К вечеру 10-й резервный германский корпус продвигается на линию Ориньи – Пюизье, гвардейский корпус – на линию Пюизье Вульпэ.
На левом фланге Ланрезака 10-й резервный корпус, не особенно напрягаясь, отбросил резервные дивизии Валлябрега к Уазе, в результате чего 18-й корпус Ланрезака, продвигающийся к Сен-Кантену, оказался в опасном положении. К Сен-Кантену приближались авангарды 7-го корпуса, 1-й кавалерийский корпус продвигался на Гам.
Сражение при Сен-Кантене – Гизе. Положение войск на утро 29 августа и замыслы сторон
Пятая армия разделена на три группы, изолирована от соседей и поставлена перед перспективой боев на нескольких направлениях с последующим окружением ее левофланговых корпусов. Ланрезак запрашивает главное командование: должен ли он продолжать операцию на Уазе, несмотря на риск уничтожения его армии? Жоффр отсутствует, его помощники не уполномочены принимать решения, вечером Ланрезак отдает приказ возобновить наступление в районе Гиза (во всяком случае, не Сен-Кантена), но к ночи в главную квартиру приезжает Жоффр и дает 5-й армии распоряжение отходить к Лаону.
Французские войска потеряли 10 тысяч человек убитыми и 2 тысячи пленными. Потери немцев также были значительны – около 7 тысяч человек.
Англичане, между тем, отступали безостановочно, а на совещании в Компьене 29 августа Френч даже выразил намерение отойти к Гавру, там устроиться и переформировать войска, и уж затем… Жоффр с трудом уговорил его отступать хотя бы к Парижу, а не к побережью.[58]
Отход англичан поставил в опасное положение войска Монури, собирающиеся между Амьеном и Соммой. Двадцать девятого августа армия Клюка перешла Сомму, походя нанеся поражение наполовину развернутой 6-й армии, состоящей в основном из резервных дивизий. Жоффр одобряет решение Монури отступать к Клермону.
Сдан Амьен, линия снабжения британского экспедиционного корпуса переносится к югу.
Сдан Реймс.
Оперативный маневр Жоффра потерпел полную неудачу. Линия Соммы потеряна, французские войска принуждены к отходу за Марну. Жоффр пишет в своих воспоминаниях: «Стало очевидным в этот момент, что нельзя противопоставить правому германскому крылу достаточных сил, чтобы остановить охватывающее движение, которое логически должно было довести врага до Парижа».
Французский командующий, между прочим, продолжает свою политику «делать, что можно», и 2 сентября изымает из армии Саррайля 4-й корпус для передачи Монури, но он прибудет только 6–7 сентября.
Преследование: обстановка на начало сентября
Второго сентября завершилась первая стадия преследования. Командующие немецкими армиями могли быть довольны его результатами.
Инициатива полностью в их руках. Войска непрерывно продвигаются вперед. Попытки противника контратаковать или хотя бы просто задержаться на выгодных позициях отражены всеми армиями, причем и французы, и англичане понесли несоразмерные результатам потери. Первая армия выиграла бой при Ле-Като и стычку при Ладресси. Вторая одержала победу в сражении у Сен-Кантена. Третья и 4-я разбили врага на Маасе, 5-я – создала угрозу Вердену, 6-я штурмует Шармский проход. Самое главное: французы сдали линию Соммы, бросили даже укрепления Ла-Фера, Лаона, Реймса. Таким образом, первый рубеж сопротивления преодолен без особого труда, и на повестке дня – Сена, Париж, победа.
У Жоффра, конечно, особых поводов для радости не было, но пока что «исполнение приговора» откладывалось. Противнику нигде не удалось добиться решающего результата. Армии были в плохом порядке, но они сохранили целостность.
Самым важным было изменение баланса сил на западном фланге стратегического фронта. Шестую армию удалось собрать – если не у Амьена, то у Компьена. Между тем противник медлил с усилением своего Правого крыла. Эту ситуацию Жоффр должен был воспринимать как чудо: он выиграл один или два темпа, хотя, по логике вещей, отступление приводит к проигрышу активного времени.[59]
Германское высшее командование начинает проявлять нервозность. Мольтке подсознательно понимает, что им допущены серьезные ошибки, главная из которых – поспешная переброска 11-го и гвардейского резервного корпусов на Восточный фронт. Между тем победа на западе еще не достигнута. «Когда в сражениях участвуют миллионные армии, победитель должен захватить множество пленных. А где они? Тысяч двадцать в Лотарингии, ну еще десять-двадцать тысяч пленных на других участках».[60]
Проблема даже не в том, что на Западе не хватает сил. Хуже всего, что главное командование не располагает средствами для того, чтобы как-то влиять на события. Остается лишь регистрировать их и уповать на Бога и командующих армиями.
