подавить подобные вспышки достаточно сложно.
После уроков она решается ко мне подойти.
— Макеева, — бросает пренебрежительно. Невольно задумываюсь о том, куда же подевались ее зажатость и скованность. — Что ты сказала про меня Тёме?
Хмурюсь, не понимая, что она имеет ввиду. С чего вдруг нам вообще о ней говорить.
— Когда я ему пишу сообщения…
Она ему пишет? Вот же прилипала! Но он ничего не рассказывал мне об этом… Так, стоп. Они что, общаются?!
— Он всё читает, но не отвечает! — тем временем продолжает она.
Не успевая раскрутить последнюю мысль и навешать на него ряд всевозможных обвинений, я успокаиваюсь и облегченно вздыхаю.
— Я знаю, что это ты! — необоснованно выпаливает Яна, сверкая глазами, метающими искры.
— Я ничего про тебя не говорила, — отвечаю спокойным и ровным голосом.
И я очень стараюсь оставаться спокойной не только внешне, несмотря на то, что меня корежит от ее тона и того, как она зовет его «Тёма». Почему не просто — Артём! А лучше вообще по фамилии…
Боже мой, и когда это я стала такой собственницей?
— Я заметила, что он даже не повесил мой подарок в машине… — обвиняюще ворчит одноклассница.
Хм, интересно, когда же она это заметила…
Сконфуженно закусываю губы. Вот тут на смену злости и негодования приходит стыд, что не укрывается от ее глаз.
— Ты это специально, да? Знала, что он не оценит. И ему на самом деле не понравится…
— Ян, — пресекаю ее словесные нападки. — Ты, конечно, в чем-то права. И в этом, действительно, есть моя вина. Отчасти. Извини… — искренне извиняюсь за свою идиотскую выходку. — Но…
— Ну что ж, — не желая слушать мои жалкие попытки объясниться, переходит к угрозам. — Ты сама эту войну начала, — разворачивается на пятках и быстро покидает класс.
Войну? Она это серьезно? Что за бред!
И ведь не поспоришь… Я и в правду виновата, и могу понять ее справедливое недовольство. Интересно, что она собирается делать и как далеко готова зайти? И… Стоит ли рассказать об этом ему?
Не успеваю обдумать все варианты развития дальнейших событий, как ко мне подлетает Вероника, всё это время ожидающая меня на выходе из класса и поглядывающая на нас с Яной с нескрываемым любопытством.
Боже мой! Этот день когда-нибудь закончится? Думала я, еще не зная, что самое «интересное» впереди.
— Милка! Что Абиляевой от тебя надо? О чем спрашивала? — сходу набрасывается на меня с расспросами подруга.
— Да ничего особенного, — невозмутимо отвечаю ей, пожимая плечами, словно мне абсолютно плевать на всю эту ситуацию в целом. — Войну мне объявила.
— Чего-о?? Ты сейчас о нашей тихоне Янке? Она что, берега попутала? Я ей объявлю!
— Да ладно тебе, — смеюсь, забавляясь реакцией своей подруги. — Успокоится и забудет. Пойдем лучше в парк, — застегиваю сумку с учебниками, хватаю Нику под руку и тащу ее на улицу.
Погода сегодня отличная. Несмотря на всё еще холодную температуру воздуха, во всю светит солнце. Можно было бы порадоваться приближению весны и тепла, но как-то слабо получается — настроение паршивое. Еще и Тёма не пишет…
— Это всё из-за Соколова, я тебе говорю, — размышляет подруга, едва добираемся до парка. — Стоило почуять неладное, еще когда эта ненормальная набросилась на меня с расспросами после вашего фееричного ухода с вечеринки у Поршнева.
— Фееричного? — искренне удивляюсь я. — А от тебя-то она чего хотела?
— А как по-твоему? Спустились к нам оба такие взбудораженные, раскрасневшиеся, довольные… Курточку подал, пока обувалась, за талию придержал, всю взглядом облизал…
— Ой, всё. Хватит, — смущаюсь, вспоминая тот самый вечер, когда облизывал он не только взглядом…
— Думаешь никто ничего не заметил? Хах, наивная ты, Милка, — не сбавляя оборотов, продолжает Ника. — А губы свои распухшие тогда видела? Ты мне, кстати, еще торчишь подробный рассказ о том, что там наверху произошло. Ну так вот! — делает паузу, переводя дыхание. — И давай она меня вопросами заваливать: а они что, встречаются? А что у них там получилось? А куда они? И следом за вами выскочила. Нет, ну ты прикинь? Вообще обнаглела тихоня наша!
Смутно вспоминаю наш короткий разговор с Никой в прихожей перед тем, как мы уехали с Артёмом домой.
— Ну что, как у вас с Тёмкой? Всё получилось?
— Да! Мы… В общем… Мы уезжаем.
— Давайте-давайте. Потом всё расскажешь! Во всех подробностях!
Выходит, Яна все слышала? Интересно, каким образом, подслушивала что ли… Да и какая мне, собственно, разница! Мы не подруги и никогда ими не были, я не обязана перед ней оправдываться. Можно подумать, она когда-то интересовала Артёма, а я тут, видите ли, всё ей испортила. Он всегда был моим!
Незаметно для себя начинаю злиться. Пусть только попробует влезть между нами… Вот тогда и начнется настоящая война.
— Ну что, план-то у нас какой? — никак не успокаивается Ника.
— Да какой план, Ник? У нас с Тёмой всё хорошо. Плевать на Абиляеву. Что она может сделать?
— Ну, знаешь ли… — задумчиво тянет подруга. — В тихом омуте… Сама понимаешь. А я прям вижу ее чертей рогатых. Сучка! Тебе нужно было сразу ее на место поставить, чтобы даже не рыпалась.
— Да что мы набросились на девчонку? Может она просто расстроилась и ляпнула, не подумав. А на самом деле ничего и не планирует. Ведь я тоже была неправа. Можно сказать, подставила ее…
— И правильно сделала! А нечего рот на чужое разевать. Можно подумать никто кругом не догадывался, к чему у вас всё шло, — подбадривает Ника. — Посмотрим-посмотрим. Лично я, — тычет себе пальцем в грудь, а потом указывает на свои глаза. — Буду следить за ней. Пусть только попробует что-нибудь выкинуть.
— Ладно, давай по домам, домашки много, еще и маме обещала помочь.
Как только добираюсь до дома, сразу же сажусь за уроки, периодически поглядывая на телефон. От Артёма тишина. С утра поздоровался, пожелал хорошего дня и пропал до самого вечера. А мне теперь терзаться сомнениями. Неужели прям так занят? Даже минутки не смог выделить! Еще
