– Спасибо. Я рада, что вы хорошо провели время.
– Коннор всегда был очень удачлив с женщинами, – ответил собеседник, подходя ближе и протягивая руку, чтобы погладить ее плечо. Дайна отступила, но он продолжал наступать, и она вдруг сообразила, что они остались одни в этом темном углу двора.
– Спасибо, но прошу извинить…
– Тебе ни к чему убегать, – настаивал мужчина, хватая ее за руку. – У меня столько же денег, сколько у старины Коннора. Мы могли бы немного позабавиться…
– Простите?
Она попыталась выдернуть руку, но он оказался слишком силен, несмотря на опьянение. Она поняла, что шагает по тонкой проволоке. Не хотелось устраивать сцену, но очень не нравилось, когда ее лапают.
– Брось! Один маленький поцелуй, и я оставлю тебя в покое.
– Можете оставить меня в покое без поцелуев, – покачала она головой. Если честно, она хотела, чтобы он ушел и эта ночь закончилась. Это очень важная вечеринка для клиентов Коннора, и она не хотела все испортить скандалом. Но если этот человек не отпустит ее, она начнет лягаться и вопить.
– Один поцелуй! Большое дело!
– Убирайтесь! – бросила она, начиная сопротивляться.
– Но ты такая хорошенькая, – продолжал он, загораживая ее собой так, что ее не было видно. – Один поцелуй. Тебе понравится.
– Нет, я…
Он нагнул голову, и Дайна успела отпрянуть, но за мгновение до того, как их губы встретились, незнакомца схватили за шиворот и отбросили в сторону.
Она подняла глаза и увидела взбешенного Коннора. На сердце стало так легко! Будь проклят феминизм! Так приятно, когда белый рыцарь спешит спасти тебя! Все было быстро кончено. А пьяница уже поднимался, бормоча извинения и стараясь поскорее сбежать. Слава богу, большинство гостей уже разошлись!
Она оглядела двор и поняла, что они с Коннором остались одни. Уборка была почти закончена, и ее команда сейчас тоже уйдет.
– Спасибо, – пробормотала она. – Он просто пьян, но…
Но тут она заметила, как недобро блеснули глаза Коннора, как мрачно сжались его губы. Он все еще зол. Но не на этого типа, от которого уже избавился. На нее.
– Коннор?
Его лицо словно оледенело.
– Поговорим об этом позже. Когда все разойдутся. Встретимся в гостиной.
Она смотрела, как он, не оглядываясь, идет через двор. Зияющая пустота разверзлась в ней, но все же ей необходимо дышать. Необходимо двигаться. Необходимо помочь докончить уборку. Но ее ноги были словно закованы в цемент. Она была ранена, сбита с толку и медленно понимала, какой гнев кипит в Коне. Какого черта здесь происходит?
К тому времени, как помощники уехали, было уже поздно. Тройняшки спали наверху. Луиза уже тоже была в постели. В доме было темно и тихо.
Дайна поставила последнюю партию посуды в машину, включила и только тогда позволила себе хотя бы подумать о том, что случилось сегодня.
Обида по-прежнему была с ней, но теперь на свободу тоже вырвался гнев и быстро вытеснил боль в сердце. Она не сделала ничего плохого, и все же он явно на нее злится. Что же, она может потягаться с ним в этом отношении.
Звук посудомоечной машины казался ужасно громким в тишине и выгнал ее с кухни. Ее шаги быстро простучали по деревянному полу, пока она шла на встречу с Коннором.
Он стоял перед широким окном, глядя в ночь. Руки засунуты в карманы слаксов, и не знай она его настолько, чтобы ощутить исходившее от него напряжение, его поза показалась бы расслабленной.
– Коннор!
Он медленно повернул голову. Лицо словно высечено из камня. Напряженное и жесткое. А в льдисто-голубых глазах стыла ярость.
– Если собираешься изменять мне, – прошипел он, – по крайней мере, делай это не прилюдно.
– Изменять?
Потрясение было таким ужасным, что она пошатнулась, но тут же обрела равновесие.
– Именно это, по-твоему, ты и наблюдал? С ума сошел?
Она шагнула вперед, но снова остановилась:
– Этот человек был пьян и приставал ко мне. Никакой измены не было. Я пыталась урезонить его, не создав неприятной сцены. Неужели ты не видел этого, когда так театрально обставил свое появление?
– Я видел, как вы двое исчезли в темноте.
– Он потащил меня в кусты.
– И я должен тебе верить.
– Почему бы не поверить?
Она бы не подумала, что способна удивиться еще больше, чем была удивлена раньше его несправедливым гневом. Но она ошибалась.
– Я не изменяю, Коннор. И не лгу.
– Верно, ты просто используешь людей, чтобы добиться желаемого.
– О ЧЕМ ты говоришь?
Он подошел к ней. Медленно и размеренно.
– Я думал, ты другая. Ты почти меня одурачила. Но все это было притворством, верно? Ты заставила меня жениться на тебе…
Из горла Дайны вырвался короткий резкий смех.
– Заставила? По-моему, все было наоборот…
– Ну, да. – Он кивнул. – Ты все прекрасно продумала. Запутала меня в моих собственных простынях, заставила хотеть так сильно, что я потерял способность мыслить. Перебралась сюда и сделала себя частью моей жизни. Ты, возможно, сама затеяла все это. Да и почему нет? Свела меня с ума до такой степени, манипулировала мной так, что я сделал предложение…
– Манипулировала тобой?
Ярость – вовсе неподходящее описание того, что она чувствовала. Грудь стеснило так, что Дайна едва дышала.
– Ты чванливый, наглый…
– И знаешь, что лучше всего? – перебил Коннор. – Каждый раз, когда я пытался дать тебе денег, ты очень впечатляюще разыгрывала оскорбление.
– Разыгрывала? Я не играла. Я не хотела твоих денег тогда и не хочу сейчас.
– Нет, тебе нужно было мое имя. С самого начала, верно?
Он подошел еще ближе, но Дайна не отступила. Стояла не двигаясь, вскинув подбородок, глядя ему в глаза, которые, как она думала, знала так хорошо. Но теперь в них не было ничего знакомого. Только подозрительность, сожаление и гнев.
Она могла ответить на ярость яростью или порыться в себе и обрести что-то вроде спокойствия.
Боль боролась с вспыльчивостью и победила. Холод проник глубоко в кости, и, казалось, она никогда не согреется.
– Я не знаю, о чем ты.
– Ты сказала Мэриен Холлиуэлл, что брак со мной – лучшее деловое решение, которое ты когда-либо принимала.
Она так сказала?
Дайна не помнила. Она говорила со столькими людьми сегодня, что все смешалось в голове. Но ведь это правда. Брак с Коннором помог ее бизнесу, хотя она не приняла его предложение об инвестиции. Сама все сделала. Фамилия «Кинг» не добудет ей работы, если она будет плохо готовить!
– Насколько я понял, использование имени Кингов помогло тебе раздобыть новых клиентов, не так ли?
– Ровно двух, – подчеркнула она.
Но он отмахнулся:
– Ты используешь меня, Дайна.
– Ты действительно этому веришь. Не так ли?
