и эта Яна с глупыми претензиями…
Сама ему не пишу. Закончив с уроками, помогаю маме по дому. И когда уже перед сном в расстроенных чувствах заваливаюсь на кровать — терпение лопается.
До последнего принципиально не собиралась писать первой, и к ночи уже сдалась… Правда, предлог нахожу весомый — фоткаю домашнее задание и пересылаю ему без какого-либо текста. Пусть думает, что просто решила поделиться информацией.
Ответ прилетает спустя полчаса.
Артём: «А я думал хоть тут от уроков отдохну)) Ну, спасибо тебе, заботливая моя))»
Интересно, а если бы я не напомнила о себе, так бы и молчал? По всей видимости его «дела» куда важнее.
Внутри всё кипит от обиды и горечи. Как не пытаюсь успокоить разыгравшееся воображение, в голове отчетливо пульсирует единственная мысль: «он не скучает». Лучше бы вообще ничего не писала! — думаю я и отправляю второе смс.
Милана: «Не за что»
Артём: «Что-то случилось?»
Не проходит и секунды, как тут же экран загорается от входящего вызова. Ну, конечно! Сразу и время появилось на меня…
Малодушно сбрасываю звонок и набираю сообщения, игнорируя его вопрос:
Милана: «Как прошел твой день? Чем занимался?»
Артём: «Насыщено, но скучно. Без тебя совсем тоскливо. Ты лучше расскажи о своем, что там в гимназии?»
Ну вот, пожалуйста. Съезжает с темы. Снова. Что же он там такое делает, что даже не может рассказать мне?
Милана: «Тоже скучно»
Артём: «Ты не многословна)) Грустишь без меня?;)»
Милана: «Да похоже не только я»
Как не пыталась сдержать этот ревностный порыв, как не убеждала себя в том, что повода для беспокойства нет, всё равно глупое сердце больно сжимается, и наружу прорываются нелепые упреки.
Может быть, дело в том, что я хочу получить от него поддержку? Чтобы именно он успокоил меня, лишний раз напомнив о своих чувствах?
Артём: «В смысле?»
Милана: «Яна твоя бедная вся извелась от скуки! Может вернешься, да успокоишь несчастную?»
Раскачало меня, конечно, неслабо. Разошлась не на шутку, бросаясь беспочвенными обвинениями.
Артём: «Ревнуешь?;)»
Вот же… Дурак!
Милана: «А ты только рад! Может мне вообще лучше не мешать? По ее мнению я всё только порчу!»
Артём: «Тих-тих, чего так завелась-то? С хрена ли она моя вообще? Что за дурные мысли в прекрасной головке? Прекращай давай, Ми. И рассказывай»
И зачем я только завела этот разговор! Чего накинулась на него? Теперь объясняться еще…
Милана: «Нечего рассказывать»
Артём: «Что она тебе сказала?»
И снова я возвращаюсь к вопросу, нужно ли ему об этом знать? Зачем втягивать в эти девчачьи разборки? Да и разборки ли? Уверена, что на том разговоре с ней всё и закончится.
Милана: «Ничего такого. Расстроилась, что тебе подарок не понравился»
Артём: «И это всё? Ми, ну ты даешь! А я уже думал девчонки драться будут;)»
Усмехаюсь этому предположению. Сомневаюсь, что Янка способна на подобное. Ну а я… И я, конечно же, тоже. Глупости всё это!
Милана: «Смешно тебе… А я себя тогда повела как ревнивая дура!»
Артём: «Ревнивая, но точно не дура;) Давай, я с ней поговорю»
О, Боже мой! Только не это!
Милана: «Нет! Ты что, даже не смей! Забудь вообще!»
Артём: «Ладно-ладно. Так ты поэтому такая расстроенная?»
Милана: «Не только… Скучаю(»
И на этот раз, когда он звонит, я беру трубку. А как слышу его хриплое, пробирающее до дрожжи «Ми», все тревоги растворяются, словно их и не было вовсе. Сегодняшняя стычка с Яной, мои обиды на молчание Тёмы, глупая ревность — всё в миг кажется неважным, не стоящим и капли моего внимания, что я обо всем забываю.
Смеюсь над его забавными шутками, смущаюсь от ласковых слов и комплиментов, судорожно вздыхаю и загораюсь от недвусмысленных намеков. С трепетным замиранием сердца слушаю его негромкий, вкрадчивый и такой родной голос. С недавних пор это стало особенностью наших телефонных разговоров — говорить полушепотом, тихо, но так проникновенно, словно в этот момент общаются наши души.
Время летит так быстро, что я не замечаю, как засыпаю, так и не попрощавшись с ним и не прерывая звонок. Уже утром осознаю это, когда просыпаюсь с телефоном под боком.
Непроизвольно улыбаюсь, прокручивая в памяти наш разговор. А когда читаю ночное смс от Тёмы с одним единственным в нем слове «Донельзя», так и вовсе забываю как дышать. Сердце отзывчиво бьется в ответных признаниях, и я не могу дождаться, когда он вернется и я смогу озвучить их вслух.
Глава 20
Спойлер:
Не буду скрывать, я был напуган. Да что там, меня охватила настоящая паника! Жить хотелось, пиздец, как. Но больнее всего било осознание того, что могу потерять Ми, оставить ее одну…
Артём
Лет до семи-восьми я был тем еще брехуном. Стоило где-то малец накосячить, сразу же находил кучу, как мне тогда казалось, правдоподобных отмазок, а в крайнем случае даже не гнушался всё свалить на старшую сестру. Если я чего-то хотел — редко говорил об этом прямо или тупо клянчил с щенячьими глазами в пол лица. Обычно выдумывал грандиозный план, сочинял какую-нибудь душещипательную историю, сдабривал ее сомнительными аргументами и со спокойной душой преподносил всё это родне.
Но после знакомства с Макеевой Миланой, а заприметил я ее еще в первом классе, мои установки пошатнулись.
Меня поразили ее прямолинейность и абсолютная честность в любых, казалось бы, даже абсурдных ситуациях. Помимо этого, конечно же, много чего еще я в ней отметил для себя как что-то инопланетное. Например то, что девчонки могут так вкусно пахнуть. Перечислять можно долго, но сейчас не об этом.
Помню один случай в первом классе, как кто-то из пацанов изобразил на доске не особо точный портрет нашей классухи, дав волю своему изощренному воображению. Не все из ребят оценили это искусство
