— Что… что с тобой случилось?
Подняв голову, он с трудом сосредоточил взгляд. Старшая клерик Фаэра. Слава Богине!
— Мне нужна помощь, — выдавил он сквозь стиснутые зубы.
— За мной.
Клерик направилась в свою комнату, и Сорнтран, собрав все силы, последовал за ней, едва не упав по дороге.
— Садись сюда, — клерик указала на небольшое кресло прямо напротив двери. — Снимай нагрудник, посмотрим, что там у тебя.
***
Инстра остановилась на пороге, с удивлением наблюдая за тем, как Сорнтран пытался снять с себя броню, а старшая клерик помогала ему. Когда кожаный нагрудник оказался на полу, Фаэра, бормоча что-то себе под нос, разорвала его рубашку. И, ахнув, воскликнула:
— Элерра, неси сюда сумку с лекарствами!
Из-за ширмы вышла одетая в ночную рубашку женщина, неся с собой большую, явно тяжелую сумку. Поклонилась, увидев госпожу. Последовать ее примеру попытался и Сорнтран, но подняться с кресла он не смог. Фаэра, заметив его движение, повернулась в сторону Инстры и тоже отвесила поклон. Когда сумка оказалась возле ее ног, опустилась на корточки и начала в ней что-то искать.
Выглядел Сорнтран довольно паршиво. Кожа бледная, почти неотличимая от цвета волос. Глаза налиты кровью, по лицу ручьями течет пот. На его животе Инстра увидела рану — она, кажется, была не очень глубокая, но вокруг нее во все стороны лучились желтоватые линии. Вторая клерик удивленно вздохнула, когда рассмотрела рану вблизи. Похоже, она такое видела впервые.
— Что произошло?
— Меня слегка задели, госпожа, ничего страшного, — голос Сорнтрана звучал хрипло, дышать ему явно было трудно.
— А по-моему, очень даже страшно, — сказала старшая клерик, осматривая рану. — Тут явно какой-то яд.
Разумеется, яд. Инстра даже знала, какой именно.
— Зеерит мертв?
— Да, госпожа.
— Это он сделал? — Инстра была уверена, что услышит отрицательный ответ, но все равно задала этот вопрос.
— Нет, госпожа.
— Кто же?
— Это был Джеггред, госпожа.
— Где он сейчас?
— Мертв, госпожа. Я был вынужден защищаться.
Сорнтран стиснул зубы, но все равно промычал от боли, когда клерик нанесла вокруг раны какую-то мазь. Смотрела некоторое время на рану и, видимо, не заметив ожидаемых изменений, пробормотала что-то про себя, удалила мазь влажной тканью и нанесла другую.
— Это яд, полученный из чернокорня и хиида, Фаэра, не мучайся, — сказала Инстра.
Клерик с удивлением оглянулась на госпожу, потом быстро удалила и вторую мазь и, покопавшись в своей сумке, нашла и нанесла третью. Начала читать лечащее заклинание.
Сорнтран вздохнул с явным облегчением и прикрыл глаза. Инстра хорошо знала это чувство: приятное тепло расплывается по телу, снимая боль и восстанавливая силы. В такие моменты кажется, что тебе все под силу. Но потом действие заклинания проходит, и ты становишься… обычным.
Элерра тем временем добавила зеленоватый порошок в бутылку с зельем, перемешала и протянула Сорнтрану. Тот кивнул с благодарностью и выпил.
— Я могу удалить этот шрам, если Вам угодно, госпожа, — сказала старшая клерик, осматривая живот Сорнтрана. Желтоватые лучи на его коже исчезли, ее цвет стал вполне нормальным, а на месте раны остался шрам длиной в три пальца.
— Да, мне угодно. А еще мне угодно знать, что между вами произошло, Сорнтран. Ты знаешь, чьим сыном был Джеггред?
— Я должен был позволить ему убить меня, госпожа?
Инстра устало вздохнула. Некоторое время смотрела, как клерики возились со шрамом. Мази и заклинания стоили недешево, но она хотела, чтобы кожа его наложника оставалась безупречной.
— Вы поссорились?
— Нет, госпожа. Я... пока не могу понять, что произошло. Кажется, они оба — и Джеггред, и Кетлар — были под действием чар этого мага, Зеерита. Он пытался воздействовать на наше сознание, но это не было обычное заклинание, это было что-то другое. Это сложно описать словами.
