– Как тебя только угораздило? – Аверкин сел на стул рядом с кроватью Сергея, сунул ему апельсины. – Только, перед тем как их чистить, помой. Эти забугорные инфекции такие привязчивые. А, ну, да, ты все равно болеешь. Архаровцы мои, – он кивнул на телефон, – никак не угомонятся, новая няня им не нравится. Лерочка была так добра, – Аверкин буквально растаял при упоминании помощницы, – так добра, что нашла нам няню. Это не женщина, а клад, скажу я тебе, дружище, по секрету. Это я про Лерочку, хотя няня тоже очень даже ничего. И как я только раньше ее не замечал?! Нет, в глаза бросались неоспоримые достоинства: ноги, грудь… голова! Да, она чрезвычайно умная, чем меня и привлекла…
– …Вы должны перевести его в одноместную палату. Как это в вашем лечебном заведении нет одноместных люксов?! Куда катится современная медицина?!
Валерия ворвалась в палату стремительным потоком вулканической лавы, после которой не остается ничего живого. С обреченным выражением на усталом лице за ней шел пожилой доктор.
– Это безобразие! – Валерия мимоходом улыбнулась Сергею, тот изобразил подобие ответной улыбки. – Здесь мухи!
Она подскочила к соседу Сергея по палате, молодому очкарику в тренировочном костюме, мирно читавшему несвежую газету, выхватила прессу из его рук и свернула в трубочку. Бац! Пресса припечатала мазохистку-муху к стеклу.
– Какая гадость, – поморщилась Валерия, сунув очкарику его газету. – Вредное насекомое!
– Поп-п-прошу не обз-з-зываться, – возмущенно дернулся тот.
– Ты это видел?! Ты видел? – ошеломленный Сергей схватил друга за руку.
– Что? Как Валерия убила муху?
– Вот так вот, одним махом, не раздумывая, она уничтожила надежду на свободу.
– Серж, ты бредишь, какая свобода?
– Проехали, – отмахнулся Сергей и опять откинулся на подушки.
У него заболела голова. Мелкие препирательства Валерии с доктором, который уверял, что пациенту и здесь окажут должное внимание и заботу, он слышал через слово.
– Я никуда не поеду, – пришлось ему заявить, когда Валерия стала настаивать на переводе его в более солидную клинику. – Мне гораздо лучше, чем вчера. Выписывайте меня, доктор!
Голова закружилась. Конечно, насчет выписки он поспешил, но, черт побери, как муху-то жалко! Бедный Аверкин, теперь он будет вместо нее биться о стекло с потрясающим упорством, а Валерия ловко, не раздумывая, прихлопнет его своим бескрайним «обаянием». И останутся от Аверкина ножки да рожки…
Последнюю фразу он сказал вслух.
– Бредит, – коллеги на миг отвлеклись от спора перевозить Сергея в лучшую клинику или оставить его на попечение бесплатной медицины.
– В таком состоянии транспортировка ухудшит здоровье пациента, – констатировал врач.
– … И еще, может быть, крылышки останутся, – добавил Сергей, глядя на раскрасневшуюся троицу. – Если не поломаются.
– Переезд исключен! – заявил врач и попросил Валерию с Аверкиным удалиться на выход.
– Стерва, – тихим свистящим шепотом испуганно изрек очкарик с газетой, когда дверь за Валерией плотно закрылась.
– Она такая, – усмехнулся Сергей, глядя на пустое окно.
– Ничего, голубчик, – склонился над ним доктор, – мы вас на ноги быстренько поставим. Недельку отлежитесь – и отправитесь на все четыре стороны.
– Недельку?!
Перед глазами Сергея встало задумчивое лицо Юли. И ясность мысли показала итоги бурной ночи: его ударил по голове прораб, затем Юля пропала. И к детективу не ходи, чтобы связать воедино эти два действия – Юлю похитили!
– Похитили! Ее похитил прораб! – вскрикнул Сергей, схватив склонившегося над ним доктора за грудки.
– Прораб – это кличка? – мягко поинтересовался тот. – А то я знаю только Доцента.
– Прораб – это сволочь!
– М-да, голубчик, одной неделькой тут не обойтись, – нахмурился врач. – Головушка сильно кружится? В глазах еще двоится?
Но Сергей не собирался задерживаться надолго в больничных застенках. Неизвестно, в каких застенках мучается Юля, и, без сомнений, она ждет, что он придет к ней на помощь. Как только доктор, на ходу отдавая распоряжение строгой медсестре, скрылся, Сергей попытался встать. Голова предательски закружилась, но он все равно сделал несколько шагов по палате. Ему стало намного лучше. Сергей окинул взглядом свое полуголое тело и с надеждой уставился на соседа-очкарика в спортивном костюме.
– Серж! Тебе нельзя вставать!
Лава по имени Валерия влетела в палату, за ней спешили Аверкин с представительным доктором.
– Заведующий отделением Павел Борисович Брусникин, – представила его Валерия. – Он был так добр, что предоставил вам, Сергей Сергеевич, отдельную комфортабельную палату, куда вы немедленно переедете! Ложитесь, мы вас перевезем.
– Прикинь, дружище, – радовался Аверкин, словно это он выхлопотал люкс для друга, – комната с телевизором и душем! И всего ничего, сущие копейки.
– Только прошу вас, больной, – попросил завотделением, – ничего не трогать на моем столе.
– Вы переводите меня в свой кабинет?! – ужаснулся Сергей.
Выбраться оттуда будет нереально, наверняка кабинет закрывается. Это была основная мысль, напросившаяся с пугающей очевидностью.
– Солнце, жалюзи, кондиционер, Серж, ты будешь страдать с комфортом, – продолжал радоваться Аверкин.
– Но я не хочу страдать! Я хочу на свободу!
– В обязательном порядке, – поморщился от его возмущений Брусникин, – в свое время. А время покажет. Делать прогнозы в данный момент рискованно и неоправданно.
– Вы так считаете? – уточнила Валерия. И тут же скомандовала: – Занимайтесь переездом, мальчики!
Видя, что «мальчики» несколько оторопели, Валерия, подхватывая завотделением под руку, кинула приказной взгляд на Аверкина, очкарика и Сергея. Первые два засуетились, укладывая Сергея на кровать. Между прочим, она была на колесиках, и предполагалось, что переезд не займет много времени.
Но кровать неожиданно застряла в лифте. Колесики попали в щель. Валерия оставила Аверкина с бывшим теперь уже соседом по палате Сергея разбираться с происшествием и направилась с Брусникиным вперед.
– Мужики, – сказал Сергей, – но пасаран! Она не пройдет!
– Ты о чем? – встревожился Аверкин.
– О дружбе.
Через минуту Сергей выходил из здания больницы, облаченный в спортивный костюм, который был ему катастрофически мал.
– Она меня убьет, – страдал теперь его друг Артур Аверкин, открывая дверцу своего автомобиля. – Ты не представляешь, как много значит для меня эта женщина!
– Быстрее, – торопил его Сергей, усаживаясь на место рядом с водителем. – Дорога каждая минута!
– Что мне сказать, когда она позвонит?
