— Разрази тебя свет, что ты делаешь!
Джеггред лишь усмехнулся. Его лицо казалось спокойным, сосредоточенным, далеко не безумным. Да и очевидных следов воздействия на сознание по-прежнему не было. Остановившись лишь на мгновение, он поудобнее сжал кинжал в руке и шагнул вперед, игнорируя предостерегающе вытянутую руку Сорнтрана. Вновь замахнулся, целясь в лицо.
Сорнтран увернулся, попятился, вполне успешно избежал появления резаной раны на щеке. Сорвавшийся с его пальцев луч почти невидимой во тьме энергии с редкими серебристыми вспышками пролетел мимо противника. Тот криво улыбнулся и вновь наступил, целясь уже в шею. Взгляд Сорнтрана следил за каждым движением противника, пытаясь угадать следующее. Двигался Джеггред спокойно, уверенно в себе — не было похоже, чтобы он тревожился или паниковал. А вот Сорнтрана спокойствие начинало покидать: игнорировать усиливающуюся боль в животе становилось все труднее, странная слабость в руках и ногах не позволяла телу делать то, что оно хорошо умело — эффективно защищаться и атаковать.
С трудом увернувшись от очередного, едва не задевшего его удара, Сорнтран попятился, надеясь успеть достать меч из ножен либо снова бросить в противника луч. Джеггреду, однако, потребовалось лишь короткое мгновение, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние. Он вновь замахнулся, и кинжал просвистел перед самыми глазами Сорнтрана.
Дальше тело действовало само: отступать он больше не стал, наоборот, сделал резкий шаг вперед, ладонь уперлась в грудь Джеггреда. Приятное покалывание в пальцах — высвободившаяся из них энергия с силой отбросила противника назад и повалила на землю, прожигая дыру в нагруднике.
Сила удара и Сорнтрана оттолкнула назад. Удержать равновесие не удалось — он упал на спину, и от резкой боли в животе взгляд затуманился, в ушах зазвенело. Потребовалось несколько мгновений, показавшихся бесконечными, прежде чем он смог взять себя в руки, повернуться на бок и попытаться встать. Сделать это оказалось труднее, чем он мог себе представить. Перед глазами все плыло, голова кружилась, тошнота была такая, что казалось, что сейчас его просто вывернет наизнанку.
На четвереньках Сорнтран подполз к Джеггреду. Тот лежал неподвижно, с огромной дырой, прожженной в груди. На этот раз уже точно мертв. Вокруг тишина. Кетлан и Зеерит лежали неподалеку. Их позы не изменились, грудь была неподвижна.
Сорнтран попытался выпрямиться. Сердце стучало с бешеной скоростью, по лицу и шее стекал пот, воздуха отчаянно не хватало, но сделать глубокий вдох не получилось — острая боль как будто стянула живот и грудь тугим узлом. Странное, непривычное ощущение. К боли он привык с самого детства, и чувствительность к ней была довольно низкая. Но эта боль была другая. С каждым движением, с каждым вдохом она усиливалась, растекалась по всему телу, будто змеями обвивала руки и ноги, мешала двигаться, лишала сил.
Дрожащие пальцы нащупали рану на животе. Вроде не глубокая, а кровотечение не очень сильное. Почему же так невыносимо болит? И откуда такая слабость во всем теле? Неужели какой-то яд? Сорнтран всмотрелся в лежащий рядом с телом Джеггреда кинжал. Кажется, действительно смазан чем-то маслянистым. Если бы это была обычная рана, у него было бы еще несколько часов в запасе, чтобы получить необходимую помощь. К счастью, в желудке не было еды, и это добавило бы ему времени. А если тут яд, помощь клериков нужна как можно скорее!
Подобрав кинжал, Сорнтран собрался с силами, с большим трудом поднялся на ноги. Осмотрелся.
Итак, он в плохо освещенном и безлюдном дворике “Пьяного дуэргара”. На шум никто не прибежал, и это хорошо, хотя немного странно. Неужели телохранители Зеерита до сих пор не спохватились?
До таверны, где остановились группа из Шестого Дома, не так уж и далеко. Надо просто туда добраться.
