Зоя Терентьевна ничего читать не стала, несмотря на уговоры Голубцова. Он возмущался, что так нельзя подписывать ни один документ, какой бы прощелыга его ни приносил. Тем более что прощелыга знакомый и со всех сторон отрицательный преступный элемент. Старая дама поставила свою подпись и выкинула папку в окно.
– Получилось, получилось, – восторженно повторял Хомяков, собирая разлетевшиеся по двору листы. – И нечего было официальными бумагами кидаться!
– Когда вы вернете Юлию?!
– После дождичка в четверг, – осклабился тот. – Нужно, чтобы и она подписала.
– Будем хитить старушенцию? – потер руки появившийся возле прораба бульдозерист.
– Будем сносить развалюху, готовься.
– Всегда готов!
В офисе фирмы «Комфорт + Уют» царила мелкая паника. Сослуживцы переглядывались между собой после того, как им на глаза попадался Сергей Сергеевич Степанцов, нетвердой походкой шествующий к своему кабинету, и выдвигали версии о банкротстве предприятия. Тот и в самом деле выглядел так, словно его пропустили через мясорубку, а затем отжали в стиральной машинке. Перебинтованная голова начальника наводила на мысль, что травма получена явно не на производстве. Это несколько успокаивало сотрудников, совершенно не готовых искать новую работу.
Сергей зашел в приемную, где Нона ахнула, приподнялась, ахнула еще раз и плюхнулась обратно в кресло перед монитором.
– Ничего экстраординарного, – поспешил ее успокоить Аверкин, вошедший следом за Степанцовым. – Жизненные обстоятельства. – И скрылся у себя.
Сергей зашел в свой кабинет и принялся рыться в документах. Наконец он нашел то, что искал, удовлетворенно крякнул и потянулся к телефону.
– …срочно нужно найти, – подслушивала Нона, боязливо оглядываясь на противоположный кабинет, где засел Аверкин. – Ромашка не вынесет обезвоживания!
– Цветами занялся, – процедила Нона, многозначительно щуря накрашенные глазищи. – С мягкой итальянской мебелью, судя по всему этому, мы пролетели. Девочки, – кинулась она к телефону, набрав бухгалтерию, – я такое узнала! Такое!
– Что вы узнали? – ледяным тоном спросила Валерия, стремительно ворвавшаяся в приемную с пакетом одежды.
– У нас все в порядке? – сникла Нона, возвращая на место трубку, орущую дурным голосом, чтобы Нона пришла в бухгалтерию и все там рассказала в подробностях.
– А разве вы нашли повод в этом сомневаться? – процедила Валерия.
– Нет, но Сергей Сергеевич… Он в таком виде, – Нона наклонилась к Валерии и принялась доверительно описывать вид Степанцова.
– Я знаю, – оборвала ее Валерия. – Он несколько не в себе. Он болеет. И вообще он сбежал из одного медучреждения… С какой стати я тут перед вами оправдываюсь?!
– Не знаю, – честно сказала Нона. – Наверное, потому, что когда-то мы приятельствовали.
– Разве? – вскинула тонкие брови роковая брюнетка, уничижительно оглядывая секретаршу.
– Мне так казалось, – промямлила та.
– Когда кажется, надо креститься, – отчеканила Валерия и рванула дверь кабинета Аверкина на себя. – Все, больше я в этом бедламе не участвую!
Она кинула пакет на диван и уселась в кресло, закинув ногу на ногу. Аверкин возвел глаза к потолку. Сейчас начнется, тоскливо подумал он. Но хитрая Валерия тут же сменила тактику:
– Ми-и-илый, а не поехать ли нам в ресторан? Я та-а-ак проголодалась.
И она чмокнула губами воздух в направлении Аверкина. Тот изумленно повторил:
– В ресторан? А как же Серж?
