точно полностью ненормальный. Как я вообще могла уснуть вчера в его квартире, отдавшись в руки судьбе?
— Слушайте, а можете вернуться к вашей приличной версии? Мне кажется, наши отношения вас испортили.
— Мы действительно в отношениях, Цветкова. — он, наконец, отстраняется, и я выдыхаю, сев обратно. — Какие приличия?
— Ха-ха. — вырывается у меня с выдохом. — Хорошо. Если вы понимаете, что в отношениях люди ведут себя иначе, то начните, хотя бы, платить иногда за меня. Ваше пополамничество дико раздражает. Тогда подумаю насчет “ты”.
— Без проблем. — он встает и одергивает футболку. — Я начну платить за тебя, а ты, в свою очередь, будешь послушно принимать тогда все, что я предлагаю.
Я провожаю его, выходящего из комнаты, мрачным взглядом. Как же многое хочется сказать ему вслед. Но я и так много говорю, и не все положительно сказывается на мне.
Затем смотрю на свои руки, опирающиеся на постель, застеленную красивым, темно-серого цвета, бельем. Он один на ней спит? Не многовато ли для него места?
Встав и поправив на себе одежду, я выхожу из комнаты, надеясь наконец покинуть эту квартиру. Но так как профессор еще не успел далеко уйти, он слышит, как я выхожу и оборачивается, бросив на меня взгляд.
— Если соберешься за час, подкину тебя до института.
— Не надо. Доеду на общественном транспорте. До свидания.
Он разворачивается, прислонившись к стене и сложив на груди руки.
— Что насчет маньяка, Цветкова? Не боишься?
Я скептически смотрю на него.
— Какого, из парка? Удивительно, но в отличие от вас, он еще не пытался меня убить. Даже не знаю, какой вариант выбрать - поездку с вами или прогулку по парку.
— По крайней мере, у меня вчера не было в планах твое изнасилование. Мой вариант выгоднее.
Я приподнимаю бровь.
— Знаете, я не уверена, что за ночь ваши планы не изменились.
Он внезапно отвечает мне легкой усмешкой, а я закатываю глаза, и, развернувшись, иду к выходу. Что за сраная тема для шуток? Я даже не уверена до конца, что это действительно шутки, после его улыбочек, от которых можно надуть в штаны.
— Еда, Цветкова. — окликает меня профессор. — Забери, или выброшу. Она испортится до вечера.
Я останавливаюсь. Да блин. Есть и вправду хочется жутко. Я вчера заснула, так и не утолив голод.
Вернувшись, я иду мимо профессора, который провожает меня взглядом.
— В холодильнике. — произносит он коротко.
Я ничего не отвечаю.
Однако, в голове бьется одни вопрос: с каких пор наши отношения стали такими? Он говорит со мной больше, чем обычно и даже кормит. И до каких пор я буду позволять им длиться и как вообще собираюсь избавиться от них?
Глава 28
В квартире друзей родителей я принимаю быстро душ, и, распаковав еду, отданную мне профессором, разогреваю и завтракаю. Где-то спустя пятьдесят минут телефон коротко вибрирует на столе и я вижу сообщение в мессенджере от незнакомого номера.
“Халат свой забери, Цветкова”.
А откуда... Точно. Он, кажется, упоминал, что у него есть номера всех студентов. Хотя, судя по тому, что его номер еще не ходит по рукам, он еще никому из этих студентов не писал лично. Пф-ф. Получается, я первая.
Погодите, халат? Черт, это же халат друзей родителей. Меня убьют, если увидят, что пропали какие-то вещи, поэтому я устало бьюсь лбом об стол. Я не хочу снова подниматься к этому ненормальному. Никогда.
Я беру телефон и пишу в ответ сообщение:
“А можете спуститься и отдать по пути в институт?”
Вжух. Ответ приходит через тридцать секунд.
“Еще чего для тебя сделать?”
Вот сволочь. Я сжимаю в руке телефон, а затем, открываю контакт и вписываю в поле для имени слово “Психопат”.
Спустя полчаса я подъезжаю в институт. Беру, как обычно, кофе в автомате и иду искать свою компанию.
— Эм. — произносит Алена, завидев меня. Мы встречаемся недалеко от столовой. Сегодня почти все в сборе, кроме Тани. — Кать, это что за овер-оверсайз на тебе?
Я пожимаю плечом. Если бы они узнали правду, они бы эти шмотки на сувениры порезали бы.
— Стиралка сломалась и я взяла вещи у брата.
— Ты год, что ли ,не стиралась, что у тебя чистые вещи кончились? — скептически хмыкает Алена, а затем переводит взгляд на мрачную Свету с опухшими синяками под глазами и пьющую энергетик. — Слушай, хорош беситься. Расстались и расстались, сама на него жаловалась громче всех. Нового найдешь.
Я удивленно смотрю на Свету. Она рассталась со своим парнем?
— Да блин. — раздраженно закрывает глаза подруга. — Не знаю, как вас, но меня мир что-то не радует адекватными парнями. Этот хоть в постели и бревном был, зато в голове не опилки.
— Он сидел у родителей на шее в двадцать шесть. Ты серьезно за него замуж планировала выйти? Если у парня не подтекает слюна от дебиловатости - то для тебя это уже подходящая партия?
— Слушайте, отвяньте. Мне плохо, а вы нифига не умеете успокаивать.
Лиза, тем временем, задумчиво обходит меня, пока остальные обсуждают парня Светы. Я стою, ничего не подозревая, когда вдруг чувствую ,как наращенные коготки подруги хватают меня за горловину футболки и выворачивают заднюю часть наружу.
— Эй. — я растерянно оборачиваюсь, как могу и смотрю на нахмурившуюся девушку. — Что делаешь? Щекотно.
— Кать, твой брат - скрытый миллионер?
— С чего ты взяла? —- я внезапно вспоминаю свои вчерашние впечатления от этой одежды. Точно, она же наверняка дорогая. Поэтому я поправляюсь: — Не миллионер, просто есть в шкафу парочка недешевых вещей. Ты ведь тоже иногда на бренды разоряешься.
— Ну да. — спокойненько подтверждает Лиза, подняв на меня свои голубые глаза, а затем и ровно выщипанную и подкрашенную у мастера бровь. — Иногда бывает. Но я б в жизни не купила бы себе простую черную футболку за пятьдесят тысяч.
Разговоры стихают. Я вижу, как ко мне поворачиваются головы подруг, и сама сижу, едва сдерживаясь, чтобы не округлить по пять рублей глаза.
С...
Сколько?
— Слушай, ты ошиблась. — у меня вырывается нервный смешок. — Какие пятьдесят тысяч? Может, пять?
— Кать, ну я получше тебя в брендах и в их ценах разбираюсь. Пятьдесят. Пять и четыре нуля.
— Ну, в этот раз