Сорнтран еще раз осмотрелся. В идеале, конечно, нужно было забрать с собой и оружие Кетлана, но он понимал, что не сможет сейчас ни наклониться, ни опуститься на корточки. К тому же, лишних ножен у него не было, а отстегивать ножны бывшего соратника — дополнительная трата времени. Кроме того, даже если он заберет все оружие с места происшествия, клейма на лице и ключице убитых бойцов все равно укажут на Шестой Дом. До чего же недальновидно со стороны матроны клеймить воинов. Сорнтран и раньше так думал — теперь лишь убедился в этом еще раз.
Так, нужно спешить.
Медленными шагами, прилагая огромные усилия для сохранения равновесия, Сорнтран подошел к небольшой калитке, открыл ее и вышел на улицу. В городе была ночь, большинство магических светильников под сводами пещеры погасли, и Сорнтран надеялся, что на улицах никого не будет.
Но не успел он дойти до конца здания таверны — перед ним выскочила… кажется, глубинная гномиха. Или, может, юная дуэргарша. Миниатюрная девушка, которая едва доходила ему до середины груди, в простом сером платье и с собранными в пучок темными волосами. Выпучив глаза, она уставилась на живот Сорнтрана, зажатый пальцами, сквозь которые проступала кровь. Потом в ужасе подняла глаза, и их взгляды встретились.
— С дороги.
Девушка задрожала, попятилась. Сорнтран прошел мимо нее и свернул за угол. Кинжал Джеггреда спрятал за пояс: если придется защищаться, лучше это делать с помощью магии, а не кинжала.
Двери таверны вдруг с грохотом распахнулись, выпуская на улицу группу женщин и мужчин. Сорнтран мгновенно отступил к стене, в самое темное место, куда света от немногих уличных фонарей почти не падало. Челюсть сжалась, руки напряглись, немного успокоившееся было сердцебиение снова участилось, когда они проходили мимо него. Сильный запах пота и алкоголя. Пьяная болтовня и смех. Это явно не телохранители Зеерита и не наемники, ищущие убийцу. Всего лишь группа пьяных гуляк.
Никто из них не обратил внимания на Сорнтрана — прошли мимо и свернули за угол, и когда их голоса отдалились, на улице стало тихо. Сорнтран с трудом перевел дыхание, вытер пот со лба и собирался было двинуться дальше, когда заметил, что под его ногами, пока он стоял, образовалась небольшая лужа крови. Не хватало еще оставить следы, которые приведут преследователей прямо к нему!
Быстро осмотревшись, Сорнтран снял свой шарф-капюшон и прижал им рану. Боль была невыносимая, но он стиснул зубы и решил, что потерпит. Так кровь хотя бы некоторое время не будет стекать на землю, и он успеет уйти достаточно далеко. Вытерев подошву сапог о траву, растущую перед таверной, и убедившись, что он не оставляет кровавых следов, пошел дальше.
Улица была пустынна, если не считать нескольких пьяниц, валяющихся под стенами следующей таверны. Сорнтран прошел по тесной улочке довольно близко от разношерстной группы, бросив агрессивный взгляд на того, что выглядел бодрее всех и смотрел на него с любопытством; остальные сидели или лежали с отстраненными взглядами или и вовсе с закрытыми глазами — видимо, выпили больше, чем привыкли.
Дорогу до нужной таверны Сорнтран нашел без труда — годы патруля в лабиринтах Подземья научили его хорошо ориентироваться и запоминать местность. Пять узких, почти пустых улиц, одна широкая улица, которую он прошел, передвигаясь под стенами домов и прячась в их тени. К счастью, прятаться, кажется, было не от кого.
Сорнтран часто оглядывался, прислушивался, но ничего, похожего на погоню, не было. Он прекрасно понимал, что если за ним придут, он не сможет отбиться, даже если противников будет всего двое или трое и даже если они будут неопытными юнцами. Все свои силы он сейчас тратил на то, чтобы передвигать ноги и сохранять равновесие.
Вот он, наконец. Порог “Двух чаш”. Оглянувшись и убедившись, что на каменном полу перед таверной не осталось никаких следов, Сорнтран зашел.
В зале на первом этаже почти никого — лишь несколько пьяных гостей, опустивших головы на столы. Слабея с каждым шагом, Сорнтран поднялся наверх. Приходилось уже держаться за перила, чтобы не упасть. Левой руке все труднее было прижимать шарф к ране — мышцы не слушались. Перед глазами все кружилось. Тошнило. Сорнтран прислонился к стене, пытаясь сделать вдох.