– А что Серж? – Валерия встала, подошла к нему и обняла за шею. – Серж уже большой мальчик и должен отвечать за свои поступки. К тому же я прошу всего лишь перекусить, а не бросать его на произвол судьбы. Я знаю, ты настоящий друг, ты его никогда не бросишь, дорогой.
– Разумеется, – размяк Аверкин и полез целоваться.
– После обеда, – пообещала ему Валерия, направляясь к двери. – Все после обеда, милый! Да, и закинь господину Степанцову, этому неблагодарному… х-м, твоему другу, его прикид с бумажником. Он сбежал, оставив карточки и деньги. Что, если бы они попали в плохие руки?
– Он будет благодарен, что они попали в хорошие, – Аверкин вскочил следом за ней и принялся целовать ее руки возле двери.
– Пакет, – напомнила ему Валерия.
– Ну, да.
Сергей сидел в кабинете и ждал звонка, когда к нему влетел пакет с одеждой.
– Держи, Серж! Лерочка привезла из больницы! Она такая умница, что бы ты без нее делал?! Мы поехали перекусить. Ты с нами? Нет? Хорошо. То есть, я хотел сказать, плохо. Тебе нужно подкрепить силы. Я пошлю Нону в кафе.
Сергей молча кивнул. Тут же, после того как дверь за Аверкиным закрылась, зазвонил телефон.
– Мы нашли ее мобильник, – отрапортовал на том конце провода сыщик. – Тебе ничего не говорит название улицы – Зеленая?
– Нет, – подумал Сергей. – Зеленая, Зеленая, что это может быть?
– Мобильник выбросил преступник, чтобы жертва никому не дозвонилась. Скорее всего, сделал это по пути к месту заточения…
– Знаешь что? А проверь-ка прораба Хомякова. Не связан ли он с этой Зеленой улицей?
– Проживает ли на улице Зеленой гражданин по фамилии Хомяков?
– Точно.
– Пять минут. Гляну в файлы, перезвоню.
За эти пять минут Сергей успел задремать. Все-таки слабость давала о себе знать.
– Есть адрес! Хомяков, как есть Хомяков! Еду за тобой.
– Жду.
Сергей переоделся и вышел. В приемной Нона делала бутерброды.
– Это вам, – улыбнулась она, пристально разглядывая Степанцова. – Больно?
– Не то чувство, – признался ей Сергей. – Опустошенность какая-то.
– В голове пусто?!
– А, вы про голову.
– А вы про что?
– Я о сердце.
– О, – изумилась Нона, – сердце! Сердце это серьезно. Кофейку? Ах, вам же нельзя. Заварю зеленого чая.
– Если я ее не найду, не знаю, что сделаю!
– Вы только не волнуйтесь, найдете, – уверила Сергея Нона. – Вам с сыром или с колбасой?
– И то и другое, и побольше. И заверните с собой. У Ромашки хороший аппетит.
– Опять эта ромашка, – прищурилась ему вслед Нона. – Сколько шума из-за одного полевого цветка!
Где-то наверху чирикали птицы, светило солнце и радовались люди. Юлька сидела в подвале дома подлеца и негодяя Хомякова, а тот с укушенной рукой и оцарапанной щекой отправился сносить Юлькин дом. Силы оказались не равны, к тому же Хомякову помогал еще один урод. Результат неравной борьбы оказался плачевным, так что Юлька сначала и правда заплакала. Перед ее взором стоял, вернее, сидел у стены с пробитой головой Сергей Степанцов. Мир рухнет, если с ним случится что-то ужасное. Пусть только останется жив, она будет за ним ухаживать! Юлька всхлипнула, в ее светлую голову пришла мысль, что, собственно, это она может не выжить, сгинет в застенках тюремщика, некому ее будет спасти. Нет, она переживает не потому, что погибнет сама, а потому, что если не будет ее, то кто же будет обихаживать инвалида Степанцова?! Роковая брюнетка его точно бросит, она такая меркантильная особа, охотница за состоятельными мужиками с крепким здоровьем. Вот только Юльке ничего от него не надо.
