Просто посмотри на ее послужной список. Не совсем законопослушный гражданин.
— Ну, не у всех из нас есть папочки, которые чистят наши дела. — Теперь Тэтчер просто ведет себя как придурок. Он прекрасно понимает, какую цену, в конце концов, заплатит Рук за эту услугу своего отца.
— Как насчет того, чтобы не обсуждать сегодня проблемы отцов, хорошо, Американский Психопат?
Я всегда восхищался этим в Руке. Его способностью смеяться над болью, шутить над тем, что любого другого разозлило бы.
Присоединяясь к веселью, я саркастически вдыхаю воздух:
— Не обращай на него внимания, это неделя акул, — с усмешкой я толкаю Рука в плечо.
У нас было направление, был другой план, другой человек, представляющий интерес. Как бы это ни раздражало, мы приближались к цели. Каждая отметина на нашей душе, вся кровь, которую мы пролили, в конце концов, стоила того.
И теперь я мог немного повеселиться.
— Сейчас нам нужно быть терпеливыми, — говорю я, убедившись, что они все меня слушают. — Мы наблюдаем за Томасом. Смотрим, как он двигается, что делает.
— А девочки? — спрашивает Тэтчер.
— Мы напугаем их. Сделаем все необходимое, чтобы обеспечить их молчание. Получим от Брайар любую информацию, какую только сможем. Но мы не поднимем на них руку, не сейчас, — предупреждаю я.
Мы должны довести это до конца. Довести их до такой паранойи, чтобы они едва могли моргнуть от страха, что эти секунды с закрытыми глазами будут моментом, когда мы нападем. Пусть они почувствуют, что каждый миг мы наблюдаем за ними, всегда рядом. Готовы наброситься.
Я хочу, чтобы их преследовали призраки. Хочу, чтобы они окаменели и были охвачены ужасом.
Только тогда, когда у нас будут необходимые доказательства, мы сможем закончить начатое.
Такого радостного возбуждения я не испытывал долгое время. Моя кровь бурлит, рот наполняется слюной.
— Кто не любит небольшую прелюдию перед главным событием? — шевелит бровями Рук, по собственному желанию пытаясь отобрать пистолет у Сайласа, который смотрит на него с укором за то, что он даже прикоснулся к нему.
Мы должны подойти к делу творчески. Должны быть зловещими и скрытными.
Мы заставим их желать смерти, просто чтобы отдохнуть от ужаса, сковавшего их тела.
Это то, ради чего я живу.
Глава 14
Брайар
У меня официально наступила крайняя степень недосыпания. Я начинаю ощущать последствия отсутствия сна после сорока восьми часов. Беспокойство, раздражительность и даже галлюцинации поздней ночью. Я слышу звуки шагов, скрип дверей, вижу тени в пустой комнате общежития.
Даже когда ложусь в свою кровать, мои глаза отказываются закрываться. Мой мозг чертовски хочет оставаться бодрым и бдительным. Я не хочу дать им шанс застать меня в уязвимом или невыгодном положении.
Мне кажется, что если я всегда буду бодрствовать, то буду готова в любой момент.
Прошло уже несколько дней с тех пор, как я переполошилась из-за дохлой крысы на двери. Обо мне все еще перешептываются и говорят за моей спиной в классе, но я научилась не замечать. Я отгородилась от всего, что говорили, и действительно стала полагаться на Лиру, которая, к счастью, не против и тоже опирается на меня.
Она позаботилась о беспорядке на двери, быстро положив Аду в коробку и вытерев кровь. Вместе мы похоронили ее у дерева за одним из школьных зданий, устроив ей небольшие похороны, после чего вернулись в общежитие и стали смотреть фильмы о Гарри Поттере.
Я старалась сохранять оптимизм, но это не помогало. Каждый день был похож на очередную игру в ожидание, очередной день, когда я краем глаза улавливала движение тени, но, повернувшись, видела, что там никого нет.
Вчера я обедала с дядей Томасом, который был полон энергии и все время болтал. Это было прекрасно, так как мне оставалось только улыбаться и кивать головой. Он слышал от моих учителей, что я хорошо учусь, и был рад моей успешной адаптации.
И хотя мне хотелось рассказать ему о случившимся, я обещала Лире не делать этого. Поэтому держала все в себе, заглатывая безвкусную пищу, пока он продолжал говорить о предстоящем ежегодном школьном мероприятии, на котором я не хотела присутствовать.
Однако я сказала ему, что пойду, надеясь, что это будет просто какое-то собрание. У меня не было настроения заниматься ничем, кроме уроков и прятаться в своей комнате в общежитии.
Теперь я живу в постоянном состоянии неопределенности, задаваясь вопросом, когда же это закончится.
Сегодня после занятий я отправилась в библиотеку, чтобы позаниматься, но быстро поняла, что тепло обогревателя внутри большого здания и мои уставшие глаза, пытающиеся читать, были ужасной идеей, потому что, в итоге, я заснула на одной из своих книг и видела сон.
И как всегда он был о нем.
Не о его злобных друзьях, которые ходят по кампусу с высоко поднятой головой и ухмыляются, как чеширские коты. Даже не о том, с которым я учусь в одном классе, и кто считает, что переворачивать свою зиппо — это черта характера.
В моих снах только он.
Не знаю, что именно в его поведении заставляет меня выпрямить спину или мои чувства обостриться, как у испуганного котенка. Я никогда не испытывала такого страха перед человеком.
Просто в Алистере Колдуэлле есть что-то такое, что заставляет меня паниковать. Что-то внутри него такое темное, такое проклятое, что взывает к самым глубоким уголкам моей души. То, как он смотрит на меня с другого конца двора, словно знает каждую деталь моей жизни.
От чего я вздрагиваю, вспоминаю мое прошлое, откуда я родом. Он смотрит на меня так, будто знает все. Что я сделаю еще до того, как я это сделаю.
И он знает, что я у него украла.
Оглядываясь назад, я не была уверена, что вырвусь из его рук живой, и мне нужно было иметь что-то на своем теле, чтобы полиция знала, кто меня убил, я украла не потому, что хотела. А потому что должна была.
И я не могу подойти к нему и бросить в него кольцо.
Мне нравится иметь над ним это преимущество.
У меня есть то, что он хочет. То, что ему нужно. Если он захочет вернуть кольцо, ему придется вырвать его из моих мертвых рук. Я чувствую, что поставила его в невыгодное положение, может быть, в меньшем масштабе, чем он меня, но, тем не менее, в невыгодное положение.
Очнувшись от быстрого сна, я иду поплавать, холодная вода школьного бассейна будит мои мышцы и дает мне столь необходимый заряд энергии.