Преследование: поворот Клюка
Хотя сражение при Сен-Кантене не создало проблем никому, кроме Ланрезака, Бюлов по уже установившейся у него привычке запросил содействие 9-го корпуса 1-й армии: «Чтобы завершить эксплуатацию успеха, мы весьма рекомендуем захождение 1-й армии к Лаон-Ла-Феру». Клюк санкционировал изменение направления движения 17-й дивизии. В результате 1-я армия растягивается на непомерно широком фронте – от Амьена (4-й резервный корпус) до Ла-Фера (9-й корпус).
Понятно, что терпеть такое положение дел нельзя. Клюку необходимо собрать армию, стянув ее или к Амьену – Мондидье, или к Компьену. В первом варианте возникал разрыв со второй армией, и закрыть его было нечем. Вот здесь бы и пригодились корпуса эрзац-резерва, которыми Шлиффен предполагал «питать» Правое крыло по мере его продвижения в глубь Франции! Но Клюк был предоставлен самому себе, и его наличных войск просто физически не хватало, чтобы закрыть пространство от Лаона до Амьена, не говоря уже о побережье Ла-Манша.
Во втором варианте 1-я армия меняла направление своего наступления с юго-западного сначала на южное, а затем на юго-восточное. Вместо нижнего течения Сены операционная линия ориентировалась на среднее течение Уазы. Это означало, что Париж остается вне «оперативной тени», отбрасываемой 1-й армией, зато она попадает в «тень» парижских фортов.
Клюк оправдывал свое решение необходимостью оказать помощь 2-й армии. Кроме того, он полагал, что стратегический фланг союзного фронта находится на Уазе. Иными словами, Клюк выпустил из вида английскую армию, с которой несколько дней назад сражался у Ле-Като, и, видимо, в тот момент вообще ничего не знал о 6-й армии.[61]
Клюк понимает, что предложенный им маневр изменяет стратегическую обстановку и тем самым находится вне пределов его компетенции. Он связывается с Мольтке и получает утром 31 августа ответ, в котором указывается, что «предположенное движение 1-й армии соответствует видам главного командования».
Таким образом, 31 августа командующий 1-й армией с полного одобрения Х. Мольтке одним непродуманным «ходом»:
Отказался от исполнения плана Шлиффена, не имея альтернативной оперативной схемы и времени, чтобы ее создать;
Сдвинул расположение всего германского войска к западу, подарив противнику, как минимум, два темпа. В этот момент ««скольжение влево» перестало быть оперативным фактором и приобрело стратегическое значение: вся геометрия операции нарушена, оперативное усиление упало до нуля (Правое крыло в первом приближении стало равно Левому по численности, по плотности войск оно уже уступает армиям Лотарингского направления), «плечо операции» сменило знак;
Снял контроль с одной из важнейших точек Западного фронта, приказав 4-му резервному корпусу следовать из Амьена на Мондидье. В течение всей войны, вплоть до кампании 1918 года, немецкое командование будет пытаться вновь захватить этот город, потеряет на этом сотни тысяч солдат, но так и не преуспеет;
Устранил, по крайней мере, на некоторое время, непосредственную угрозу Парижу, «сердцу Франции» и «центру позиции» Западного фронта;
Резко ухудшил оперативное расположение своей армии, на фланге которой теперь находился крепостной район. Может быть, Клюк действительно ничего не знал о 6-й армии, но он не мог не понимать, что в Париже у противника наверняка находятся какие-то войска – даже просто потому, что это крупнейший узел коммуникаций;
Подставил все германское войско под угрозу флангового удара с запада, так как фронт союзных армий стал длиннее германского фронта.
«Гроссмейстеру, скорее, можно простить зевок фигуры, чем такое антипозиционное решение».
С другой стороны, что еще делать?
К началу Приграничного сражения германское Правое крыло насчитывало 36 дивизий. В последних числах августа их осталось только 23: тринадцать дивизий были отправлены на Восточный фронт или выделены для осады Антверпена, Мобежа, Живе, охранной службы на Маасе (ландверные бригады, предназначенные для этого, запаздывали, а отчасти были уже истрачены). Разумеется, силы союзников тоже были скованы в осажденных крепостях и выключены из оперативного баланса, но за счет переброски войск с востока (7-й корпус, 55-я, 56-я дивизии) и включения в состав британских экспедиционных сил 4-й пехотной дивизии, опоздавшей к Монсу, союзное левое крыло усилилось на две дивизии и теперь насчитывало 29 дивизий.