— А ты постарайся, — Инстра сложила руки на груди.
— Он не произносил заклинания, не делал никаких жестов, никаких движений, просто говорил о своих планах, о том, как хочет захватить мир. Однако группа из примерно трех десятков рабов явно была под его чарами — каждый из них готов был сделать все, что он скажет. Похоже, под эти чары попали и наши воины. Они атаковали меня.
Заклинание, не требующее слов и жестов? Большая редкость. Такие невозможно просто выучить, даже если есть врожденный талант к магии. Инстра знала подобное заклинание, и оно было получено в дар от Богини. Возможно, Зеериту покровительствует какой-то бог? Если да, какой? Мало кто из известных Инстре богов настолько могущественен, чтобы давать своим последователям столь редкие заклинания. Кроме Ллос, разумеется. Но она не стала бы покровительствовать мужчине — да к тому же такому.
— Фаэра, ты когда-нибудь слышала о заклинаниях, подчиняющих других воле заклинателя и не требующих ни слов, ни жестов?
— Кажется, нет, госпожа.
В своих мыслях обе клерика начали перебирать известные заклинания, подчиняющие других существ воле заклинателя. Итак, есть заклинание для контроля нежити. Еще вампиры и некоторые маги могут очаровывать — не только нежить, но и вполне живых. Но все эти заклинания требуют вербальной составляющей и жестов.
— Но я не исключаю, что такие заклинания могут существовать, — сказала Фаэра. — В мире много удивительного.
Инстра прищурилась, посмотрела на Сорнтрана. Как же он избежал воздействия чар Зеерита? И… избежал ли? Что если он убил соратников, будучи под чарами? Так или иначе, если Зеерит действительно мертв, вместе с ним должны были исчезнуть все чары, им наложенные. А действительно ли он мертв?
Был только один способ узнать это. Точнее, даже два способа, но использовать оба в присутствии клериков Инстра посчитала нецелесообразным.
— Фаэра, благодарю, что подлатала моего наложника. На тебя всегда можно положиться.
— Я всегда рада помочь, моя госпожа!
Фаэра всегда говорила на удивление искренне. И она была одной из немногих в Доме, кому Инстра могла почти доверять. Фаэра и Лледрит. С Лледрит, правда, все было сложнее.
— Отдохните до утра, утром вернемся домой. Ты, Сорнтран, следуй за мной.
Придя в свою комнату и впустив Сорнтрана, Инстра закрыла дверь. Посмотрела на него. Нет, заниматься с ним сексом и ждать, чтобы его сознание открылось в момент пика блаженства, ей сейчас совсем не хотелось. Да и кто знает, что бы оно ей показало в этот раз. Возможно, совсем не то, что ей хотелось увидеть. Значит, оставался лишь второй путь.
— На колени.
Он молча повиновался.
Инстра подошла, встала за его спиной. Это заклинание тоже не требовало ни слов, ни жестов. Достаточно было ее желания проникнуть в голову. И оно было намного сильнее, чем ее умение слышать мысли.
Правда, применить это заклинание к нему было сложнее, чем к большинству других. Его разум ставил барьеры за барьерами, пытаясь не позволить ей увидеть и услышать что-то помимо самых поверхностных мыслей ни о чем.
— Не сопротивляйся. Я хочу посмотреть.
Сорнтран расслабился, и барьеры начали исчезать, впуская ее в его сознание.
Инстра увидела, как меч входит в грудь Зеерита, даже услышала и почувствовала хруст ломаемых позвонков. Увидела, как застывают глаза Зеерита, как двое воинов нападают на Сорнтрана, как он отбивается, убивает их, проверяет пульс Зеерита. Как Джеггред, поднявшись, снова нападает.
Что же, похоже, Сорнтран говорил правду.
При этой мысли она испытала заметное облегчение. Ей бы не хотелось выяснить, что он ей лгал. Все-таки жалко было бы казнить его.
Правда, странно, что воины Шестого Дома продолжали атаковать Сорнтрана даже после смерти Зеерита.
— Можешь идти. Искупайся и постарайся отдохнуть до утра, нам предстоит долгий путь.
Сама Инстра тоже планировала отдохнуть. После того, как выяснит, как и почему яд, созданный Лледрит, оказался у ее сына.
