Приятно заняться чем-то обычным из моей прежней жизни. В школе я была отличным пловцом, не то чтобы это имело большое значение — быть стартером или что-то еще, потому что у меня была неправильная фамилия, но я была хороша.
Когда я заканчиваю, мои волосы пахнут хлоркой, кожа на пальцах сморщена, и хотя я и боюсь, что от душа засну, мне нужно смыть с себя воду из бассейна.
Поэтому я надеваю свою одежду поверх влажного купальника, планируя пробежать весь обратный путь до общежития, прежде чем скользну под горячую воду, которая успокоит мои мышцы. Я вздрагиваю от этой перспективы, когда, толкнув дверь из зала бассейна, начинаю свой путь через кампус.
Ветер сильно обжигает мою кожу, автоматически появляются мурашки. Я мчусь по территории, преодолевая как можно больше расстояния при быстрой ходьбе. Я уже вижу свет, пробивающийся из верхнего окна моего общежития, и уже почти добегаю до безопасного места, когда на мои плечи обрушивается другой холод.
Я чувствую его слишком поздно, присутствие кого-то позади меня. Солнце зашло, я совсем одна, и желание закричать бурлит у меня в животе. Я быстро оборачиваюсь, приготовившись увидеть то, что всегда вижу, — ничего.
Он не позволяет мне увидеть его. Он просто остается достаточно долго, чтобы я знала, что он наблюдает.
Но я готова. Готова.
Я сжимаю кулак и, разворачиваясь, чувствую, как он приближается ко мне.
— Бр… — слышу я начало своего имени всего за секунду до того, как бью кулаком, надеясь, что задену что-то на его лице.
Мои костяшки мгновенно пульсируют, лицо вспыхивает, и я вижу копну золотистых волос.
О боже.
— Какого хрена! — шипит Истон, держась за челюсть, куда я нанесла лучший правый хук в своей жизни. Ронда Раузи11 могла бы гордиться.
Мое сердце учащенно бьется, нервы от испуга стремительно несутся к моей голове. Я закрываю рот руками,
— О, черт. О, боже, прости, — бормочу я.
Он поворачивается ко мне лицом, все еще держа место удара, потирая красную область на скуле.
— Чертова девчонка. Не хотел бы встретить тебя в темном переулке, — шутит он сквозь боль, и я нервно смеюсь.
— Мне так жаль, я не хотела, я просто, я думала, что ты… — замираю я, решив, что лучше не заканчивать это предложение так, как я хотела.
— Думал, что я?.. Грабитель?
— Что-то вроде этого, ты в порядке? — обеспокоенно спрашиваю я, у меня такое чувство, будто я только что ударила парня, который больше других полагается на свое лицо. Я делаю вдох, пытаясь успокоиться.
— Я выживу. Лучше спрошу, ты в порядке? Ты выглядела серьезно напуганной.
Я озабоченно провожу руками по лицу, вздыхаю.
— Я устала, вот и все. Плохо спала, голова идет кругом.
Он кивает в знак понимания, краснота усиливается, и я знаю, что к утру будет синяк.
— Если тебе станет легче, думаю, я сломала костяшку. — Я поднимаю руку, чтобы он мог видеть уже опухший сустав.
С легкостью Истон хватает мою руку, не дав мне времени даже вздрогнуть. Опускает глаза, чтобы осмотреть мои костяшки. Большим пальцем проводит по чувствительной коже, и я слегка вздрагиваю.
— Я думаю, ты могла сломать ее; хочешь, я принесу тебе льда? — выдыхает он на мою руку, его губы ближе, чем нужно.
Я чувствую тепло его кожи рядом со своей и быстро убираю руку.
Я украла много вещей.
Блендер, телевизор, часы, я даже крала батарейки из пультов.
Бойфренды — это не то, что я планирую добавить в список.
— Со мной все будет в порядке, просто небольшая царапина. Просто завтра ты сможешь сказать Мэри, что твой соперник выглядит хуже, чем ты, — отвечаю я, мягко улыбаясь.
— Да, — кивает он, по-мальчишески почесывая затылок. — Я попробую. Все хорошо, но я не должен был так к тебе подбегать, думаю, сейчас все немного напуганы.
Вот опять.
Паника.
— Из-за чего? — задаю я вопрос, ответ на который точно знаю.
— Помощник учителя, Крис? Тот, который вел у нас занятия по прикладной математике, он пропал. Пропал в последние несколько дней, а теперь пропала Коралина Уиттакер. Ее родители заявили об этом вчера, все переполошились. Этот город любит разжигать слухи и пугать неместных своими историями о привидениях, — ухмыляется Истон. — Они, наверное, просто свалили из этого места, это не первый раз, когда на кого-то действует давление Пондерозы Спрингс.
Я уже ударила его по лицу, и теперь мне хочется блевануть на его ботинки. С тех пор, как мы стали свидетелями убийства, это первый раз, когда кто-то упомянул об этом.
У меня полностью пересыхает во рту. В голове проносятся образы змей, ползающих по его телу, их острые зубы вонзаются в кожу. Фрагменты того, как кровь, словно водопад, льется из его горла. Звуки, с которыми он боролся за свою жизнь.
Я вздрагиваю, отступая от Истона, мне нужно добраться до своей комнаты в общежитии.
— Да, наверное, ему просто нужно было отдохнуть от школы или что-то в этом роде, — отвечаю я. — Мне пора возвращаться в свою комнату, увидимся завтра на занятиях.
Я сжимаю ремешок сумки:
— И прости меня за твое лицо! Я как-нибудь заглажу свою вину ответами на домашние задания.
Я спешу, желая уйти от этого разговора.
Он неуверенно хмурит брови. Наверное, думает о том, какая я странная, учитывая, что ударила его по лицу и убегаю, как курица с отрезанной головой.
Я поворачиваюсь спиной, переставляя ноги в сторону своего холла.
— Брайар! — зовет он позади меня.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.
— Да?
— Будь осторожна. Не все здесь те, за кого себя выдают.
Он поднимает руку, потирая средний палец, указывая на кольцо у меня на руке. Я забыла о нем, забыла, что надела его после плавания, потому что у меня нет карманов.
— Да, спасибо, — отвечаю я, исчезая в безопасности своего общежития.
Супер. Отлично.
Теперь он думает, что я с Алистером. Давайте просто добавим это к списку вещей, которые сейчас не должны происходить в моей жизни.
Я почти бегу к своей комнате, с трудом открывая дверь. Все вокруг начинает кружиться, и я не могу угнаться за скоростью происходящего. В комнате темно, кроме прикроватной лампы Лиры, тусклый свет которой отбрасывает тень на ее спящее лицо. Книга, которую она читала, покоится на ее груди, пока она мирно спит.
Что бы я отдала, чтобы так же поспать.
Не видеть его во сне.
Не думать о нем.
Запиревшись в ванной, я спешу в туалет, где тяжело падаю на колени. Они ударяются о кафель, а я выливаю в белую
