седьмого августа Ланрезак получил прямой приказ Жоффра контратаковать противника в направлении на Сен-Кантен, причем указывалось, что англичане в этой операции участия не примут. Двадцать восьмого – тридцатого августа произошло сражение у Сен-Кантена – Гиза, которое французы и немцы описывают по-разному, но, во всяком случае, 30 августа 5-я армия отошла за реку Сэр, без боя отдав укрепления Ла-Фера и Лаона.
Сражение у Сен-Кантена – ГизаЛанрезак полагал приказ главного командования, переданный ему устно через посыльного, неосуществимым. Положение 5-й армии выглядело весьма опасным: на ее правом фланге она потеряла связь с 4-й армией, левый фланг был открыт вследствие отступления англичан. Нанося удар на Сен-Кантен, 5-я армия наступала в «оперативную тень», и ее действия заведомо не имели перспективы. Как справедливо замечает М. Галактионов, Жоффр «толкал горемычного Ланрезака на явную авантюру».
Со своей стороны, Жоффр придавал наступлению 5-й армии большое значение, предполагая, что оно задержит противника, даст развернуться 6-й армии Монури, способствует остановке англичан и, в конечном итоге, приведет к коренному изменению оперативной обстановки в районе Соммы. Поэтому 29 августа он лично приезжает в штаб Ланрезака, чтобы контролировать ход операции.
Под придирчивым взглядом командующего Ланрезак демонстрирует некоторую активность. Противник наступает двумя группами по правому и левому берегу Уазы, причем как раз в Сен-Кантене немецких войск в этот момент нет. Продвижение к западу вполне возможно, но оно поставит 5-ю армию в тяжелое положение, поскольку оба фланга ее открыты, а противник владеет инициативой и имеет преимущество в силах.
К счастью, Ланрезаку своевременно сообщают о тяжелой обстановке, сложившейся в районе Гиза – Марли, где 10-й корпус, атакованный превосходящими силами противника (10-й и гвардейский корпуса армии Бюлова) не может удержать высоты на южном берегу Уазы. С одобрения Жоффра Ланрезак принимает решение прежде всего восстановить положение на южном берегу Уазы.
В результате 18-й корпус, группа резервных дивизий генерала Валлябрега (53-я, 69-я резервные дивизии) получают распоряжение наступать на Сен-Кантен, не ввязываясь, однако, в серьезные бои. Третий корпус оставляет авангарды на правом берегу Уазы, а главными силами атакует противника в направлении Гиз. Ему содействует 10-й корпус, который при поддержке 1-го корпуса наступает на Гиз – Марли.
Надо сказать, что Ланрезак[57] довольно изящно сманеврировал силами, быстро собрав на своем правом фланге три корпуса против двух германских. Но боеспособность французских войск была невелика, в результате удалось лишь несколько замедлить германское наступление.
К вечеру 10-й резервный германский корпус продвигается на линию Ориньи – Пюизье, гвардейский корпус – на линию Пюизье Вульпэ.
