посмотрит на меня и что-то скажет — он отвернулся и спокойно рассуждал о том, что разрисовать его мог кто угодно! А когда решила, что останется внизу веселиться со всеми, и ничего уже не ждала — он запер нас в комнате, раздел практически догола и довел меня до… Подарил запредельное, необычайно острое, головокружительное и ни с чем не сравнимое удовольствие. А когда думала, что после случившегося пожелает спокойной ночи — он…
— Приехали.
Растерянно смотрю на него, словно застигнутая врасплох. Щеки пылают, внизу живота тянет, а в груди растекается приятное тепло.
Артём улыбается, привлекая тем самым внимание к своим губам и напоминая, какие виражи он ими вытворял на моем теле.
— Я тоже в предвкушении, зай, — наклоняясь ко мне, шепчет в губы и легко целует.
А в доме нас встречают родители Артёма…
— Милана! — радостно восклицает его мама, увидев меня в прихожей. — Как давно мы тебя не видели! Как твои дела?
— Здравствуйте, — произношу сконфуженно. И это всё, что могу выдавить из себя, испытывая крайнюю степень смущения.
Артём забирает мою куртку, убирает наши вещи в шкаф, а я прохожу на кухню и, обретая дар речи, продолжаю: — У меня всё хорошо, готовлюсь к экзаменам, — мда… Именно этим сейчас и занимаюсь… Боже мой, какой стыд, кажется у нас на лицах написано, как мы тут собираемся готовиться! Один мой вид чего стоит…
— Умничка. Ну, не будем вам мешать. Тём, покорми Милу, я там лазанью приготовила, — обращается к сыну.
— Покормлю, ма. Не переживай, — отвечает ей, бросая на меня многозначительный взгляд.
— А у нас романтический ужин, — улыбаясь мне, заговорчески шепчет Елена Сергеевна. — Мы выиграли дело, с Саши сняли все обвинения.
— Здорово, поздравляю, — только сейчас замечаю на ней вечернее платье.
— Саш, ты там скоро? Опоздаем же! — и с этими словами они покидают дом.
А в следующее мгновение я оказываюсь прижатой к кухонной столешнице руками Тёмы по обе стороны от меня.
— Ну что, Ми, голодная? — ведет носом по щеке и целует в висок.
— Тёма, — просовываю ладошки между нами, увеличивая дистанцию. — Они еще даже не уехали, — шепчу, словно нас может кто-то услышать.
Он ничего не отвечает, просто перехватывает мою руку и тянет в свою комнату.
— Как тебе фильм? — как только оказываемся за закрытыми дверями, предпринимаю жалкую попытку оттянуть время.
— Мм, мне понравилась моя компания, — обнимает за талию, склоняясь ближе.
Жду, что поцелует, но он лишь смотрит на меня. Медленно скользит по лицу изучающим, восхищенным взглядом и улыбается одними уголками губ. Мне так тепло и уютно в его руках, до сих пор не могу привыкнуть к тому, что он так близко, обнимает так по-собственнически и в то же время с особой нежностью.
И я сама тянусь к его губам. Сначала медленно и даже аккуратно, а затем углубляю поцелуй, переплетая наши языки и улетая на головокружительную высоту.
Глава 18
Спойлер:
Я в смятении. Никогда. Никогда еще не видела его таким.
— Не нравится… — продолжаю, глядя на перекаты мышц под кожей его рук. — Значит, не принимай, — заключаю на выдохе со слезами на глазах.
Милана
Артём быстро перехватывает инициативу в свои руки. Разрывая поцелуй, разворачивает меня к себе спиной и прижимается вплотную. Скользит ладонями по ребрам поверх платья, задевая большими пальцами грудь и особо чувствительные точки на ней.
Ох, Боже мой… И почему я решила пренебречь нижним бельем? Хорошо хоть трусы при мне…
Ощущая тяжелое дыхание на шее и последующие влажные поцелуи, я погружаюсь в состояние невероятного блаженства. Внутри разворачивается трепещущее пламя, охватывающее своими горячими языками каждый обнаженный нерв на теле.
— Ми, — шепчет в перерывах между поцелуями. — Хочу тебя раздеть.
По телу разливается приятная истома, и с каждым следующим движением его рук меня захлестывает нарастающее возбуждение.
— Раз… — расстегивает первую крохотную пуговичку на вздымающейся груди. — Два… — замедляется, запечатывая поцелуй чуть выше ключицы, и переходит к последней. — Три.
И когда Артём пробирается в раскрытый вырез платья, обхватывая ладонью и сжимая мою грудь, из меня непроизвольно рвется тихий стон.
Под напором его рук тонкая ткань сползает
по плечам вниз, по оголившимся участкам кожи пробегается озноб. Легкий холод сменяется стремительным жаром от его горячих и нетерпеливых губ.
От резкого скачка ощущений я на мгновение теряюсь. Выпадая из реальности, погружаюсь в какое-то бессознательное состояние, растворяюсь в невероятном удовольствии.
— Полностью, Ми. Хочу стянуть с тебя всю одежду, — хрипит на ухо.
Осознание того, что он пристально следит за своими движениями и реакциями моего тела на них, закручивает во мне взрывную воронку чувств и эмоций, затягивающую всю мою скованность и выпускающую на поверхность нестерпимо жгучее желание.
И когда я уже сама готова скинуть с себя болтающееся на бедрах платье, нас оглушает настойчивый звонок в дверь.
— Кто это? — вздрагивая, шепчу встревоженно и спешно пытаюсь привести себя в приличный вид. — Родители вернулись?
— Нет, Ми. Это доставка, по пути сделал заказ, — страдальчески щурится, прикрывая глаза. — Не переживай, сейчас вернусь, — успокаивает тут же. — И… Не одевайся, — бросает предупреждение уже в дверях, прожигая меня плотоядным взглядом.
К его приходу я, конечно же, полностью одета и застегнута на три несчастные пуговицы на груди. Не смотря на то, что утихомирить расшатавшиеся эмоции не удалось и близко, переживаю уже совершенно по-другому поводу.
Под оглушительный аккомпанемент собственного сердцебиения, слежу за медленным приближением Тёмы, усердно сжимая в руках серебряную подвеску.
— А где еда?
— На кухне оставил, поедим потом, — медленно крадется ко мне, словно зверь на охоте.
— Не остынет? — непроизвольно отступаю назад.
Машет головой, а затем ухмыляется, когда упираюсь ногами в кровать и вскидываю на него растерянный взгляд.
— Падай, — сокращая между нами дистанцию до несчастных сантиметров, кладет руку мне на живот, усиливая давление.
И когда я уже думаю, что раскинусь перед ним попрек кровати, перехватывает за спину,
