он пытался убить только меня.
Мы заходим в одну из комнат. Он открывает один из ящиков комода, и в нем я вижу стопку вещей. Я оцениваю их идеальное состояние, затем смотрю на штаны профессора такого же цвета, и не вижу ни одной шерстинки.
Собаки тут точно нет и не было.
Что у него за привычка патологически лгать?
— Красивая мебель. — произношу я, чтобы разрядить тишину и не слишком загоняться из-за поведения этого психопата. — Где заказывали? У меня дома хлипкий шкаф, хотя на картинке он казался очень даже классным и массивным. Но спустя месяц у него в ящиках начало отваливаться днище. — мой голос затихает на последних гласных, потому что профессор косится на меня с таким взглядом, словно я сделала что-то потрясающе странное. Или это желание меня заткнуть.
Он достает черную футболку и штаны, и кидает ими в меня. Я успеваю их поймать, а он выпрямляется, и сложив руки на груди, интересуется:
— Ты хочешь и мебель у меня одолжить, Цветкова?
— С чего вам вообще такое в голову пришло? — фыркаю я. — Просто рассказываю.
— Тебе вообще в голову приходит много странных вещей. Я не удивлюсь ничему. Так тебе что еще нужно?
Я немного мнусь. Он сам спросил, и вроде выполняет все пожелания, может, стоит сказать?
— Честно говоря, из-за нашего свидания я не успела купить еду. — я стараюсь никак не выделять слово "свидание", хотя очень хочется. — Не одолжите чего-нибудь?
— Правда? Честно говоря, ты могла бы это сделать вместо того, чтобы пытаться сдать меня полиции.
— Честно говоря, если бы вы меня не пытались скинуть с балкона или прирезать в лесу, а просто поговорили бы, я бы не пошла в полицию, и успела себе купить еду, и мне даже не пришлось бы стирать одежду.
Он некоторое время смотрит молча на меня. Когда пауза становится уже очень неудобной, наконец, произносит:
— Я не готовлю дома. Закажи доставку, Цветкова.
Я пожимаю плечом.
— У меня нет денег на такое.
— И? Что ты от меня хочешь?
— Может, вы мне закажете?
Может, после этого он расстанется со мной? Он тот еще жадюга, а мужчины вообще по сути своей не любят меркантильных девушек. Не думаю, что это вызовет у него злость, поэтому, можно использовать эту тактику, чтобы профессор разочаровался в своей жертве. Я уже не впервые его платить пытаюсь заставить, и он не казался бешеным в такие моменты.
— Мы же в отношениях. — я сжимаю в своих объятиях его черные вещички, используя решающий аргумент. Это он все это начал, пусть осознает и забудет про меня. — В таких случаях люди заботятся друг о друге.
Он легко, саркастично цепляет улыбку на свое лицо, достав из кармана телефон.
— Екатерина. — тон его голоса, которым он привык командовать и унижать всех в институте, сейчас пропитан сладкой, и в то же время ядовитой издевкой. — Нашим отношениям и дня нет. Вела бы ты себя убедительнее.
— М? — я приподнимаю брови, а он оставляет мою реакцию без ответа и тычет в экран телефона, что-то делая. Затем убирает его в карман, достает из комода еще одну футболку и надевает ,наконец, ее.
После, небрежно пригладив рукой черные волосы, он опускает на меня взгляд.
— Хорошо. Еда тебе скоро будет. Что дальше?
— Этого достаточно, спасибо. — я прикрываю глаза в благодарность. — Я постираю завтра вещи и верну вам. Больше не буду отвлекать, спокойной ночи, пойду ждать доставку.
Я дергаюсь к коридору, но рука профессора, хлопнувшаяся на комод, преграждает мне дорогу.
Фух... Ну и что я забыла и сделала не так?
— Что-то хотите мне сказать? — мой невинный, ангельский взгляд поднимается и встречается со штормовыми, темными глубинами взгляда профессора.
— Собираешься уйти? Цветкова, у меня ненароком появляется ощущение, что меня используют. — Произносит он, а у меня дергается глаз от его слов. — Я притворюсь, что не заметил этого, а ты исправишь свою ошибку и дашь мне что-то взамен.
Глава 26
Начинается.
— И что я должна дать взамен?
— Не знаю. Ты же у нас спец в отношениях. Подумай.
— Честно говоря, мне нечего пока дать. Но если вы немного подождете, то я верну деньги, как получу стипендию.
Он медленно окидывает меня взглядом с ног до головы.
— Цветкова, когда ты успела потерять саму себя?
— Что? —я чувствую, как мои брови хмурятся, пытаясь понять, что он ляпнул. Слова знакомые, но суть не улавливаю. — Вы про что вообще?
Психопат напротив прикрывает глаза после моего ответа.
— Я забыл, что догадливость и викторины - не твой конек. В одну из наших встреч я хорошо помню, что ты предлагала саму себя в качестве оплаты.
Боже. Вот вспомнил-то. Хорошая у него память, потому что, как по мне, это случилось давно и я уже об этом смущающем моменте подзабыла.
— Вы сами тогда сказали, что вас не интересуют глупые студентки, и что я глупее вашего выдуманного пса. Что-то изменилось?
Он достает небрежно телефон из кармана и смотрит на экран, затем откладывает его на поверхность комода.
— У нас осталось всего тридцать пять минут до приезда курьера. Задай сразу все вопросы, чтобы я на них ответил, и мы уже перешли к делу.
Смотрите, какой деловой хрен.
— Я не буду с вами спать за еду. — Я складываю руки на груди, прижав к себе вещи. Он почему-то отмечает это, опустив на мои руки взгляд. — Можете отменить заказ.
— Я и не предлагал спать. Есть еще много вариантов, кроме этого.
Я хмуро и устало смотрю на него, чувствуя, как я безумно хочу закончить этот мозговыносящий разговор и утопиться лицом в мягкой подушке. Усталость даже выключает начисто страх, который я обычно испытываю перед этим человеком. В принципе, в здравом уме я бы к нему иначе не пришла.
— Например, какой вариант? Викторины - не мой конек, говорите яснее.
— Тц. — эта скотина цыкает и смотрит на меня таким взглядом, словно имеет право на недовольство моей сообразительностью. — Отсоси мне. Так яснее?
Эти слова настолько просто вклиниваются в чистый и раздражающе культурный поток речи этого психопата, что я закашливаюсь. Постучав себя по груди, и протолкнув этот спазм, я
