Да. Я был настоящим разгильдяем до поступления в медицинскую академию. Там уже немного остепенился, но всё равно моя молодость была достаточно бурной. Родители не запрещали мне веселиться, – с улыбкой ответил Эмилий.
– Сложно представить тебя всего такого одетого в кожу с заклёпками. Хотя… Думаю, это было бы сексуально, – лукаво подмигнула я своему мужчине.
– Ну, насчёт кожи и заклёпок ничего не знаю, но пара идиотских хайповых нарядов всё ещё валяется в доме моих родителей. Мама любит собирать всякий хлам на память, – с мягкой улыбкой ответил мне Норман.
– Я считаю, тебе нужно помириться с родными, – сказала я, заметив грусть в глазах Эмилия.
– Я подумаю об этом, а пока, у меня есть одна идея, как нам побывать на рейве, не покидая здания. Пойдём. Тебе точно понравится, – с воодушевлением произнёс Норман, увлекая меня за собой.
Глава 37. Свидание
Юлия Новикова
Перед тем, как вести меня на необычное свидание Норман провёл ряд странных на первый взгляд манипуляций: он попросил меня снять аук, включил его в режим голосвязи, закрепил на штативе и настроил на захват спящего Ару в качестве объекта съёмки. Входящий звонок он вывел на номер и оставил его фоновым окном. У нас получился эдакий современный вариант видео няни.
– Так ты не будешь беспокоиться об Ару. Если он проснётся, мы сразу узнаем и вернёмся, – заверил меня Эмилий.
– Ладно, – не стала спорить я, позволив Эмилию увести себя из дома.
Мне было безумно любопытно хотя бы посмотреть на этот рейв, но всё же немного боязно уходить далеко от котёнка. А что, если мы не сможем попасть назад достаточно быстро и Ару опять расстроится? Эта мысль вызывала фантомное чувство вины, но отказываться от зрелища я не смогла. Мы с Норманом и так были почти круглосуточно привязаны к заповеднику. Тут, конечно, тоже очень здорово, но уже хотелось хоть какого-нибудь разнообразия, смены обстановки.
На пару минут Эмилий заскочил в свой прежний домик и вышел оттуда с объёмной сумкой, которую закинул себе за плечо, а потом повёл меня дальше.
– Нам сюда, – удивил меня Норман, увлекая за собой не к лифтам, а к отсекам технического обслуживания этажа.
Эмилий прислонил свой пропуск к датчикам, и дверь послушно отъехала в сторону, впуская нас в царство труб и электропроводки.
– Осторожно, Юли. Постарайся не наступать на ка́бели, – попросил меня мужчина, но я и без этого напоминания старательно обходила коммуникации, хотя недоумение моё росло.
– Эмилий, ты уверен, что здесь есть что-то интересное? Включить трансляцию можно и дома, в более комфортных условиях, – с сомнением произнесла я, увидев огромный стационарный монитор, на котором мелькали непонятные мне графики и символы.
– Ты решила, что я хочу подключить этого старичка к телевещанию? Нет, его я трогать не буду. Нам нужно пройти ещё дальше. Доверься мне, – попросил мужчина, а я только кивнула, следуя за мужчиной куда-то в глубь этого помещения.
Мы зашли прямо за монитор, а там обнаружилось несколько метров пустого пространства с одной стороны и совершенно прозрачная стеклянная стена с другой. Очень необычное место, но весьма уютное и интересное. Меня даже посетило тёплое ностальгическое чувство, ведь это напомнило мне, как я в детстве лазила с мальчишками по пожарной лестнице на крышу нашего районного дома культуры.
– По технике безопасности наши системы снабжения должны находиться на расстоянии четырёх метров от окон. Это требование серьёзно бесит наших механиков, но зато тут образовалась весьма удобная смотровая площадка. Глянь, какой отсюда вид. Мы находимся как раз над сценой. Думаю, когда начнётся представление, у нас будут лучшие места в зрительном зале, – подмигнул мне Эмилий.
– Определённо. А ещё, здесь мы защищены от шума толпы, – согласилась я, рассматривая движущуюся массу людей. – Жаль только, что музыку тоже не слышно, – посетовала я, впервые жалея, что современные системы звукоизоляции были слишком уж хороши.
– Сейчас мы это исправим, – пообещал Норман, вынимая из своей сумки какой-то прибор.
– Это что колонка чтобы слушать музыку? У нас было нечто подобное, – сказала я, наблюдая, как мужчина устанавливает на штатив нечто, напоминавшее шарообразный сабвуфер.
– Не-ет. Ничего подобного у вас быть просто не могло. Это новейшая акустическая волновая система. Создатели утверждают, что она создаёт полное погружение в музыку. Давно хотел проверить эту крошку в действии, но не было подходящего случая, – с фанатичным блеском глаз, поведал мне Эмилий.
– Кажется, теперь я знаю о твоей тайной страсти: рейвы, сабвуферы… Интересно, а на гравибайках ты гоняешь? – подло спросила я, заметив, что мужчина отвлёкся на свою любимую игрушку.
– Нет. Мой малыш остался у родителей, – с тяжким вздохом признался мой байкер-любитель. – Чего ты так улыбаешься? Я знаю, что женщин раздражают подобные увлечения. После свадьбы с Деборой пришлось отказаться от многого. Да и сейчас не до этих глупостей, – как-то смущённо добавил Норман.
– Эмилий, я хотела бы покататься на байке с тобой, и сходить на рейв тоже. Не каждый день, разумеется, но… – с улыбкой призналась я, но договорить не успела.
Норман резко притянул меня к себе и поцеловал так страстно и жадно, что у меня из головы вылетели почти все мысли.
– Ты удивительная, Юли́. Не знаю, чем я заслужил такое счастье, – тихо сказал Эмилий, потираясь своим носом о мой.
– Не отвлекайся. Я уже настроилась побывать на самом необычном свидании в моей жизни. Рейв в техническом отделе заповедника – это круто. Будет о чём рассказать нашим детям, – не подумавши, ляпнула я.
– Ты хочешь от меня детей? – с некоторым недоверием спросил Эмилий.
Блин! Ну кто меня за язык тянул, а?! Вечно я забегаю вперёд и пугаю мужчин своей откровенностью.
– Это я чисто теоретически. Заканчивай с настройками. Кажется, внизу начинается какое-то движение, – перевела я тему, оглядываясь на панорамное окно.
На площадке и вправду стало что-то происходить: прожекторы сосредоточились на круглой сцене, где был установлен пульт диджея. Море людей пришло в волнение.
– Ладно, поговорим об этом позже, – согласился Эмилий, возвращаясь к своему аппарату. – Готово, – сказал мужчина через пару минут, но это и так было понятно.
Музыка полилась как будто из неоткуда и со всех сторон одновременно. Не слишком громкая, непривычная, но проникающая до самой глубины души. Никогда раньше не
